By This Losing Day

Внезапный ливень застал Сиф и Локи врасплох. Тор смеялся, чувствуя прилив сил от дождя. — Давайте найдем место, где можно переждать дождь, — предложил Локи. Обычно Сиф нравилось играть в грязи, но она обещала маме, что не испортит это платье. Хоть платье уже порвалось и ей придется зашивать его в тайне от мамы, Сиф не хотела испортить его еще больше. Каким-то образом Локи заметил вход в маленькую пещеру, скрытую за кустом. У него всегда был талант вынюхивать всё тайное и также хорошо всё скрывать. Локи раздражает Сиф большую часть времени, но он столько раз помогал ей избежать проблем с родителями, что она не может сосчитать. Они друзья, в каком-то смысле. Друзьями их делает только то, что они больше времени проводят вместе, чем раздельно. Когда они зашли в пещеру, дождь только усилился. Сиф слышала, как неподалёку от неё Тор призывает гром. Она любила Тора, как брата, но он становится идиотом во время бурь. — Мы пробудем здесь какое-то время, — вздохнул Локи, словно прочитал ее мысли. — Хочешь послушать историю? Сиф кивнула, и Локи начал рассказ о захватывающих подвигах. Другой талант Локи — умение рассказывать истории. Сиф улыбнулась, когда достала иголку и нитки, которые ей приходилось носить. Только после пятого укола иглой в палец, она потеряла терпение, — Проклятая игла! Проклятое платье! — Дай мне, — сказал Локи,- Это не справедливо — то как легко он работает с иглой и нитками. Сиф удивилась, сколько же еще людей видели этот специфичный, для сына Одина, талант. Разрыв был вскоре заштопан. — Спасибо, — поблагодарила Сиф. По какой-то причине Локи смутился, — Без проблем. *** Сиф бежала, ее руки и ноги двигались широко — военная привычка. Сердце билось в горле, казалось будто оно вырвется из груди. Она опустилась на колени в пыльном углу библиотеки, пытаясь уйти настолько далеко от тренировочной арены, насколько возможно. Чувство ярости и печали давило на нее, челюсть была настолько сжата, что зубы начали болеть. Она слышала приближающиеся шаги, но не стала прятаться. Пусть он увидит ее, задетую за живое. Она искала убежище здесь, в любимом месте Локи, потому что только он знал какого это — быть лишнем в чьем-то доме. — Я думал, воины никогда не убегают. — Они считают меня инкубатором для детей и ничего больше! — из озлобленных глаз Сиф текли слёзы. Она не хотела, чтобы он видел ее такой слабой. Сиф собирается просто поговорить с ним и ничего больше. — Я никогда не должна позволять Тору ябедничать на меня во время соревнований. Локи тихо усмехнулся. Она представила его кривую ухмылку в этот момент. — Тор не понимает, почему все говорят, что женщина не может сражаться, а я понимаю. Она резко поднялась с колен и сжала кулаки. Она на гране срыва, готова кричать и избивать его до потери пульса, как она это делала в детстве, но выражение его лица останавливало ее. Она заметила мягкое выражение его лица, которое контрастирует с теми словами, которые он сказал. Сиф поняла, что он врет. — Я никогда не говорил, что согласен с их мнением, — сказал Локи. Он сделал несколько шагов назад, зная, что стоит остерегаться ее гнева. — Они дураки раз не видят твоей силы, — он улыбался ей со всей зеленоглазой искренностью, ей пришлось подавить в себе желание вздохнуть от умиления. — Кроме того, ты победила. — Я победила, — ее улыбка острая, как нож, и, боже, какая пронзительная. — Приходи и посмотри, как я забираю свой приз. *** Сиф расстегнула нагрудник и бросила его на землю, он упал и издал громкий лязг. Только начиная тренировки она заботилась о своих доспехах, натирая до тех пор, пока не сможет увидеть в отражении лицо великого воина. То есть свое лицо. Она до сих пор заботиться о безупречности своих вещей, но уже не из тщеславия как раньше. Доспехи не для игр. Невыносимо носить их в разгар лета. Наконец-то осталось снять последнюю деталь - покрытую потом рубашку. Сиф продвигалась глубже в реку, чувствуя как она охлаждает ее голые ноги. Сейчас Сиф снова чувствует себя человеком, а не грудой болящих мышц. Она задержала дыхание и нырнула под воду. Сиф открыла глаза, чтобы увидеть странный и мутный мир, находящийся под поверхностью воды и снова выплыла на поверхность за воздухом. Лето снова стало радовать её. Солнце бросало неровные тени сквозь листву деревьев, вода, чистая как зеркало, блестела и это был первый свободный вечер за последние шесть дней. Она лениво плыла на спине, стараясь не уплыть слишком далеко. Когда неподалёку начали щебетать птицы, она не смогла сдержать улыбку. Её покой был нарушен треском ветки. Сиф моментально встала на ноги, скрестила руки на груди и начала осматриваться вокруг. Смотрящим прямо на нее оказался никто иной как Локи, его глаза были широко открыты, а лицо залилось краской. Сиф проклинала его, пытаясь спрятаться за ближайшей скалой и прикрыть себя коленями. — Прости, прости! — кричал Локи, закрывая лицо руками. — Я не думал… Я клянусь! — Лжец! — крикнула Сиф в ответ, двигаясь как можно быстрее к берегу. Она наклонилась и подняла камни, совсем обнажая себя, —Смотри внимательно, пока можешь! — она замахнулась и бросила первый камень со всей силы. — Ау! — крикнул Локи, — Хорошо! Я уже ухожу! — он поднялся на ноги и сжал свое плечо, Сиф даже стало его жалко. Её щеки пылали от осознания того, что он смотрел на нее и она решила вернутся обратно в воду, чтобы охладиться еще раз. *** Опьяненные очередной победой, они вернулись домой, звуки битвы продолжали раздаваться в её ушах. Тор начал считать сколько троллей он убил своим молотом, Сиф запрокинула голову и улыбнулась, эта улыбка была похожа на волчий оскал. Теперь они кровные воины — бессмертные и непобедимые. — Удивительно, как часто ваши походы заканчиваются такими маленькими стычками, — прозвучал измученный голос Локи, но при этом он улыбался, — Сиф, у тебя идет кровь. — Получится неплохой шрам, — ответила Сиф и её нога неожиданно согнулась под ней. Дальше последовали размытые крики друзей и прикосновения целителей. Сиф засыпала, просыпалась и снова засыпала. Она открыла глаза и увидела перед собой Локи, у него было испуганное выражение лица. — Есть еще раненные? — встревожено спросила Сиф. Не было никакой причины, чтобы он смотрел на нее так. Было глупо откладывать лечение раны, но она сочла её не опасной для жизни. Она осмотрела своё плечо и подумала: «Да, будет неплохой шрам».  — Это было ужасно глупо, — сказал Локи, отчеканивая каждое слово. — Рана не смертельная, — Сиф села, чтобы доказать свою точку зрения, не обращая внимания на головокружение.  — Не было никакой нужды доводить до такого. Почему ты не попросила помощи у лекаря? Ты глупая? Сиф сморщилась, — Я хотела разделить триумф! Я не хотела, чтобы кто-нибудь начал говорить: «Не удивительно, что ей нужен лекарь, она ведь женщина»! И я приняла решение, я не подумала. Но почему ты читаешь мне нотации? Локи молчал, он смотрел куда угодно, только не ей в глаза, — Я не люблю видеть тебя в таком состоянии, — он сказал это так тихо, что Сиф еле услышала его слова, — Ты такая… живая. Её раздражение исчезло и она положила свою руку туда, где Локи стиснул ей простынь, — И я всё еще жива, Локи, — Она едва ли могла поверить, что этот мягкий голос был её собственный, но эта же мягкость наполняла её сердце каждый раз, когда Локи дает возможность увидеть его настоящего. Возможность, которая стала слишком редкой, — Я жива, — Сиф сделала глубокий вдох и поцеловала его. Локи среагировал моментально, проявляя большой энтузиазм. Он сидел на краю кровати, гладил ее лицо и прижимал ближе к себе. Сиф улыбалась сквозь поцелуй и скользила языком у него во рту, удивляясь необычной сладости его губ. *** — Я, — заявил Тор с огромной торжественностью, — чувствую себя окрыленным. Компания ответила на это заявление громким стоном. Их голосах заглушили иронических смех Локи. Сиф кинула на него острый взгляд и он притих. Она не боялась ничего, кроме этой нарастающей враждебности Локи по отношению к Тору. Он любит его как и прежде, но были дни когда Сиф казалось, что он ненавидит Тора. Конечно она отбрасывает эти мысли прочь, это же абсурд, последствия пьяной ночи. — Спокойной ночи, — сказала она друзьям. Она видела, как Локи продолжал идти по коридору с остальными, но невидимая рука коснулась её плеча. Действительно мастер иллюзий. — Это было превосходно, — заметила Сиф и открыла дверь в покои. Когда их губы встретились в горячем поцелуе, они, не теряя времени, начали искать пуговицы и пряжки. Медовуха обостряла ощущения Сиф, она слышала каждый шорох простыни, каждое дуновение воздуха, каждое прикосновение длинных пальцев Локи. Она запустила пальцы в его волосы и толкнула на кровать. Он посмеялся над её простыней. Сиф дернула его за волосы, смеясь вместе с ним, с облегчением замечая, что он еще может смеяться. В последнее время его трудно даже найти. Слишком часто они теперь занимаются любовью так отчаянно, безмолвно, под звуки лишь их собственного дыхания. Локи перевернул её на спину, его смех продолжался даже тогда, когда он целовал её грудь, живот, бедра. Все самые смелые шутки, которые её друзья придумывали о «серебряном язычке» — ничто, по сравнению с тем, что он умел делать на самом деле. Он широко раздвигал её губы и проникал внутрь своим языком, подразнивая легкими шлепками по клитору. Он делал это до тех пор, пока она не начала стонать и обещать ему адскую участь, если он не прикоснется к ней. — Но я уже прикасаюсь к тебе, — нетерпеливо сказал он, и поэтому она второй раз дернула его за волосы, чтобы он оказался под ней. Она обхватила его бедрами и, задыхаясь, медленно опустилась на его член, настолько медленно, что теперь он ругался и корчился. Она мягко царапала ногтями его грудь, ухмыляясь и двигая бедрами. Мучить Локи пока их бедра движутся в такт, в танце старше чем Боги — еще одно из ее главных удовольствий. Локи трогал её бедра, вздрагивая от удовольствия. Сиф прикрыла глаза, когда дошла до оргазма. Сиф крепко поцеловала его перед тем как встать с кровати и достать расческу. Она уже по опыту знала, что не стоит засыпать с запутанными волосами. Усталость свинцом распространялась по всему телу, сообщая о том, что пора ложиться спать. Локи наблюдал, как она расчесывает волосы с полузакрытыми глазами, его улыбка говорила больше о полученном удовольствие, чем могли бы выразить слова. Сиф отвела глаза, смутившись подобного взгляда. Когда она снова посмотрела на него, прежнее выражение лица исчезло, словно его и не было. *** Сиф отказывается стоять и смотреть, как её мир рушится, а вместе с ним и сердце его короля. Она потребовала личной аудиенции с Локи, после провала её публичной речи. Она бросилась к дверям его покоев и открыла их сильным ударом. — Ты так же предсказуема, как и мой брат, — сказал Локи. Он сам на себя не похож во всех своих атрибутах. Сиф встречает его взгляд, но находит лишь холод. Как будто он прячется за стеной льда, настолько плотной, что кажется, она может видеть себя в отражении, — Я желаю повторной аудиенции с моим царем, — повторила она.  — Итак, я здесь. С какой целью? — уголки рта поднялись в жалкой пародии его обычной улыбки. — Ты и Троица воинов можете потребовать все, что угодно, но Тор никогда не вернется в Асгард. Его глупости опасны. —Он твой брат! — Сиф плачет, она хотела бы вернуть те дни, когда они могли решить свои разногласия с помощью нескольких ударов. Она перевела дыхание, напоминая себе цель ее прихода, и опустилась на колени. Удивление Локи сделало его похожим на того человека, которого она знала всю свою жизнь. — Я пришла умолять тебя пересмотреть своё решение, — сказала Сиф сквозь слезы, которые застилали её глаза. В этот раз она позволила Локи увидеть её лицо, позволила увидеть ему всё, — Если любви к брату недостаточно, чтобы переубедить тебя, я умоляю сделать это ради…ради твоей любви ко мне, — она сглотнула, — Ради моей любви к тебе. Он протянул трясущуюся руку, словно хотел прикоснуться к ней, словно весь мир находится в его руках, но затем он остановился и резко одёрнул руку назад, — Такое признание, после изгнания моего брата! Дорогая Леди Сиф, Вы переоцениваете моё отношение к Вам, — его лицо непроницаемо, как стена снега в метель. — Я не люблю тебя. Никогда не любил, — прошипел он. Лжец, кричала каждая клеточка её души, но она не знала наверняка, где кончается правда и начинается ложь. Её руки онемели, они сами по себе сжимались и разжимались, — Тогда я уйду, — она услышала свой голос, словно из далека. Он отвернулся и смотрел в окно, в бесконечное пространство ночи, — Так уходи. Сиф никогда не была любителем драм, кроме тех, которые начинались из-за её пылкого характера. Она тихо закрыла за собой дверь — Я спасу вас обоих, — шепотом пообещала она и прислонилась лбом к темному дереву двери, — Не знаю, как, но я найду способ. Она шла по коридору, внутренне готовясь к битве.