Yours sincerely, Т.

Everybody needs inspiration Everybody needs a song Beautiful melody, When the night's so long… When i look at you — Miley Cyrus.

      Солнце клонилось к закату, прощально поблескивая оранжевыми лучами из-за темнеющей полосы горизонта. Воздух становился прохладным, и влажное дыхание ночи окутывало все вокруг. Вечерело. Там и тут роса капала с травинок, как и мои слезы, что текли по щекам.       Мы сидели на крыльце. Двери в наш опустевший, но некогда светлый и гостеприимный дом, все еще были распахнуты, и никто из нас не заботился о том, чтобы их закрыть. Я прижимала голову Джейка к своей груди, крепко обнимая младшего брата и зарываясь пальцами в его светлые кудряшки. Мы едва-едва раскачивались из стороны в сторону, словно бы ища спасения в объятиях друг друга. Его очки с толстыми стеклами запотели от слез, и он теперь казался совсем-совсем ребенком. Мама, всхлипывая, прислонилась ко мне, всматриваясь куда-то вдаль покрасневшими и распухшими глазами, она почти не моргала, ее взгляд остановился где-то там, вдали, где они с папой все еще были рядом. Мэтт и Фрэнк сидели на нижней ступени лестницы, переплетя свои детские пальчики, сильно сцепив руки, они держались друг за друга, как никогда раньше. В такую минуту даже эти двое маленьких сорванцов были такими тихими… — Он скрыл от нас свою болезнь… — всхлипывая, произнесла мама севшим голосом, перебирая в пальцах свой промокший носовой платочек. — Я до последнего дня верила ему… Думая, что это простой гастрит… Все скоро снова наладится, и он поправится… — она надрывно вздохнула, добавляя. — Какая же я дура… Как я могла быть такой поверхностной?.. — в ее голосе слышались слезы. — Не вини себя, мам… — прошептала я, смаргивая. — Я ведь тоже ни о чем не догадывалась… — после этих слов мое сердце сжалось. — У него был рак желудка… — мама снова сильно втянула воздух дрожащими губами. — Врач позвонила мне час назад, — она подняла на меня взгляд. — Он знал о диагнозе больше полугода, Лив! Он знал, что химия уже не поможет. И… — она сглотнула, замолчала, часто заморгав, а потом почти прошептала. — И… Он… не хотел нас тревожить… Не хотел пугать. Не хотел, чтобы мы страдали раньше времени… — она подняла глаза к небу. — Как же ты был добр к нам… — О, папа… — всхипнула я, чувствуя, как глаза снова наполняются слезами.       Мы отвлеклись, думая о своем. Каждая из нас погрузилась в воспоминания… Вот папа несет меня на плечах, когда мне только-только исполнилось три… Вот мы катаемся на лошадях на ранчо в Айове у дядюшки Тома, когда мне было около восьми… Вот его вызывают в школу, когда мы с Тайлером прогуляли уроки истории в средней школе… Вот он провожает меня на выпускной…       В моем горле образовался ком, от которого мне стало тяжело дышать.       Когда все оно так близко, ты не понимаешь настоящей ценности всего этого. И осознаешь только, что это все для тебя значит лишь тогда, когда этого больше нет… — Мэм… — вдруг словно сквозь пелену до меня донесся знакомый голос. Джош, который все еще был здесь, тихо сидел на корточках возле крыльца. — Я могу чем-то помочь? — спросил он мою маму, и наши взгляды обратились на него. — О, Джош, боюсь, что ты мне ничем не поможешь… — отозвалась она, но парень произнес: — Если… — он замялся, и я физически ощутила то, насколько ему неловко сейчас. — Если вдруг что-то понадобится… Лив? — он поглядел на меня. — Ты можешь на меня положиться… Окей? — Спасибо, — кивнула я, еле заметно прикрывая ресницы.       В эту минуту мне было так горько, что казалось будто бы все, что со мной происходит, это на самом деле какой-то дурацкий глупый сон или чья-то дурная шутка, и я вот-вот проснусь или пойму, что кто-то просто издевается надо мной, и все пропадет и рассеется, все мои кошмары исчезнут, и все снова встанет на свои места. Папа с доброй улыбкой выйдет из дома и, засовывая руки в карманы своих мягких домашних брюк, подмигнет мне, одобрительно кивая. Но этого не случится. Ведь все это происходит со мной наяву, здесь и сейчас, и ничего не изменить.       Мама тихо сказала: — Нужно вернуться в дом… — она поднялась на ноги, слегка взмахнув рукой: и в этом жесте сейчас было столько отчаяния, что мне невольно захотелось прижаться к ней и никогда не отпускать. — Позвонить тете Роуз и бабушке Джен, сообщить о… о… — она замолчала, судорожно втягивая губами воздух, и добавила. — В общем, я пойду, — коротко произнесла она. — Пока, Джош… — До свидания, мэм… — ответил парень, тоже вставая на ноги, после чего их примеру последовала и я.       Братья ушли к маме, а мы с Джошем еще несколько мгновений стояли молча, друг напротив друга: я смотрела на алеющий закат, куда-то поверх его плеча, а он смотрел на меня. — Я даже не успела с ним попрощаться… — прошептала я, чувствуя, как предательски дрогнул голос, и глаза снова прожгли горячие слезы. — Иди сюда… — вдруг негромко сказал Джош и, качнувшись в мою сторону, заключил меня в крепкие объятия, а я, словно маленький, беззащитный ребенок, ищущий спасения, с силой прижалась к нему, обхватывая его шею руками, стискивая ткань его футболки, я дала волю чувствам, разрыдавшись на его плече, утыкаясь мокрым от слез лицом в его шею. — Тише-тише, — прошептал Джош, гладя меня по волосам. — Все будет хорошо, Лив, все нормально… — Спасибо… спасибо тебе, Джош… Я… — я все еще громко всхлипывала, прижимаясь к нему.       Я обнимала его так, словно он был кем-то родным, кем-то очень близким для меня. Я обнимала этого почти незнакомого мне парня, не задумываясь о том, что он обо мне подумает, обвинит или посмеется, я обнимала его искренне, чувствуя, что он мне сейчас так нужен. И я чувствовала то же самое от него. — Я так благодарна тебе, за то, что ты… — начала я, но замолчала, задумываясь, и вдруг произнесла. — О, Господи… Который час? — я слегка отпрянула от него, вглядываясь в его зелено-карие глаза, находу вытирая слезы со щек тыльной стороной ладони и громко шмыгая. — Тебе… тебе наверное давно пора… Боже… Мне… мне так неловко… — Перестань, Лив… — парень качнул головой. — Я… Мне… я не мог уйти… — он положил руку мне на плечо. Мы снова замолчали.       Раньше я не могла даже представить себе, что именно он, тот самый популярный парень нашей школы, такой недоступный и слишком крутой, теперь вот так просто будет стоять рядом со мной, пытаясь помочь. Сейчас я понимала, насколько сильно я ошибалась в том, что сложившиеся стереотипы — это важно. Ведь все это просто оболочка, и за ней мы не замечаем того, что есть внутри.       Джош посмотрел на меня, пытаясь поймать взглядом мой взор: — Тебе лучше? — негромко спросил он, и уголки его губ еле заметно дрогнули. На самом деле он не совсем понимал, как ему себя вести и что делать в эту минуту.       Я утвердительно кивнула, опуская лицо, и сказала: — Да. Иди… Тебе пора…       Джош кивнул: — Ты продержишься или… или мне остаться? — он спросил это так, словно от моего ответа зависело что-то очень важное для него, и мне было странно то, что раньше за его крутостью я не замечала того, насколько у него добрые глаза. Теперь он просто искренне пытался помочь, несмотря на то, что мы и правда не были даже хорошими знакомыми.       Я моргнула: — Я в порядке… правда, — сказала я, но это было чистым враньем. И я знала, что он мне нисколько не поверил, потому что мне казалось, что этот парень видит меня насквозь. Но он понимал, что сейчас так будет лучше, и мне нужно просто перевести дух, оставшись наедине с собой, своими мыслями и воспоминаниями. Джош ответил: — Я приеду завтра, Лив, — он с секунду помолчал. — Помогу с организацией… — но я тут же перебила его: — О, нет-нет-нет, что ты… ты совсем не обязан, ведь ты и так уже очень помог мне… — но парень тоже не дал мне договорить: — Ты работаешь в магазине моего отца, я не могу бросить тебя вот так… — он кивнул. — Я все сделаю, все, что смогу. — Спасибо, — коротко ответила я, опуская ресницы и слабо кивнула. — Спасибо, Джош… — Я буду здесь утром, — сказала парень. — Просто держись, и поспи хоть немного, ладно? — произнес он чуть громче, когда уже шел по тропинке к калитке возле дороги. — Ладно, — кивнула я, заходя в дом и закрывая за собой дверь.       В это мгновение я ни о чем не хотела думать, но мне почему-то казалось, что у меня теперь есть кто-то, кто сможет поддержать меня.

***

      Я ненадолго забылась некрепким, но тяжелым сном. И очнулась лишь от того, что телефон нещадно вибрировал у меня под подушкой. Распахнув глаза и раздирая слипшиеся ресницы, я откинула с лица мокрые от пота волосы, и, сглотнув, облизала сухие губы, поднося телефон к уху: — Да… — прохрипела я и… резко села.

When my world is falling apart, When there is no light to break up the dark That is when I, I, I look at you When the waves are flooding the shore And I can't find my way home anymore That is when I, I, I look at you… When i look at you — Miley Cyrus.

      Вместо ответа на том конце провода раздались тихие сдавленные рыдания, и голос… до боли знакомый мягкий голос прошептал: — Как это случилось? — сквозь слезы проронил Тайлер.       И как будто бы целый мир перевернулся.       Не сдерживая себя, я вдруг почувствовала, что открываюсь, и разрыдалась, отвечая: — Я была на работе… а когда вернулась домой, мама сказала, что… его не стало… — мои слезы душили меня. — Тай… У него был рак.       На том конце провода повисла оглушительная тишина. Потом негромкий всхлип, и осипший голос Тайлера произнес: — Почему ты мне не сказала? — он сделал упор на слове «ты», будто бы упрекая меня в том, что он узнал эту трагическую новость не от меня. — Я думал, что ты скажешь мне первому… Почему ты не позвонила мне, Лив?       На мгновение я замерла, не зная, что ему ответить, а парень снова спросил: — Почему, кис-кис? — и мы оба замолчали, и молчание это было слишком долгим, как мне показалось, после чего парень, наконец, проговорил: — Когда моя мама сообщила мне, я… я как будто бы снова оказался в школе… — он горько усмехнулся, добавляя. — Помнишь? Когда мы прогуляли историю? — всхлипнув, я улыбнулась, вспомнив каждую минуту того дня: — Да, я помню, Тай… — прошептала я, а парень продолжал: — И годы как будто бы стерлись… И мы снова стали детьми… и твой отец, — Тайлер замолчал, выдыхая, и я, не видя его лица, знала, что он улыбается сквозь душившие его слезы, глотая постоянно образовывающийся в горле ком, он продолжал говорить. — Твой замечательный отец… он выслушал нас. И поверил… И я понял, — он снова сделал небольшую паузу. — Что всегда… всегда буду восхищаться им, Лив… Так же как я восхищаюсь всей вашей семьей…

When I look at you I see forgiveness, I see the truth You love me for who I am Like the stars hold the moon Right there where they belong And I know I am not alone When i look at you — Miley Cyrus.

      И я заплакала.       Ты для меня — целый мир, Тай… — Я вылетаю ближайшим рейсом, я должен быть рядом, — сказал он, и небо почти взорвалось.       Я не могла поверить в услышанное. Он был в Лос-Анджелесе сейчас. Он только что прошел в новый этап своего конкурса. Теперь было понятно, что он очень близок к победе. И, если он прервет выступления, все, к чему он так долго шел, разрушится. Разрушатся все его мечты, все, что он так долго вынашивал в себе, что хотел донести до людей, все это пойдет прахом, пропадет, растает… — Тай… — прошептала я. — Не нужно…       В трубке снова повисла тишина. — Что? — срываясь, вдруг прохрипел парень. — Ты не должен, не надо…       И вновь молчание. Я понимала, что мои слова возможно задели его, но я понимала, что сейчас его эмоции слишком выплескиваются наружу, он не понимает, что делает, а после, когда поймет, будет поздно. Он не сможет ничего исправить. Он не сможет вернуться обратно. И будет винить себя в этой ошибке всю свою жизнь. Я не могла допустить этого. Я не могла позволить ему упустить этот шанс. Шанс получить от жизни то, чего он был так достоин. Никто иной, как он. — Тай… — прошептала я. — Прошу тебя… Пойми… Ты должен быть там… — Лив, ты что… — начал было он, но я перебила его: — Я… я знаю, что ты очень уважал его, и ты хочешь попрощаться с ним, но… я также знаю, папа не был бы рад тому, что ты бросил начатое, что ты сдаешься… — я глубоко вздохнула. — Ты должен быть там и ради нас всех, ради себя, ради моего папы, ты должен выиграть это шоу. Пожалуйста, не прерывай свое участие, иди до конца. Борись. Мой отец был бы горд тобой… Я уверена.       Когда я это сказала, мне почудилось, что камень упал с моей души. Я думала, что если бы Тайлер бросил шоу, чувствуя, что он чем-то обязан мне, ведь я знала, насколько для него важно все это участие и успех, то после он просто не простил бы мне того, что я не отговорила его. Всеми силами я хотела ему добра. Всем сердцем я желала ему стойкости. — Добейся успеха, Тай… — прошептала я. — Чтобы мой папа с неба мог порадоваться за тебя… Я уверена, он точно так сказал бы. Просто сделай это для него, ладно?       Тайлер еще долго молчал, тяжело дыша в телефонную трубку. — Я просто хотел быть рядом, — негромко сказал он. — Но сейчас важнее то, что ты делаешь там. Ты делаешь это для всех нас, иди до конца, — я знала, что приняла правильное решение, отговорив его бросить шоу. Я знала, что это единственный верный выход. Я не могла позволить ему совершить эту ошибку, которая стоит ему всего, что он так долго строил. — Я… — парень начал, но потом осекся и через пару мгновений продолжал. — Просто знай, Лив, я рядом, если что, ладно?

You appear just like a dream to me Just like a kaleidoscope colors that Cover me. All I need, Every breath that I breathe, Don't you know you're beautiful When i look at you — Miley Cyrus.

— Я знаю, Тай… Я знаю, — «Я люблю тебя, » — хотела добавить я, но промолчала, а парень сказал: — Ты знаешь, ты всегда можешь позвонить мне, да? Я… на связи, ок? — потом он добавил. — Мне будет его не хватать… — Мне тоже, — прошептала я.       После очередной недолгой паузы Тайлер проговорил, вздыхая: — Выспись, кис-кис, завтра тяжелый день, — и положил трубку, не дав мне даже шанса хотя бы что-то ответить ему.