Поколение чудес.

      Химавари не понимала в чем дело.       Мгновение назад она стояла рядом с братом и его друзьями, но сейчас по какой-то причине оказалась в доме у дедушки. Главный дом клана Хьюга была хорошо знаком девочке. Старинный особняк в традиционном стиле, даже запах здесь другой, не такой как в городе, аромат старого дерева, книжной пыли и, почему-то, трав. Химавари знала, что раньше лекарства в клане мамы делали сами, не доверяя другим, но запах сохранился до сих пор, словно запах сушеных трав, настоек, бинтов впитался в стены и фундамент.       - Не делай так!       Грозный рык – иначе не назовешь – заставил девочку подскочить.       Следом раздался грохот, чей-то тихий, какой-то придушенный, не то вскрик, не то писк.       - Прекратите! – этот голос был не похож на первый, скорее обеспокоенный.       - Следи за своим учеником! Если ты что-то упустил в воспитании, то я восполню упущенное! – этот злой голос был знаком, немного. Химавари вслушивалась, но никак не могла понять. Словно она его слышала, и в то же время нет.       - Я понял, мои извинения! Я все исправлю.       Дальнейшая возня была тише и испуганная Химавари наконец-то осмелилась сделать несколько шагов сторону комнаты, откуда они доносились. Пусть она и любимая внучка главы клана и на территории клана ей уж точно ничего не грозит, отчего-то ей было дико страшно. Злой голос, который был ей одновременно знаком и не знаком, пугал ее до судорог, сердце замирало, и девочка забывала как дышать.       - На сегодня тренировка закончена. – Громыхнул злой голос совсем рядом, и Химавари отшатнулась от распахнувшейся двери. Появившийся в проеме суровый мужчина совершенно точно был из клана Хьюга, а еще она напоминал ей ее дедушку… того, что она видела на фотографиях примерно двадцатипятилетней давности, когда ее мама была ребенком.       - Хиаши-сама! – голос заставил мужчину обернуться и Химавари с трудом переведя взгляд с него, заглянула в комнату, где увидела неизвестного ей соклановца.       Девочка перевела взгляд на того, кто был похож на ее дедушку и пошатнулась.       Это ведь и был ее дедушка!       - Такеру, - между тем, веско обронил Хиаши, - потом зайдешь ко мне.       Закончив говорить мужчина повернулся к Химавари и девочка невольно попятилась, испуганно глядя на непривычного ей дедушку. Суровый взгляд, холодный блеск, недовольно поджатые губы, напряженная поза, казалось, он в любое мгновение может ударить.       Хима запнувшись упала, но дедушка не подумал помочь встать или вообще обратить на нее внимание, просто шагнул вперед и… и прошел сквозь нее.       - Ты в порядке?       Мужчина, озабоченно смотрел на лежащего на полу ребенка, примерно одного возраста с Химавари. Он был бледен, на лбу испарина, губа закушена от боли, а в глазах боль пополам с ненавистью.       Бледные, холодные даже на вид, пальцы аккуратно потерли лоб, где зеленела знакомая только по рассказам печать.       Печать полного подчинения.       Но ведь ее давно перестали ставить! Даже дети рожденные до них с братом одаренные бьякуганом были освобождены от этого пережитка прошлого! Еще при Шестом хокаге, сразу после последней войны дедушка отменил традицию.       - Я в порядке Такеру-сан, идите. – Надтреснутым голосом отозвался мальчик. – Я отведу Хинату-сама к лекарю.       Химавари встрепенулась и только сейчас заметила в углу на полу фигурку миниатюрной девочки. Ребенку явно было плохо, и она с трудом дышала, прижимая кулачок к груди. Короткие черные с синим отливом волосы, нездоровая бледность на заплаканном личике… Химавари с трудом признала свою маму.       Хината была сильной, пусть и мягкой, но устрашающей, даже Боруто и папа не рисковали злить ее, но сейчас казалось, добить девочку можно было, просто тронув пальцем.       Химавари невольно активировала бьякуган и с удивлением поняла, что работа чакра-каналов идет с перебоями, как если бы по ним не хило прошлись джукеном. Такие повреждения бывают только после серьезной схватки, на простой тренировке, к тому же у детей, подобного быть не может! Уровень таких атак не для детей ее возраста и тем более младше! Неужели девочке досталось от кого-то из взрослых?       Человек по имени Такеру ушел, оставив детей одних. Какое-то время в комнате царила тишина, после чего раздался тоненький голосок мамы:       - Неджи-нии-сан, ты в порядке?       Мальчик вздрогнул, резко выпрямился, отдергивая руку от головы и, пошатываясь, встал.       Химавари взглянула на него и ужаснулась еще больше. Состояние мальчика было в разы хуже того, что творилось с организмом мамы! Чакра-каналы головы и сердца были едва ли не сожжены! Хима даже представить себе не могла, какую боль сейчас испытывает мальчишка.       И это действие печати подчинения?       - Мне жаль… - еще тише прозвучало из угла.       - Хината-сама, - резко оборвал ее мальчик и Химавари вдруг поняла, что перед ней ее дядя…       Тот самый, что погиб на войне, закрыв собой маму с папой.       Гений клана Хьюга.       Гений, каких не рождалось уже много десятилетий.       Хьюга Неджи.       Фотографий с ним в доме было мало. Всего парочка, где на общих фото Химавари видела хмурого серьезного мальчишку с протектором на лбу. Были пара фото, где он был старше, перед войной, там, на светлом аристократичном лице была тихая светлая улыбка и легкая смешинка в глазах, особенно заметно это было на фото, которые ей показывал Гай-сан. Это были фото с его командой.       У дедушки же было одно единственное фото, где дяде было лет пять, и на тех фото он стоял рядом с мамой и был не по годам серьезен.       Сейчас же на светлом аристократичном лице застыло выражение ненависти и презрения. И смотрел он на сжавшуюся в уголке Хинату, ее маму.       - Вставайте, Хината-сама. – Голос острее куная заставил обеих девочек вздрогнуть. – Я отведу вас к Эндо-сама.       - Неджи-нии-с…       - Или вы не в силах даже самостоятельно встать?       Химавари хотела было крикнуть этому гадкому мальчишке, что он не должен так говорить с ее мамой, но Хината завозилась, силясь встать на тоненькие как у олененка ноги. Кое-как держась за стенку, ей удалось выпрямиться, и так же держась за стену направиться к выходу.       По коридорам шли молча. Мрачные стены, скрипучие старые полы и густой от страха и ненависти воздух. Химавари дрожала от гнетущей атмосферы. От волнения бьякуган был в разы мощнее, и девочка видела, как чакра-каналы бредущей впереди мамы восстанавливаются.       - Дальше сами, - холодно бросил в спину мальчишка и свернул за угол.       Химавари и Хината пару мгновений постояли в нерешительности, затем принцесса клана Хьюга побрела дальше, а разгневанная Химавари сжимая от злости кулаки, кинулась следом за гадким мальчишкой.       Но сделав пару десятков шагов и свернув еще за один угол, замерла, наткнувшись на валяющееся на полу тело.       Ее дядю вырвало, тело бил озноб, а из крепко сомкнутых глаз текли слезы. Мальчик изо всех сил сжимал голову руками, закусив губы до крови, но не издавал, ни звука. Химавари металась рядом, но никак не могла помочь, полупрозрачные руки проходили сквозь трясущееся тело, а криков о помощи никто не слышал. Через пару минут дядя вовсе потерял сознание, да так и остался лежать на полу.       Девочке лишь оставалось сесть рядом и невесомо проводить рукой по волосам мальчика, да глотать слезы. Ей было страшно! Ей было так страшно! Казалось, она попала не в прошлое…       Она попала в ад.

***

      Неджи нашли ближе к утру. Такеру не выглядел сильно напуганным, словно предвидел, что такое возможно.       Химавари поняла, что мужчина знал, что это эффект печати подчинения и судя по тому, что был печален, но не боялся за жизнь мальчика, привык к подобному.       И это ужасало еще больше.       И Девочка вместо того, чтобы отправиться на поиски мамы, которой тоже вчера досталось, пошла следом за мужчиной.       Дядя проснулся уже через пару часов и Химавари активировав бьякуган поняла, что пережженные печатью чакра-каналы почти полностью восстановились! Вот это скорость! Насколько же он талантлив?! Ее мама и тетя Ханаби (даже дедушка, что был на данный момент сильнейшим в клане), восстанавливались бы после подобного повреждения несколько дней! А этот мальчик… еще совсем ребенок, но уже в силах самостоятельно одеться, дойти до купальни, затем на кухню и на… на утреннюю тренировку!       Химавари шла следом, до конца не веря, что дядя после вчерашнего с самого утра отправится на тренировку, но нет, он действительно направился в тренировочный зал.       Где его уже ждали.       Мама, тетя Ханаби, дедушка.       - Доброе утро, - низко поклонился мальчик, стеклянным взглядом смотря прямо перед собой.       - Ты почти опоздал, - сухо отозвался дедушка Хиаши. – Начинайте!       Химавари видела, как вздрогнула мама и неохотно, явно испытывая страх, встала, двинулась к центру зала, где ее уже ждал противник.       Неджи стоял лицом к наблюдающим и лицо его не выражало ничего кроме вежливого равнодушия, но стоило им поменяться местами, после обмена несколькими ударами, как на бледном лице отразилась всепоглощающая ненависть к клану.        Хината вздрогнула, испуганно попятилась и упала без посторонней помощи.       Для поражения хватило одного только взгляда.       И Химавари ее понимала. Сама, поймав взгляд дяди, невольно попятилась, хотя и понимала, что ее не видно и не слышно.       - Хината! – Голос дедушки был пропитан недовольством. – Что это было? Отвратительно! Ханаби, смени Неджи.       - Да, отец!       Тетя Ханаби совсем еще малютка, вышла, вперед занимая место двоюродного брата, и встала в стойку, ожидая команды.       - Начинайте!       Следующие несколько минут Химавари смотрела, как маленький зверек в лице ее тети яростно бросается на ее маму. Хината ставила блоки и даже пыталась атаковать в ответ, но младшая Хьюга была действительно похожа на ощерившегося зверька и через пару минут, Хината вновь упала, а маленькая ладонь остановился в миллиметрах напротив груди, в том самом месте, где билось сердце.       - Ханаби, на место. Хината в стойку!       Химавари в очередной раз не сдержала слез, глядя, как ее мама с трудом встает на ноги, затем встает в стойку. На этот раз ее противником был сам Хиаши, пусть и атаковал он одной рукой, но продержаться дольше минуты у Хинаты не вышло.       - Плохо. – Глядя на свою дочь, сверху вниз изрек глава клана. – Продолжай тренировку.       - Да, отец. – Тихо отозвалась девочка, направляясь во двор к манекенам.       До самого вечера Химавари наблюдала, как Хината отрабатывает удары, оставляя на деревянной поверхности крошечные кровавые следы ладоней.       Уже в покоях Хинаты, Химавари невольно посмотрела на свои ладони – мягкие, нежные, она не держала ничего тяжелее кисточки или детского кухонного ножа. Даже после пробуждения бьякугана, джукен она тренировала пару раз, только азы, и то с мамой или на обмотанном поролоном манекене. Тренировки проходили от силы часик другой, и то, только потому, что она сама изъявила желание – просто из любопытства.       Мама говорила, что интенсивные тренировки начнутся когда она закончит Академию, а до этого, хватит и азов. Нет необходимости надрываться раньше времени, не нужно заставлять себя сбивать руки в кровь, вглядываться бьякуганом до рези в глазах и боли в голове.       - Хината-сама. – За сёдзи появился невысокий силуэт дяди и Хима заметила, как вздрогнула ее мама.       - Неджи-нии-сан?       - - Вас зовет Хиаши-сама.       - С-сейчас! – девочка запутавшись в собственных ногах рванула было к выходу, но споткнувшись рухнула на пол, успев выставить перед собой раненные ладони. Засопев от боли и оставив кровавый след на циновке, маленькая куноичи поспешила встать.       Отодвинув седзи, Хината задрожала в очередной раз, оказавшись под прицелом ледяного взгляда двоюродного брата.       На мгновение между ними повисла тишина. Химавари даже показалось, что дядя вот-вот нападет на маму, но ничего такого не произошло. Наоборот, наследная принцесса клана Хьюга отчего уцепилась за взгляд брата, словно что-то выискивая в нем, что-то, что было в этом взгляде давно, до того как там поселилась ледяная стужа и всепоглощающая ненависть к главной ветви и всему клану в целом.       До того как… что?       Химавари вздрогнула от голоса дяди:       - Идемте, Хиаши-сама не любит ждать.