Ску-у-учно

— Ц-цуба-кун? — ошеломленно прозвучал голос шляпника. Позади фокусника стоял Цубаки. Очень-очень злой Цубаки. Погодите, а почему их стало два? Уже четыре! В глазах все помутнело и Махиру почувствовал, как еле-еле может держаться на ногах. Все стало слышно словно через вату, он уже не мог разобрать тех слов, которые жалобно говорил иллюзионист. Вдруг парень понял, что падает. Последнее, что отпечаталось в памяти, были бережные руки, что словили его в последний момент. А дальше все словно в тумане.

***

Очнулся он в незнакомой комнате, лежа на кровати. Было такое ощущение, что он словно медленно выходит из транса. Первое, что увидел Махиру, когда открыл глаза, это Сакуя, точнее, рука Сакуи. Она почему-то была около лица Широты и замерла, как только её обладатель заметил, что за ним наблюдают. — О, Махиру, ты уже очнулся, — парень быстро отдернул руку и отвел взгляд. Школьнику даже показалось, что у друга на щеках появился легкий румянец. — Что случилось? — спросил шатен. Здесь был Сакуя, значит, опасности поблизости нет. Как казалось Махиру, опасность и Сакуя вообще не могут быть хоть как-то связаны. — Помнишь, как Белькия запустил в тебя метальным дротиком? Так вот, на нем было снотворное, — ответил на заданный вопрос Сакуя. — Значит, того фокусника зовут Белькия, — задумчиво пробормотал Махиру. Он еще не полностью отошел от сна, мысли текли медленно, словно нехотя, — Постой, Сакуя, и ты, и Цубаки знаете Белькию. Похоже, он ваш друг. Так почему же он напал на меня? — Это пусть объяснит сам Белькия, — махнул рукой друг. «Сам натворил — сам пусть и выкручивается», — подумал зеленоволосый. И тут Махиру кое-что заметил. — Эй, Сакуя, ты сказал: «помнишь, как… », значит, ты тоже видел происходящее? Ты там был? — с небольшой обидой спросил парень. Сакуя нервно рассмеялся. — Да. Мы как раз с Цубаки искали тебя, как услышали крики толпы. Мы подоспели вовремя, ты как раз чуть было не отключился. Я даже среагировать не успел, как Цубаки помчался тебе на выручку. — Я тебя что-то не видел… — Просто не умею я перемещаться так быстро. Я сидел в сторонке и… смотрел, — Сакуя чуть не ляпнул «ржал», но быстро исправился. — Ясно. Повисло неловкое молчание. — Эм… Ты еще что-то говорил о «Иве наоборот», я прав? — Махиру вспомнил, что его так интересовало. Он больше не чувствовал себя живым мертвецом и приподнялся на кровати. Широта с интересом посмотрел на наблюдающего за ним Сакую. Последний ответил: — Не уверен, что именно я должен о этом говорить, но ладно. Попробуй только дождаться от этого лиса-интригана хоть каких-то объяснений, — что-то вспомнив, пробормотал последнее предложение друг, — Подклассы, называемые ещё порождениями, являются, так сказать, мелкими вампиренышами сервампов. Махиру внимательно слушал, глядя Сакуе прямо в глаза. Они были красного цвета, и сам друг говорил, что это линзы. Вдруг Широте стало интересно, какой натуральный цвет глаз у зеленоволосого? — Подклассы служат вампиру, который их породил. Они разнятся по силе, умениям и другим параметрам, но объединяет их одно — когда-то сервамп их спас. Продлил жизнь, помог избежать плохой участи или убежать от обстоятельств, — на этих словах лицо Сакуи помрачнело. Он ещё что-то рассказывал, и Махиру слушал, но все думал о своем. Конечно, он заметил перемены в настроении парня. Он явно что-то скрывает. «Сколько, все-таки, я ещё не знаю о своем друге детства.» — думал он. И тут его осенило: — Стой-стой, Сакуя, получатся, ты тоже вампир? Красноглазый умолк. Он старательно прятал взгляд и что-то взвешивал в голове. — А ещё вы что-то говорили о войне… Сакуя кинул на него долгий хмурый взгляд. Он, словно нехотя, ответил: — Спроси лучше у Цубаки. Но, знаешь… — здесь он на секунду замолчал, словно решался сказать что-то безумно важное, — Я рад, что мы с тобой на одной стороне. Возможно, я бы сошел с ума, будь это не так. Собеседник замолчал. Махиру тоже не решался нарушить молчание и обдумывал что-то свое, и неожиданно хихикнул. Сакуя с удивлением посмотрел на парня, сетуя на плохое влияние Цубаки, но его перервали: — Вампир, который предупреждал об опасных вампирах, — с иронией сказал Махиру и опять захихикал. Сакуя вспомнил, как он рассказывал «слухи» о вампирах-убийцах своим друзьям и тоже улыбнулся. Да, странно получается. Обстановка разрядилась, дальше беседа протекала легко и непринужденно. Они бы еще долго говорили ни о чем и смеялись, но Сакуя неожиданно притих и прислушался. Неосознанно Махиру сделал тоже самое. За дверью послышался стук обуви и голоса. Через несколько секунд двери открылись и на пороге появился Цубаки… с Белькией. Что примечательно, у последнего на голове был цилиндр. — О, Махи-кун, ты уже очнулся, — радостным голосочком сказал Белькия, — прости меня, пожалуйста, за мои ошибки! Даже великие иногда ошибаются… «Ага, великие идиоты» — подумал парень. Фокусник хотел ещё что-то сказать, но Цубаки кинул на него красноречивый взгляд. Розоволосый затнулся и тихо пробормотал, опустив взгляд и комкая край белого плаща: — Если что-то понадобится… Но его перебил Цубаки: — Что-то ты говоришь, Белькия-кун? Мы не слышим, — ехидно сказал тот. — Я могу… — Можешь громче? — Если понадобится… — Громче-е, — протянул уже с откровенной издевкой сервамп. Сакуя и Махиру переводили взгляд с одного собеседника на другого и недоумевали. Как вдруг Белькия не выдержал и чуть ли не закричал на одном дыхании: — Я сделаю все, что ты скажешь, Махи-кун! Махиру аж приоткрыл рот от удивления. — Во-от, — протянул Цубаки, — так бы сразу. А теперь, Махиру, давай проверим, в самом деле будет ли он слушаться. Скажи ему что-нибудь сделать. Широта хотел возмутиться, но сервамп посмотрел на него таким холодным и властным взглядом, что аж мурашки по коже пошли. Не подчиниться было невозможно. «Я тебе это припомню, страшила», — в мыслях пообещал себе школьник и сказал: — Белькия, не мог бы ты, пожалуйста, снять шляпу? Слева от него Сакуя почему-то начал сдерживать смех, а на лице Цубаки появился хитрый оскал. Сам Белькия начал в панике блуждать по комнате взглядом, хоть и понимал, что никуда ему не деться. Да что это с ними? Нормальное желание, ведь все нормальные люди, или, эм, вампиры в помещении снимают головные уборы. И попробуй понять этих кровососов. Белькия зажмурился и нехотя потянул руки к цилиндру. Он быстро его скинул и закрыл лицо руками. И о Боже мой. Это надо было видеть. На голове у вампира красовались две большие шишки, делающие его похожим на барана, но странным было не то… Прямо на макушке, вместо однотонных розовых волос красовались разноцветные! Все цвета радуги переливались у основания хвоста и шли до челки. Махиру удивленно похлопал глазами и перевел взгляд на довольную лыбу Цубаки. Сбоку от школьника задыхался от смеха Сакуя, но самому фокуснику явно такой прикид не был по душе. Наверное, он очень дорожил своей внешностью, а тут такое. Вампир опустился на пол и забился в угол, стараясь казаться незаметным. Он что-то бормотал о ужасном Цуба-куне, что «теперь я никогда не выйду на ули-и-ицу». Наверное, Цубаки очень на него был зол, и может, наказал его больше, нежели это показывает. Такой Белькия очень отличался от того, что с безумным блеском в глазах убивал. Несмотря на то, что сам парень еле сдерживаю смех, Белькию ему стало жаль. Махиру встал с кровати и подошел к подклассу. Он присел около него на корточки и положил руку ему на плечо. От прикосновения тот вздрогнул и глянул с удивлением сквозь руки на парня. — Думаю, не все так плохо. Все заживет, а краска смоется. И тут Белькию прорвало. Он накинулся на Широту с объятиями тараторил: — Прости-прости меня, Махи-кун, это я виноват, я хотел перехватить нового Ива, что бы порадовать Цуба-куна, но откуда мне было знать… Я ещё и думал, что ты будешь плохим, но ты оказался очень милым и заботливым, ты лучший Ив и парень на свете, не то, что эти все злюки. Ты бы знал, какой Цуба-кун был злой, когда узнал, что я навредил тебе, я и сам был зол на себя, прости-и-и, — выл Белькия, сжимая Махиру в объятиях. В глазах опять помутнело, кислорода перестало хватать. Но тут Белькия расслабил хватку и умолк. Виной были две пары горящих красных глаз, готовых убивать, если фокусник продержит Махиру в объятьях ещё хотя бы секунду. А Белькия хотел ещё жить. Точнее, не жить, он же вампир. Да и что это будет за смерть: быть убитым из-за ревности? Поэтому он поднял руки, показывая свою капитуляцию. Махиру сразу же отскочил этого маньяка. Это надо же, он утешает его, а этот неблагодарный его душит! Ладно, не специально, но все же. — Да ладно тебе, Махиру, его не нужно жалеть. Это его наказание, — беззаботно сказал Цубаки. Он оттолкнулся от стены и прошествовал мимо них к двери. Глянув на них через плечо, сервамп сказал: — Я и другие подклассы будем на кухне. Тебе бы не помешало бы с ними познакомиться. Что бы не было такого впредь, — Цубаки посмотрел на Белькию так, что последний побледнел. Махиру опять хихикнул, когда вспомнил светофор в исполнении подкласса. Нужно будет это повторить. Сакуя тоже скрылся с поля зрения, видать, побежал клянчить свой любимый кофе. — Эй, Белькия, а где это мы? — Это квартира Хигана. Вообще-то, до недавнего времени у нас всегда была штаб-квартира и менялась она довольно-таки часто. Но тут Цубаки заявил, что мы пока-что оседаем на дно, и в целях безопасности, каждый сам выбирает, где, как и с кем жить. — А кто такой Хиган, и почему вы так часто меняли штаб? — спросил Махиру. — Хиган — это ворчливый старик, скоро ты с ним познакомишься, — махнул рукой Белькия, — а причины для смены жилья самые разные: от разгрома дома до того, что Цуба-куну скучно. — И из-за скуки Цубаки вы меняли штаб-квартиру? — удивленно спросил Широта, с лицом а-ля «Вы идиоты?» — Да, желание Цуба-куна для нас закон. Он самый лучший, он наш друг, наша семья, — беззаботно ответил Белькия, хоть и выглядел при этом весьма серьезно. «Смахивает на дурдом», — мелькнуло в мыслях Махиру и он фыркнул. Подкласс и Ив пошли на кухню. Она была выполнена в светлых тонах, как, впрочем, и все в этой квартире. посередине комнаты стоял стол, за которым сидел Цубаки с чашкой чая, напротив него сидел незнакомый Махиру красноволосый мужчина лет тридцати восьми. Около плиты чем-то занимался другой подкласс, тоже высокий мужчина с белыми короткими волосами и черной повязкой на глазу. Словно отдельно от них в другом конце комнаты сидел на подоконнике Сакуя и смотрел в окно. Когда Ив вошел в комнату, все как по команде обратили на него внимание. — Внимание, внимание! Представляю вашему взору великолепного, неповторимого, восхитительного Ива Цуба-куна, Широта Махиру! — Белькия громко представил парня, параллельно танцуя около него, словно около новогодней елки. — Приятно познакомиться, уважаемый господин Ив. Меня зовут Шэмрок, — представился блондин и улыбнулся уголками губ. — Мое имя Хиган, я рад приветствовать вас в моей скромной обители, — также поздоровался красноволосый. Как вдруг он ухмыльнулся и повернулся к Шэмроку: — Эй, белобрысый, ты ведь зовешь Цубаки «юным господином», так? Как же тогда будешь называть нашего Ива? Может, «маленький господин»? В единственном глазе мужчины загорелся огонек. Он взял первую попавшую в руки вещь, то есть сковородку, и пошел в наступление. Махиру понял, что если не их не остановить, то пострадает либо сковородка, либо Хиган, либо целая квартира. Он в мгновение появился перед Шэмроком и в примирительном жесте поднял руки. — Думаю, Хиган-сан просто неудачно пошутил, не стоит так пере… А-а-а! — не успел Махиру договорить, как почувствовал, что падает. Он уже зажмурился и приготовился почувствовать холодный и твердый пол, как понял, что сидит на чем-то мягком. Со стороны Сакуи послышался то ли хруст, то ли угрожающий рык. Махиру открыл глаза и понял, что вместо пола он сидит на… коленях Цубаки?! А еще этот наглый лис обнял его за талию и опустил свой подбородок на макушку Широты. Ещё и так самодовольно улыбается, зараза. Махиру невольно покраснел и начал вырваться, но сервамп держал крепко и только сильнее прижимал парня к себе. На них уставились три пары шипперских заинтересованных глаз и еще одна, полная желания прибить этого довольного до неприличия лиса. Поскольку его потуги вырваться не дали желаемого результата, Махиру решил действовать по-другому. — Эм, Ц-цубаки, не мог бы ты меня отпустить? — А зачем? — удивленно спросил мужчина, — и так тоже хорошо. Или я не прав? — хитро переспросил сервамп и наклонился к уху: — Тебе не приятно? — всегда холодный голос сейчас был очень мягок и нежен, с мурчащими нотками. Тело Махиру пробила дрожь. Вдруг Цубаки прикусил мочку уха и шатен от неожиданности дернулся и тихо вскрикнул. Махиру прислушался к своим чувствам и понял, что ожидаемого страха и отвращения не было… а было что-то теплое и мягкое, словно… А вот словно «что» парень понять не мог. Эти руки Цубаки, которые ласково обнимают, которые могут защитить от всего на свете… Этот холодный голос Цубаки, сейчас такой-такой-такой невозможно милый… Цубаки-Цубаки-Цубаки-Цубаки. Всюду Цубаки. Слишком… Он очнулся от громкого стука. Это ручка, что была в руках Сакуи, разломалась пополам. Все это время Махиру прятал пунцовое лицо за челкой и вяло старался выбраться. Для всего мира прошла секунда, ну, может, две, а для Махиру прошла вечность. Понимая, что не стоит дольше сидеть на коленях Цубаки, иначе это будет весьма странно, парень вскочил. Кажется, он даже услышал цубаковский разочарованный вздох. Для Махиру это была целая вечность, а для Цубаки это была даже не секунда. И не миллисекунда. Слишком мало. Словно, этих объятий и не было. Словно он и не сжимал в руках это хрупкое и такое дорогое тельце. Мало-мало-мало Махиру. Он хочет его всего. Целиком. И что бы никакие зеленоволосые ублюдки не добрались до его Широты. Он не понимал, когда началась эта зависимость, но сенсей рассказывал что-то об этом. Кажется, он назвал это эквивалентностью душ, или что-то наподобие этого. Вообще-то, Цубаки долгое время наблюдал за своим Ивом, перед тем, как выбрать именно его. Честно говоря, он до сих пор не мог точно сказать, почему именно этот парнишка. Но что-то определенно было. Может, это солнечная улыбка, дающая уверенность, что все будет хорошо. Может, это добрый и заботливый взгляд, который словно говорит: «ты мне нужен». Может, это понимающие глаза, которые принимают тебя, какой ты есть. Цубаки не понимал. Он не понимал, как он мог так вляпаться всего за несколько дней. Но не он один. Сакуя, небось, уже строит планы по завоевыванию его мальчика. Ну что же, посмотрим, сможешь ли ты обыграть Уныние. — Что это на тебя нашло? — вывел из раздумий голос. Прямо перед ним стоял мальчишка, уперев руки в боки. — Ничего. Мне так просто захотелось, — спокойно ответил Цубаки. Лучше бы он промолчал. В глазах Махиру зажегся опасный огонек. «Так если он просто захотел, то делать, что хочет? Я ему сейчас покажу!» — думал Широта. Он повернулся к Хигану и Шэмроку, которые увлеченно о чем-то спорили, а около них сидел Белькия. Школьник с милой улыбочкой попросил стакан воды у фокусника. Когда желаемый предмет появился у парня в руке, он подошел к сервампу и спросил: — Тебе так захотелось, да? А пить тебе не захотелось? — не дожидаясь ответа, с дьявольской улыбкой Махиру вылил жидкость на Цубаки. Пару секунд ничего не происходило. Мужчина шокировано вылупился на своего Ива. Вдруг Сакуя громко заржал. К нему присоединился нервный смешок Белькии. Хиган недовольно отдал радостному Шэмроку двести Йен. Цубаки отошел от шока и превратился в лиса. Животное недовольно сопело и в следующую секунду оно уже взбиралось на Махиру. Забравшись на макушку, Цубаки начал перебирать лапками волосы парня и увлеченно хныкать. Шатен сразу же сменил гнев на милость, снял с головы зверушку и начал гладить. «От хитрюга, знает, как вымолить прощение» — думал Махиру, слушая довольное мурлыканье. Ив миленько побеседовал из подклассами ещё где-то полчаса. Из разговора он узнал, что Шэмрок уверен, что Сакуя когда-нибудь нас предаст, а последнему на это глубоко по… все равно. А еще, что Хиган это так называемый «второй» в команде. Не трудно догадаться, кто первый. И всё же, как хорошо иметь того, кто сделает любое поручение. Целый вечер Белькия старался угодить «Махи-куну» и делал все, что скажут. Хорошое наказание все-таки придумал Цубаки. После разговора он окончательно был признан «своим». Но долго задерживаться парень не мог, так как уже стемнело, а завтра рано вставать. Шатен не хотел быть похожим на ходячего зомби. А вообще, этот день был неплохим. Да, был безумный Белькия, который вполне мог его убить, но ведь он оказался неплохим парне… то есть, вампиром. Только Цубаки был не в самом лучшем распоряжении духа, так как завтра ему опять придется мучиться в тесной и душной сумке. Но лучше так, иначе Махиру опять вляпается в неприятности.

***

Был чудесный день. Светило солнце, зеленела трава, иногда ветерок-хулиган игрался с растениями или волосами прохожих. Но был среди них один, который сам бежал, словно ветер. Это был брюнет с очками в белом кимоно. На его лице было раздражение и легкое беспокойство. Как вы поняли, это Цубаки. И ему пришлось отлучиться для спасении этой недальновидной Отогири, которая опять перебрала с вином и решила поработить всех людей. Он беспокоился о Махиру, ведь он оставил его одного, и мало ли что Широта может вытворить. Цубаки вздохнул. Может, надо было все же позволить Сакуе проводить шатена домой? За столь короткий промежуток времени подкласс ничего бы не сделал. Вдруг сервамп почувствовал вибрацию телефонного звонка. Он взял в руки гаджет и приложил к уху, не сбавляя скорости. Но тут он неожиданно остановился. Его лицо начало бледнеть и он недовольно переспросил у собеседника на другом конце линии: — Повтори, что ты сказал? Когда Цубаки услышал ответ, на его лице начало появляться бешенство. И он, не обращая внимания на прохожих, прокричал с яростью телефону: — То есть, Махиру взяли в заложники Похоть и его Ив?!