Взломщик его сердца

- А где Уно? - обеспокоенно спросил Труа, не увидев блондина. - Он... ушел, - ответил Джуго, отходя от ответа. Парень не желал утиочнять из-за чего именно ушел Уно. Больше вопросов не последовало. Ушел и ушел. Его это не сильно не волнует, тем более он ему никто, да и не должен им помогать. Вместо глупых вопросов, он обернулся к Джуго и посмотрел на его руки. - Ты все принес, что я просил? - Да, - он вывалил все медикаменты из рук рядом с зеленоволосым, - Вот, что ты хотел. Он порылся в принесенных лекарствах, удволетворенно кивнул и выгнал парня из комнаты, оставшись с парнем наедине. Брюнет не сопростивлялся и покинул комнату без колебаний. Он знал, что в таком сосотоянии Труа не стоит сопротивляться, иначе будет плохо. Для всех их триох.

***

После ухода Джуго, Труа сколнился над телом почти мертвого парня и пообещал, что вернет его обратно. Заставит снова жить. Но ничего не получил в ответ. Глубоко вздохнув, парень принялся за работу. Сначала он занялся более значительными ранами. Пиредельно осторожно он обработал сначала раны на животе, быстро заштопав их стерильной ниткой. Затем переложил Ханни на живот, предварительно положив пеленку на кровать, и собственными силами перетащил его на койку. Благо парень в последние две недели сидел на диете, только это позволило Труа его поднять. На спину ему смотреть было страшно - слишком уж много глубоких ран. Прежде, чем заняться обработкой этих ран, парень долго блевал в туалете, находившийся рядом с помещением. Борясь с отвращением, он повторил процедуру и оставил его лежать на животе - там раны были не настолько глубокие, чем на спине. Далее последовали простенькие раны, по сравнению с тем, что он обрабатывал, с которыми он справился на раз-два. Простые и менее значительные раны он заклеил пластырем, на остальные наложил повязки. Попробовал разбудить его с помощью нашатыря, но ничего не вышло. Тихо пожелал ему поправляться как можно скорее, он открыл окна и вышел, покинув комнату, в которой витал запах смерти, страха и жестокости. В салоне за него отлично справлялись подмастерья, но самому вставать в качестве цирюльника сил уже не хватало. Поэтому он сообщил своим посетительницам, что в связи с неполадкой с электричеством и водоснабжением им придется сегодня закрыться несколько раньше, чем обычно, он покинул общество дам. Всех остальных он тоже распустил,ничего конкретного никому не отвечая и вернулся к Джуго. - Как Ханни? - по нему было видно, как парень волнуется за своего бывшего любовника, но Труа помнил кто является виновным в том, что случилось с Ханни. - Джуго, не мог бы ты покинуть моё общество. - не слишком вежливо попросил Труа, но на такое поведение он имел полное право. И брюнет это прекрасно понимал. - Ты справишься в одиночку? - глупо было считать, что слова не задели парня, но все же он волновался за Ханни не меньше его. - Да, - резко и очень грубо произнёс цирюльник, желая как можно сильнее задеть парня. И пусть он сам лишь косвенно виновен в произошедшем, но простить все равно не мог. Надо уметь контролировать своего монстра. От такого аргумента Труа и отрывался. И пусть он не знал и не понимал как тяжело сдерживать внутри себя такого монстра, но придерживался именно такого мнения. - Я итак прекрасно справлялся и без тебя. Ты можешь только причинять боль, не более! А теперь, пожалуйста, покинь мой салон. Джуго послушно развернулся и покинул помещение, но не салон. Пусть он был виновен во всем, но он понимает свою ошибку и не меньше Труа переживает за бывшего любовника. Брюнет знал, что после их расставания именно Труа помог адаптироваться и не дал наложить на себя руки этому глупому пареньку. Но зеленоволосый знал о произошедшем и из-за чего они расстались. Он своими глазами видел как поддается контролю его монстр. И Труа принял друга таким, с его омерзительным номером пятнадцать на щеке, который он помог замаскировать, с полыхающими адским пламенем зрачками, с необычной трансформацией, которую он тоже не мог удерживать, и... с несколькими трупами, кои оставил его монстр. Он тогда сказал, что примет его любого, в независимости каким он станет или уже стал. Но так же он сказал, что не всегда будет лояльно относиться к его действиям, и, конечно, он может разозлиться и выставить его, как это сделал сейчас. Ему сейчас больно, и парень это прекрасно понимал. Наверное, намного лучше, чем кто-либо другой, ибо он... Не важно. Не стоит вспоминать о таком. Он еще немного постоял возле двери, из которой вышел, и, поняв, что парень ничего не собирается делать, как это сделал Ханни, покинул салон. Сейчас ему надо быть дома, ведь там остался еще один человек, с которым следовало поговорить.