Yours sincerely, Т.

— Господи, Лив, Лос Анджелес?! — моя мама всплеснула руками, когда пробежала глазами по тексту письма, пришедшего из колледжа. — Но… — она непонимающе вскинула на меня взгляд. — Но почему так далеко? Ты же сказала, что подала документы здесь, в Огайо? — Прости, мам, — я немного виновато улыбнулась, опуская глаза и закусывая губу. — Я соврала… — Нет, это непостижимо! — она отложила письмо в сторону, негодующе смотря на папу. — Бен, скажи хоть что-нибудь! — Что мне сказать? — улыбнулся отец, исподтишка подмигивая мне. Он всегда был на моей стороне, уж я-то точно знаю. — Я горд! — добавил он через секунду. — Что?! — мама покачала головой. — Вы с ума посходили! — она отложила письмо в сторону. — Это же… Это же Лос Анджелес! — произнесла она так, как будто это был «Лос-самый-чертов-опасный-в-мире-Анджелес».       Мы с папой снова переглянулись, я отвела взор, а он сказал: — Это всего лишь другой город, Кейт, не драматизируй, — после чего отец подозвал меня к себе, взмахнув рукой, и я, как раньше в детстве, уселась к нему на колени, а мама все никак не унималась: — Нет, подождите… — она несогласно покачала головой. — Лив, ответь мне. Что ты там будешь делать без нас? — она всплеснула руками. — Кто будет тебе готовить? Что ты будешь есть?! — Мам, — я протянула, закатывая глаза. — Я уверена, я справлюсь с этим… — А стирать? А жить?! Где ты будешь жить?! — мама никак не хотела сдаваться, это уж точно.       В этот момент папа пришел мне на помощь снова: — Стирать ей будет стиральная машинка, Кейт, — он выдохнул, с ласковой улыбкой глянув на меня и потрепав по волосам. — Можно подумать, что здесь ты занимаешься этим вручную… — добавил он, после чего мягко продолжил. — А жить она будет в студенческом общежитии, как все нормальные молодые люди. Заметь, Кейт, самостоятельные молодые люди. — Бен! — мама почти вскрикнула. — Что ты такое говоришь?! — а мы с папой вновь переглянулись, и я сказала: — Тем более, там Тайлер…

…You’re painting me a dream that I Wanna belong in, wanna belong in… Anywhere — Rita Ora.

      Как вдруг мама резко встала с кресла, хватая в руки полотенце и принимаясь яростно вытирать посуду, что стояла на сушилке, и сказала: — Тайлер, Тайлер… — она с грохотом отправила уже сухую тарелку в кухонный шкаф на полку. — С чего ты взяла, что он там о тебе позаботится?       Я помолчала пару секунд, обдумывая: — Мне не нужна его забота, мама, — наконец, решительно ответила я, пристально глядя на нее. — Просто вместе мы не пропадем. Это я знаю наверняка.       Она шумно выдохнула, ничего не ответив, а я поглядела на папу, ожидая его поддержки. Он мягко улыбнулся мне и слабо кивнул, как бы давая свое согласие, и в то же время давая понять, что все будет хорошо, он-то уж точно со всем разберется и не даст меня в обиду. После чего я встала и подошла к маме, обнимая ее за плечи сзади: — Мам, еще почти полтора месяца впереди, — я прижалась лбом к ее затылку, добавляя. — У тебя будет время привыкнуть и подумать… Обещаю, все будет хорошо, вот увидишь!       После ужина я вернулась в свою комнату и, достав телефон из-под подушки, обнаружила, что мне пришло новое сообщение. Я тут же открыла его:       «Кис-кис, только прочитал твою эсэмэску, совсем не было времени, прости! Но это просто шикарная новость, Лив! Я буду ждать тебя! Приезжай скорее, Т.» — Тайлер… — прошептала я, чувствуя, как мои глаза отчего-то наполняются слезами, а губы расползаются в улыбке то ли от радости, то ли от того, что я вдруг невероятно сильно ощутила свою физическую потребность в нем.

…Just anywhere away with you I know we’ve got to get away Someplace where no one knows our name We’ll find the start of something new Just take me anywhere, take me anywhere Anywhere away with you… Anywhere — Rita Ora.

      Я тут же быстро набрала:

«Да-да, я обещаю приехать к началу семестра, вот только закончу тут с работой».

      После чего отправила еще одно сообщение следом:

«Я так жду, когда мы снова будем вместе!».

      А через пару секунд мне пришел ответ:       «Завтра включай „Е!“ ровно в восемь вечера. Пусть через экран, но мы увидимся, Лив. Так что до завтра, кис-кис. Не грусти!».       Прочитав это, я мечтательно улыбнулась, прижимая телефон к груди, и откинулась на подушки, вздохнув и прикрывая глаза: просто увези меня, куда угодно, просто забери меня отсюда. Забери меня с собой.       Тайлер, Тайлер…       Знал бы ты, что это все значит для меня на самом деле…       С тобой — хоть на край света. Я это точно решила.

…Take me anywhere, Oh, anywhere, Anywhere away with you… Anywhere — Rita Ora.

***

— Эй, так как там Тайлер? Что-то я не видела, чтобы он заходил за тобой… Вы с ним вообще общаетесь? — спросила Мелани, когда мы шли домой после работы, на ходу поедая палочками китайскую лапшу.       Я вздохнула, получилось грустно, но, чтобы исправить положение и не выдать себя, я тут же как можно более равнодушно произнесла, стараясь показать то, что мне, в принципе, все равно: — Очень мало и очень редко, — ответила я ей. — Он теперь в Лос-Анджелесе, ему не до меня… — и тут же прикусила язык, понимая, что снова несу что-то, что может навести ее на мысль о том, что мне небезразлична вся эта ситуация. Хотя на самом деле, мне было плевать… или нет? Или все-таки да? — Да ладно, ты серьезно, в Лос-Анджелесе? — переспросила Мелани с набитым ртом, вскидывая брови. — И что он там делает? — Он поехал на кастинг одного шоу… — отозвалась я, как вдруг мои глаза округлились, и я почти закричала. — Черт! Сколько времени?! — Половина седьмого, а что? — удивленно ответила мне Мел. — Господи, нам нужно поторопиться! — я прибавила шаг, увлекая ее за собой. — Шоу начнется в восемь, я должна его увидеть! Я должна посмотреть эфир! Я обещала! — я почти бежала, сильно топая ногами по асфальту и бурно жестикулируя.       Девушка улыбнулась мне в ответ, быстро семеня и пытаясь угнаться за мной: — Успокойся, Лив, мы успеваем… — сказала она, через секунду спрашивая. — Погоди, а какое шоу? — То, в котором участвует Тайлер, Икс-Фактор*, кажется… — отозвалась я, выбегая на остановку, и что есть сил замахала руками, чтобы привлечь внимание водителя автобуса.       И когда он, наконец, остановился, а я поставила свою ногу на ступеньку, водитель спросил: — Куда-то торопитесь, леди? — Да! — ответила я тут же, взлетая по ступеням вверх. — Мы очень опаздываем. Так что, мистер, прибавьте-ка ходу!

***

      Когда я вбежала домой, запыхавшаяся и раскрасневшаяся, уже включенный телевизор в гостиной вовсю грохотал. Мама и папа сидели на диване с большой миской сладкого попкорна в руках. — Давай скорее, Лив! — позвала меня мама. — Келли звонила сказать, что шоу уже началось! — Я не опоздала? — спросила я, на ходу скидывая кеды и отбрасывая в сторону свой рюкзак.       Через секунду я со всего маху запрыгнула на диван и села по-турецки, устраиваясь поудобнее и загребая из миски большую пригоршню горячего свежеприготовленного маиса. — Нет-нет, ты как раз вовремя, — отозвался отец. — Тайлера еще не было…       Прошло несколько тревожных минут: я наблюдала за происходящим с открытым ртом, напрочь забыв обо всем на свете. Четверо судей, что сидели в жюри казались мне такими строгими, грозными и непоколебимыми. Если Тайлера пропустили на этот этап, это еще совсем не значит, что он пройдет дальше. — Заткнись и пой! — немного раздраженно со своим этим британским акцентом проговорил Саймон Коуэлл одному из участников, закатывая глаза и взмахивая рукой, когда тот рассказывал о себе слишком много.       Через пару мгновений я немного отвлеклась, и когда обратила свой взгляд на экран снова, мое сердце отчаянно заколотилось: на сцену вынесли синтезатор. — О Боже… — прошептала я одними губами, не моргая следя за тем, что творилось там. Еще миг… и… Тайлер вышел на публику. — О Боже! О Боже! О Боже! — заорала я, пальцем показывая на экран. — О МОЙ БОГ! Это же ОН! Это же Тайлер! О Боже мой! — и затопала ногами, а после чего и вовсе влезла на спинку дивана, продолжая колотить ступнями по сидению, и повизгивать, зажимая рот рукой.       Парень остановился у микрофона. — Привет, — спокойно улыбнувшись, поздоровалась с ним Николь Шерзингер, отрывая взгляд от бумаг, что лежали перед ней на столе. — Как тебя зовут? Представься, пожалуйста. — Эм… привет, — отозвался он, немного смущенно улыбнувшись. Было видно, как он волнуется. — Меня зовут Тайлер… Тайлер Джозеф, мне восемнадцать лет, — сказал парень, скрепляя руки в замок за спиной. — Отлично, Тайлер! — отозвалась Николь. — Откуда ты? — Я… — начал он, но замялся, сглатывая, публика негромко подбадривающе захлопала, а Николь снова снисходительно улыбнулась: — Не волнуйся, — мягко произнесла она. Это должно было его успокоить. — Продолжай… — Я из Коламбуса, штат Огайо, — сдавленно проговорил парень в ответ. — Не волнуйся… не волнуйся… — кусая ногти, прошептала я, вторя Николь и не отрываясь смотря на экран.       Мои глаза болели от напряжения и от того, что я почти не моргала, боясь пропустить хоть мгновение его выступления. — Очень хорошо, — кивнула Николь, выслушав его. — Что ты будешь петь? — сразу спросила она.       Тайлер мотнул головой, рукой указывая на синтезатор, что стоял слегка в стороне от него: — Я буду петь свою песню, — твердо сказал парень.       Зал негромко захлопал, от чего мое сердце вновь ухнуло в пятки от страха за него. Я прикрыла глаза, шумно сглатывая. На миг он замолчал, обдумывая что-то… Повисла тишина, судьи внимательно следили за действиями парня, что был на сцене. Весь зал пристально уставился на него, ожидая его дальнейших манипуляций. Слегка прикрывая веки, я молитвенно сложила руки и прошептала едва слышно: — Соберись, соберись… Ничего не бойся. Я рядом, — мой взгляд был прикован к экрану телевизора, и я совсем не обращала внимания на то, как мои родители, улыбаясь, переглядываются. Отчего это происходило, я не знала, да по сути мне было все равно, пусть думают, что хотят… — Ого! Это Тайлер?! Серьезно?! — с этими словами в комнату из коридора завернул мой младший брат Джейк и, поправляя на переносице очки, опустился на подлокотник дивана рядом с мамой, вытаращив глаза и непонимающе хлопая ресницами. — Заткнись! — прошипела я. — Не мешай… — Лив! — укоризненно цокнула над моим ухом мама, но больше ничего говорить не стала: она понимала, как это для меня важно сейчас.       Наступила тишина. Все ждали. И Тайлер вдруг сказал: — Прежде чем я начну, я хочу кое-что добавить… можно? — он с надеждой вскинул взгляд на Николь, и она положительно кивнула ему в ответ, все так же снисходительно улыбаясь.       Тайлер раздул щеки, выдохнул, опустил глаза, а потом резко вскинул взгляд, направляя его прямо в камеру, что снимала его. Он сказал: — Я… я хочу… Я хочу посвятить свое выступление одной девушке, — он замолчал, смущенно прочистив горло, и продолжал. — Независимо от того, как все будет, пройду я дальше или ничего не выйдет, знай, — он снова замолчал. — Я хочу, чтобы ты знала… Эта песня для тебя! — и я задохнулась.       Боже… Боже мой…       Через секунду его руки были опущены на клавиши синтезатора, и парень запел:

…I will sing for you a song Tell me if you think that’s wrong If I let you know I’m here Cause I am falling down… Tyler Joseph — Falling Too.

      Когда я услышала только первые слова, что он произнес, мое сердце остановилось, пропустило удар, позволив мне прожить все мгновения проведенные с ним заново: его теплые большие руки обжигают мою влажную кожу на предплечьях, я вижу, как блестят его слегка затуманенные алкоголем глаза, как дрожат его длинные ресницы, когда он смотрит на меня… его губы скользят вверх, касаясь моих так неловко, нерешительно… я снова чувствую его дыхание на своей шее… я чувствую его… я чувствую его всего… руки переплетены, взгляды направлены друг на друга, сердца бьются в унисон, а дыхание — одно на двоих…

…I would laugh away the pain Did you know I’d run all day Just to maybe hear you say That you are falling too… Tyler Joseph — Falling Too.

— …услышать, как ты скажешь, что ты падаешь тоже… — одними губами, закрыв глаза, прошептала я, повторяя спетые Тайлером слова.       Я готова повторять за ним эти слова вечно…       Быть его дыханием, быть его тенью… — Я падаю тоже! — громко сказала я, резко распахивая ресницы, когда прозвучал последний аккорд этой песни. И зал взорвался овацией.       Мои глаза наполнились слезами, слезами счастья, гордости, радости… Я встала на ноги, хлопая в ладоши, попутно вытирая льющиеся по лицу соленые ручейки, когда мои родители, улыбаясь смотрели на меня. Я была горда, горда за него, за себя, за то, что он есть у меня, такой… такой настоящий, такой талантливый, такой мой…       Мой Тай… — Я говорю «да», Тайлер! — сказала Николь, пытаясь перекричать ор аудитории.       Крики, аплодисменты, овации, шум, гам, все смешалось передо мной, и во всем этом гуле и грохоте, во всей этой суматохе, во всем этом сумбуре, что царил вокруг него на сцене, я видела только глаза: ясные, яркие, янтарные глаза темноволосого парня, что стоял сейчас там и улыбался, улыбался так искренне, что счастье лучами струилось вокруг него. Глаза темноволосого парня…

…I don’t wanna hear sad songs anymore I only wanna hear love songs I found my heart up in this place tonight Don’t wanna sing mad songs anymore Only wanna sing your song Cause your song’s got me feeling like I’m… Your song — Rita Ora.

      …в которого я влюбилась окончательно и бесповоротно… давным-давно… и боялась в этом признаться. Боялась признаться в этом сама себе. Какая же я глупая!

…I’m in love, I’m in love, I’m in love Yeah, you know your song’s got me feeling like that… Your song — Rita Ora.

— Позвони ему… — негромко сказала мама, все еще продолжая улыбаться и подходя ко мне, когда ее рука легла мне на плечо, невесомо сжимая его.       Я медленно повернулась к ней, как бы обдумывая ее фразу, осознавая смысл сказанных ею слов, как бы пытаясь понять, что она говорит, будто бы говорила она сейчас на совсем непонятном мне языке. Все остальное отошло на второй план, и я совсем не наблюдала сейчас за происходящим на экране. Я медленно кивнула: — Да… — прошептала я. — Да, я позвоню ему! — и почувствовала, как тепло растекается по всему моему телу, горячими бурными буйными волнами разливаясь от моей груди до самых кончиков пальцев. Мои щеки пылали, но меня трясло, будто бы от холода, хотя мне было так жарко, как никогда в своей жизни…       В этот момент я все поняла. Я все поняла для себя…       Я влюблена! Я влюблена! Я влюблена!       О Господи Боже, что же со мной происходит?       Это все твои песни виноваты, Тай! Это они! Только твои песни заставляют меня чувствовать это!