Вот так и попадаешь в тюрьму

- Счастливого Нового года, джентльмены! – сказала директор тюрьмы Намбы, Момоко Хякушики. Сегодня я, как назло, встала не с той ноги – сонная и растрёпанная. Со вторым, конечно, я легко разобралась, но чтобы избавится от сонного настроения, пришлось выпить две большие чашки кофе. И это помогло. - Почему так внезапно, - пробубнил Джуго. - Вечеринка? – в замешательстве спросил Нико. - Директор - женщина!? – прокричал Уно. - У тебя всегда такая реакция на девушек? – спросила я. - А она красивая, - сказал, покраснев, Рок. - Сразу к делу, - продолжила Момоко. – Чтобы отпраздновать Новый год, мы начнём традиционное мероприятие тюрьмы Намба. Наш новогодний турнир начинается! Я стояла между Роком и Хаджиме. Рядом с Хякушики появился блондин с повязкой на правый глаз и в плаще с изображённой на нём сакурой. - Сейчас мы объявим участников от каждого сектора в турнире, - сказал тот. Джуго озадаченно спросил: - Что он имеет в виду под «участниками»? - Новогодний турнир – это турнир где заключённые и сотрудники объединяются, - объяснил Хаджиме, ровно стоя с непроницаемым взглядом. - Приз даётся победившему сектору и его охране, - сказал Сейтаро, подняв указательный палец вверх. - В нашем случае, мы получим бонус, - влез Ямато, - а каждый заключённый, получит одну желаемую вещь. То есть, я в меньшинстве. Я не собираюсь участвовать в этом «шоу», так что если тринадцатый сектор победит – я, логично, ничего не получу. Хотя, мне это и не особо нужно. - Что? – когда до заключённых дошло, они хором произнесли: - Хаджиме, дай нам участвовать! - Чёрт, мы не должны были им говорить, - проскрипел дядя. - Но директор выбирает участников, - улыбнувшись, произнёс голубоволосый. - Следующие, - объявил тем временем беловолосый. – Сектор тринадцать будет представлять комната тринадцать. Хаджиме и Сейтаро в ужасе воскликнули «Почему!?», пока заключённые тринадцатой ячейки радовались своей «удаче». Я протянула: - Мне кажется, или директор злоупотребляет своей властью…? Через некоторое время, Хаджиме прикрикнул на заключённых, чтобы те угомонились. Теперь я сидела между Джуго и Хаджиме. В этот момент, у меня над ухом прозвучало: - Йо, Хаджиме. Перед нами стоял рыжий мужчина с зелёными кончиками волос. Зелёные глаза, с красной… подводкой? Она была и на краях рта. В одежде преобладали чёрные, красные и зелёные цвета. Примечателен был красный пояс, имеющий продолжение сзади. Это «продолжение» походило на обезьяний хвост с белым, круглым наконечником. Пока я разглядывала надзирателя пятого корпуса с табличкой «Самон Гоку», тот продолжал: - Если подумать, что тринадцатая комната представляет тринадцатый сектор… Что за невезучее начало нового года? – я заинтересованно посмотрела на «мартышку». Тот, видимо, заметил меня и удивился, но виду не подал. - Э? – пренебрежительно откликнулся тот. Между ними будто проходили молнии, или же электрические разряды. - В этом году победит пятый сектор! – уверенно заявил Самон. – Всё же, наши представители – восьмая комната. - Мне не важна победа, - ответил Хаджиме, - но я не хочу проигрывать тебе. - Боже, - услышала я знакомый голос. К нам подошёл надзиратель третьего блока, Киджи Мицуда. – Вы двое всегда ведёте себя так, когда видите друг друга. Постыдились бы это делать хотя бы перед леди, - фыркнув, и помахав мне рукой, произнёс Киджи. Я кивнула в ответ. – Как некрасиво. Вы запятнаете честь моей шестой комнаты. За спиной надзирателя третьего блока показались до жути знакомые фигуры. Номер три и восемьдесят два. Оба подмигнули мне, из-за чего захотелось сейчас же застрелиться или повеситься – неважно, лишь бы никто не видел моего красного лица. - Что сказал, бочонок парфюма? – с вызовом посмотрел на новоприбывшего Самон. - Может, тогда мне заклеить тебе нос цементом? – уверенно ответил Киджи. Я заинтересованно наблюдала за «перестрелкой» этих троих. Вроде взрослые, а сейчас кажутся просто детьми. - Не угрожайте своим противникам, обезьяна, Киджи, - произнёс подошедший надзиратель четвёртого сектора. На табличке было написано «Кенширо Йозакура». – Это противно. - Перестань быть таким тщеславным, чёртова псина! – воскликнул Самон, переводя свой взгляд на Кенширо. - В десятой комнате четвёртого сектора всего один заключённый, - сообщил Киджи. – Ты же знаешь, что не сможешь выиграть? - Вы двое – не мои враги, - многозначительно сказал беловолосый. Рок протянул: - Обезьяна, Фазан и Собака… - Мило, - протянула я. - Они просто приспешники, - фыркнул Джуго. - Кого ты назвал приспешником!? – гаркнули надзиратели третьего, четвёртого и пятого сектора. Тем временем, я увидела Мицуру, стоящего в какой-то чаше. Видимо, он будет комментатором на этом празднике. Всё веселее и веселее. - Счастливого Нового года, сукины дети! – проорал тот в микрофон. Я зажмурилась. Не думаю, что выбор Мицуру на роль комментатора был удачным. Похоже, теперь всё мероприятие будет сопровождаться такими вот «вставками». – Скоро начнётся Новогодний Турнир! Я – Мицуру, буду комментатором! Какой сектор получит приз, пройдя, через пять испытаний? Заключённые, охрана, пожалуйста, скооперируйтесь друг с другом, чтобы выиграть, йоу! Рядом со мной, на место Джуго встал Ямато, как раз в тот момент, как Мицуру громко заорал в микрофон. У него что, фишка такая? Левое ухо заложило. А тут и Ямато с правой стороны хохотнул: - Мицуру как всегда полон энергии, - произнёс тот. А Хаджиме пробурчал: - У меня от этого перепонки лопаются! – Мицуру снова заголосил: - Первое испытание «Какедзума*»! – я удивлённо уставилась на комментатора. – Тема: Счастливый Новый год! Выигрывает участник самой красивой и артистичной каллиграфии! - Нет и шансов, что мы сможем написать это! – воскликнули номера 69, 25 и 11. Я замотала головой: - О, это не ко мне. - Нет, подождите, у нас есть он, - сказал Уно. Кто – он? Неужели, они о Джуго? Да, так и оказалось – только вот толку от Японца было мало. Зато Ямато и Хаджиме не подвели. Как рассказал Сейтаро, они – мастера каллиграфии с лицензией. Я поражаюсь. - Круто… - выдохнула я. - Сектор тринадцать получает лучшую оценку! – произнёс Мицуру. Пока, мы лидируем. А если мы победим, интересно, что закажут заключённые? – Следующее испытание… - буквально с неба на землю приземлились огромные чаши, заставив меня отпрыгнуть шагов эдак на пять, - «Делаем Мочи в Дарме»! - Чего!? - Огромные, - высказался Нико. Я с ним соглашусь, но отныне, они будут сниться мне в кошмарах. Нельзя же так внезапно появляться! - Они собираются отметить новый год на полную, - в недоумении произнёс Уно. - Как вообще в этом можно сделать мочи? – задался вопросом пятнадцатый. В принципе, его можно понять. - Это испытание требует силы и выносливости, - весело вещал Мицуру, снова «крича» в микрофон. – Приготовите мочи – и вы победили! Но если дарма сломается, вы проиграете! Просто сделайте мочи и сбросьте дарму – правила просты! Первыми будет сектор пять, камера восемь и сектор тринадцать, камера тринадцать! – они что, назло нас первыми делают? – Постарайтесь сделать самые вкусные мочи, ублюдки! К нам подошёл Ямато, держащий два огромных деревянных молота. Эти приспособления не внушали доверия, и я решила не рисковать, не поднимая их. И правильно сделала: как только один из молотов оказался в руках Джуго, тот завалился на спину, прибитый к земле тяжестью «орудия». - Какого… Тяжёлый! – пропыхтел тот. Хохотнув, Ямато ответил: - Тебе нужно больше тренироваться, - на что ответил Джуго: - Ты монстр! – Ямато с лёгкостью удерживал ручку молотка у себя на переносице, без помощи рук. Это и правда восхищает. Тем временем Рок выхватил молот из рук Джуго, и проделал такие же трюки, что и Ямато: - Он не такой тяжёлый, - уверенно заявил тот. Хаджиме решил отправить наших «силачей» на поле «боя». И вот, мы уже сидим, в ожидании представления и битвы одновременно. - Это опасно, поэтому оставайтесь на местах, - предупредил сидящий рядом со мной Сейтаро. - Их же там не поубивают, да? – с надеждой спросила я. - Думаю, до такого не дойдёт, - неуверенно ответил голубоволосый. - Что!? - А теперь я представлю участников! – объявил Мицуру. – Заместитель надзирателя тринадцатого сектора – Ямато Годай и охранник пятого сектора – Инори Хаккай! И из тринадцатого сектора тринадцатой камеры заключённый номер шестьдесят девять, а из сектора пять, камеры восемь, заключённый номер два! Я заинтересовалась противниками. Охранник был внушающих размеров, с огромными клыками. Выглядел он как-то по-дикому и устрашающе. Заключённый же выглядел не столь страшно и дико - красный костюм с зелёными вставками, чёрная тонкая коса, розовая подводка глаз – такая же, как и сами глаза. Три ярко-розовые точки на лбу. Выглядит вполне уверенно. - Ладно, приготовиться.… Начинаем! – крикнул Мицуру. На первых же минутах соревнования заключённый под номером два снёс один уровень платформы дармы. Это было… мощно. Как было видно, Рок был знаком с этим заключённым. А от заключённых, сидевших рядом, я узнала, что рок был в пятом секторе, до того, как его перевели в тринадцатый блок. В следующие секунды черноволосый сломал молот шестьдесят девятого, тем самым обезоружив его. - Номер 69 потерял свой молоток от мощного удара номера 2! – комментировал Хитокое. – Это больно, ауч! – зачем-то вставил он. Тем временем, охранник пятого сектора набросился на Ямато, между их скрещёнными молотами будто образовалось физическое поле под напряжением. Дух захватывало, но от волнения избавиться не получалось. - Эй, они превратили это мероприятие в совершенно другое, - произнёс Джуго. Не согласиться с ним нельзя было. - У нас есть много разных типов единоборцев, поэтому так каждый год, - рассказал Хаджиме, на что Уно воскликнул: - Так можно!? Между Роком и заключённым пятого сектора разразилась драка. Шестьдесят девятый лишь отбивался от ударов руками и ногами. Я будто слышала фразу «Ты ничего не добьешься, если будешь лишь отбиваться!». Ах, так и есть – заключённый номер два сказал именно это. После очередного удара второго, Рок отлетел на некоторое расстояние, хорошо хоть остался стоять на ногах. Каким-то раком речь зашла до обсуждения целей, а именно того, что хотят попросить заключённые в случае выигрыша. Номер два хотел создать для себя место для тренировок и ещё больше совершенствоваться там. Рок же… Он поразил меня своим ответом. Впрочем, не только я была в шоке. Выпрямившись, Рок рывком сказал: - Каменная печь! – и снова непонятно – смеяться или недоумевать. – Если я выиграю, то заставлю их поставить на нашей кухне каменную печь! - Почему каменная печь!? – задался заключённый пятого сектора логичным вопросом. - Потому что Широ сказал, что у нас такой нет! – со слезами на глазах прокричал Рок. Этими словами он снова поставил всех в недоумевающее положение. – Ты хоть представляешь, какая вкусная пицца, которая выпечена в каменной печи!? Не хочешь её съесть? Еда в тринадцатом секторе будет ещё вкуснее, если в нём будет каменная печь! Теперь я убедилась в любви Рока к еде. Хотя, должно быть, он прав. Гурман – он и есть гурман, всегда думает о еде и любит вкусно и сытно поесть. -Кажется, - вставил Мицуру, - будто они о чём-то спорят! – наверняка он не слышит с такой высоты их «обсуждение». - Он сражается за кухню? – спросил Хаджиме. - В этом весь Рок, - довольно заявил Джуго. - Гурман гурманом, да? – спросила я. - Пицца из каменной печи определённо вкусная, - пропел, мечтая, Уно. – Я хочу сейчас! - Какой абсурд, - донеслось с поля. Я вновь перевела взгляд туда. – Кажется, ты стал трусом. Думаешь, сможешь победить меня в погоне за чем-то столь смешным. Не смеши! - Ой, не нравится мне это, - проговорила я, наблюдая за закипающей злостью Рока. - Я закончу этот бой за секунды! Ощути удар, продукт семитысачилетней продукции Китая! – звучит как реклама, - Секретная техника… - дальше я не смогла расслышать из-за нарастающего шума. В небе появился огненный дракон. Разве такое возможно? - Круто, - с азартом воскликнул зеленоволосый. Дракон стремительно приближался к шестьдесят девятому, и вскоре достигнул своей цели. - Рок! Произошёл взрыв. Как только его остатки развеялись, мы увидели живого Рока, рукой остановившего удар. Фантастика, просто нереально. Как я и предполагала, его разъярили слова второго номера, про абсурдность его намерений. Прокричав что-то похожее, типа «Битва не наполнит мой желудок», он схватил противника за ногу и начал с бешеной скоростью его раскручивать. Это было слегка… Жёстко. Запульнув того в противоположную от нас сторону трибун, он наблюдал за последовавшими разрушениями лестницы, по которой пришёлся удар телом. На лету, номер два сбил один блок платформы своей дармы. - Потрясающе! - воскликнул Мицуру. – Номер два не может сражаться из-за мощного удара номера шестьдесят девять! - Не смейся над едой! – прокричал гурман Рок, сжимая кулаки. - Вот так! – поддерживали Рока остальные заключённые тринадцатой ячейки. Кажется, я начинаю понимать, почему в Намбе так мало женщин. Тем временем, Ямато, под влиянием Рока выкинул свой молот и решил «найти свой собственный путь к победе», направившись к охраннику пятого корпуса с голыми руками. С криком «Япония, вперёд!», тот одним ударом вынес охранника с поля боя. - Блин, на Ямато так легко повлиять, - цокнул Хаджиме, смотря на улетающего противника. Упав, охранник пятого сектора окончательно разнёс свою дамбу. - Они оба тупые и сильные, - произнёс Джуго. - Они разрушили раствор, тринадцатый сектор – сумасшедшие! – с азартом прокомментировал Мицуру. - Ура, мы выиграли! - подняв и соединив свою руку с рукой Ямато, объявил Рок. Откуда-то на них посыпалось конфетти. - Ты хорошо постарался, шестьдесят девятый! – так же громко произнёс Ямато. - Каменная печь! - Они выиграли, но… - произнёс Джуго. - Они не знают, когда отступать, да? - добавил вопросов Уно. Мицуру, тем временем, объявлял результаты: - Да! Тринадцатый сектор вырывается вперёд, выигрывая два испытания подряд! Задайте жару в следующем испытании! – поддержка никогда не помешает, хоть и такая… Необычная, что ли? – Давайте перейдём к третьему испытанию! «Хакунинешу**»! Сразу после объявления испытания, все задались вопросом – кто будет принимать участие. Я сразу выкрикнула «Я пас», поскольку даже не слышала о такой игре. Плохая из меня японка. Хаджиме решил назначить Сейтаро, а дальше было немного сложнее - Правила для «Хакунинешу», известного так же, как «Каруто», просты, - произнёс Мицуру. – Для этого испытания нужна сила разума и концентрация. Участие могут принять трое, включая охранника! - Почему трое? – спросил Рок. - Третий на замену, - ответил Хаджиме. – Это отнимает много умственной энергии, пока участники не вылетят один за другим, - я в который раз удостоверилась, что меня лучше не ставить на роль участвующего в соревновании человека. – Это контрмера. - Это настолько экстремально? – удивился Рок. - Есть хоть кто-то среди заключённых, кто желает поучаствовать? – задался вопросом Сейтаро. Никто не проявлял интереса к участию в этом раунде, и я уже начинала думать, что Хаджиме точно выберет Джуго, как объявился Уно, незнающий как играть, но хотевший принять в этом участие. – Тогда кто будет третьим? - Не-не-не-не, - запротестовал Уно. – Нет нужды. Нет и шанса, что кто-то из них умеет играть, - слегка обидно, но правда – и есть правда. – Я уже потерял все надежды на Джуго. - Заткнись, - прикрикнул обидевшийся брюнет. Нико с непонимающим видом стоял рядом. Ну, всё разрешилось, и меня к этому не приплели. И на этом спасибо. - Хей-йоу! Следующий матч: офицер третьего сектора Киджи Мицуда против охранника тринадцатого сектора Сейтаро Танабаты! И из третьего сектора шестая камера, заключённые номер три и восемьдесят два! Какой яркий дуэт! - Приятно познакомиться, - произнёс зеленоволосый. – Меня зовут Троис. - А я Хани, - произнёс фиолетововолосый. – Приятно познакомиться, - от этой пары будто исходило ослепляющее сияние. Но мне не очень нравилась эта аура. По крайней мере, я не питала к ним какую-либо симпатию. Вследствие жалких попыток Уно противостоять этой ауре, тот проклинал заключённых, Сейтаро и Киджи словами «Умрите, красавчики! Умрите!». Выглядело это забавно. - Отлично, начнём третье испытание! – провозгласил Мицуру. – Первая поэма! Пока осенние листья… Сейтаро поразил всю тюрьму. Мгновенное действие руки, и, мило улыбнувшись, он забрал карту. Удивлённое молчание. Ещё раз улыбнувшись, он произнёс: - Простите, - Киджи в недоумении уставился на голубоволосого. - Как друзья и… - не успел продолжить Мицуру, как Сейтаро выхватил ещё одну карту. – Испытывать… - карта. – Тупик… - ещё карта. – А… - снова карта. – Чё…? – опять карта. Потом пошло что-то нечленораздельное, поскольку комментатор просто не успевал за действиями охранника тринадцатого сектора. Удивительно, ведь у Сейтаро тоже есть свои таланты. Хихикнув, тот произнес: - У меня и правда, хорошая память, - милая улыбка. Киджи в шоке, трибуны – в шоке. Я прямо слышу вопрос «Кто этот ребёнок!?». - Что и ожидалось от Сейтаро, - с ухмылкой произнёс Ямато. – Захватывающе! - Да, но настоящая проблема в… - Хаджиме перевёл взгляд на Уно. Хани элегантно выбирал карты, не давая взять одиннадцатому ни одной карты. Движения не отличались друг от друга, всё время одна и та же рука, пальцы, жесты, покачивания тела, взгляд. Если присмотреться и приноровиться к этим движениям, можно вполне спокойно предугадывать выбор соперника, таким способом забирать карты раньше его хода. Но Уно либо анализировал это и притворялся не догадывающимся, либо взаправду не понимал схемы игры. Через пару ходов Хани заменил Троис. Мицуру запел ещё одну поэму, и Уно собирался быстро накрыть рукой карту, но не успел. Зеленоволосый мгновенно вытащил карту из-под накрывающей её руки одиннадцатого. - Какого…? - Это специальная техника Троиса, - произнёс Хани, самодовольно ухмыляясь. - Кажется, мы выиграем этот матч, - произнёс подошедший к Хаджиме Киджи. - Сейтаро разгромит вас так, что в не получите ни одной карты, - ответил Хаджиме. – Кто бы говорил. Впереди радостный Сейтаро стоял рядом с Ямато. - Ура, я выиграл! – радовался голубоволосый. - Да, - кивнул заместитель надзирателя. – Это даже не было соревнованием. - Заткнись! – затопал ногой рассерженный Киджи. – Этот заключённый всё равно не сможет выиграть. В это время, между Уно и Троисом завязался разговор. - Пока мы можем не дать одиннадцатому номеру мухлевать, - уверенно произнёс Мицуда, - мы выиграем, - Джуго засмеялся. – Что весёлого!? - Ты ничего не знаешь, да? – спросил тот. – Даже не думая ни секунды, обман – это всё, что может делать Уно. Победить его будет не так просто. Сразу, после этих слов, Уно забрал несколько карт. Азартно улыбнувшись, тот произнёс: - Вы думаете, что я выиграю одну лишь игру обманом? Наивные, – Троис был «слегка» удивлён. – Играть против тебя совсем не сложно! – на место Троиса пришёл Хани. Уно начал активно выбивать карты противников, попеременно рассказывая им про их движения и тактики. Я была в который раз поражена. - Какого это - быть разоблачённым, а? – спросил с издёвкой Уно. - Не шути со мной, ублюдок! – крикнул фиолетововолосый, чью волосы обрели другую форму. Из затылка у него торчали три локона, подобные стрелам с красными наконечниками. – Ты, должно быть, где-то смухлевал, ты - читер! Хани показал средний палец, который тут же накрыл Уно. - Ты лучше обрати внимание на свой средний палец. Девчонки на такого не клюнут, даже если ты умный, - проговорил Уно. - Заткнись! – на плечо Хани легла рука Троиса. Зеленоволосый предпринял попытку выиграть у Уно, но тщетно. В итоге, Троис и Хани были повержены, Уно выиграл, тринадцатый сектор опять на высоте. Я заметила, как уходил Нико, и спросила его, куда он. Он сказал, что идёт за какими-то лекарствами. Что ж, ещё два турнира впереди!