Игрушки

Спустя три дня события приобрели новые оттенки: Дарья теперь живёт в приюте, дом выставлен на аукцион вместе с вещами его жителей. Так как у “Гайки” больше не осталось родственников - никто не приходит навестить беднягу. Как только девочка собрала все свои вещи и приготовилась к переезду - её забрали социальные работники. Машина остановилась на светофоре и героиня заметила Веронику у школы. Школьный враг что-то очень бурно обсуждала с незнакомым мальчиком. Загорелся зеленый сигнал светофора для пешеходов. Вероника, как всегда, была одета в самые модные и дорогие вещи: белоснежная рубашка, оранжево-розовый галстук до пояса, пурпурные балетки, бело-лиловые носки, мини-юбка цвета фуксии. Волосы аккуратно собраны в хвост тёмно-лиловой резинкой. Но возможность рассмотреть каждую мелочь в наряде Вероники прервала громкая фраза главной модницы школы: - Гриша, что ты такое говоришь? Эта мелочь даже пыли на моих балетках не стоит! Я считаю, что Даша получила по заслугам. Нечего ей было вставать у меня на пути! - Вероника взъелась и встала посреди проезжей части - Если бы я была убийцей, то точно бы не стала о таком говорить прилюдно! Да, мне очень жаль её родителей, но…”Гайка” заслуживала нечто ужасное. На такое рассчитывать нельзя было. Даже если бы у меня было желание ей навредить - то уж точно не таким путём! Парень, который выглядел моложе героини на три года, всё время молчал и старался оттолкнуть собеседницу в сторону пешеходной зоны. Мальчишка, к слову, тоже был одет по последнему писку моды: тёмно-зелёная рубашка, пепельный вязаный жилет, штаны угольного оттенка, лакированные ботинки травяного цвета. Водитель машины посигналил Веронике и её другу - они мешали проезду машин. По пути Дарья видела длинные дороги, что уходили вдаль, бесконечные леса, огромное количество однотипных домов. Небо горело ярким пламенем восхода. Птицы, собравшись в большие группы, летели в разные стороны. Выбравшись за территорию города, взору “Гайки” открылись бескрайние поля. Одни блестели красно-оранжевыми оттенками, другие - белоснежно-пурпурными. Девочка прижалась лицом к стеклу и грустно вздохнула. На это обратил внимание второй социальный сотрудник, но из своих принципов не стал показывать волнение. Этот молодой человек сидит на переднем сидении перед героиней. На вид ему лет двадцать. Золотистые короткие волосы торчат во все стороны, бледно-голубые глаза выражают смятение и отчаяние. Грушевидное пухлое лицо регулярно сморщивалось от солнечных лучей. Рубашка цвета индиго была запачкана кетчупом, тёмно-малиновые штаны - измазаны горчицей по колени. - Он словно провалился в болото из горчицы. Бедняга, сложно было выбраться из того, что любишь больше всего на свете - сказала у себя в голове Дарья. Водитель - худощавый, курносый, брюнет с каштановыми глазами. Длинные волосы достают до пояса. Лицо напоминало череп без мышц - обтянутые кожей кости. Нижняя челюсть выделялась больше всего, помимо огромного количества шрамов на её нижней части, было видно странные опухоли в области зубов мудрости. Чёрная рубашка выглядела помятой, ярко-красный галстук идеально дополнял образ забитого и правильного мужчины. Синяки под глазами подходили под цвет штанов - бледно-синий оттенок вперемешку с алыми пятнами. Колени были разбиты в кровь - это было видно по кровавым следам на штанах. Оба работника носили тускло-серые лакированные ботинки. - Братья? - снова сказала у себя голове “Гайка” - А этот, худой, походу страдает от напарника. Второй, скорее всего, его еду по обедам ворует. Ха! А первый такой: “Самуэль, ты не видел мои куриные ножки?”. Переключившись на окружающий мир, взгляд девочки приковали похожие на драконов облака. Бесчисленным количеством они штурмовали несуществующий в реальном мире замок. Ни одна огнедышащая рептилия не пала в этом бою, замок пылает всеми цветами радуги, где-то вдалеке красуется облачный город девятнадцатого века. Резкое торможение прервало прогулку героини по драконьему полю боя и кинуло в реальный мир. На одно мгновение Дарья снова увидела своих мертвых родителей и страх в очередной раз пронзил тело “Гайки”. - Пойдем - Сказал худощавый мужчина, открывая дверь машины. Детский дом представлял из себя длинное здание бледно-жёлтого цвета. Главный вход имеет треугольную вытянутую крышу и две колонны по бокам. Двухэтажное строение располагалось посреди смешанного леса. Правое крыло смотрелось впечатляюще: круглые окна с орнаментами над рамами выделялись на общем плане. На одном из окон можно было заметить детский рисунок - синего темно-синего дракона с голубым животом и неоново-жёлтыми рисунками на каплеобразных ушах. Левое крыло внушало уверенность и всю серьезность работы социальных работников: квадратные окна между которыми располагались широкие белые полосы, ни одного детского рисунка, большое количество каминных труб на крыше. Большая входная дверь тоже была украшена по контуру. Главное, центральное здание имело и третий этаж на котором не было окон, вместо них - растрескавшиеся временем рисунки птиц. Всего было пять пташек: сокол, соловей, орел, ястреб, коршун. На белоснежных колоннах можно было увидеть свежую краску, что говорило о проводившейся недавней реконструкции здания. До входа в детский дом вела каменистая дорожка, вдоль которой росли березы и кусты алых роз. У выхода с территории стоял пост охранника, который должен контролировать шлагбаум, отделяющий непроходимую лесную местность от мирного и безопасного детского дома. - Очень глупо ставить шлагбаум. Как он спасет детей от нападения волков или медведей? Бурый мишка что, встанет перед “преградой” и, возмутившись, развернется? - сказала у себя в голове Дарья при выходе из машины. Пока работники, вместе с “Гайкой” шли ко входу в здание, девочка рассматривала местность. - Берёзы, серьёзно? Вы ещё поставьте тут памятник волку и Красной Шапочке. А ещё большую фигуру летающей печи и кролика с часами. Да, Даша, тебе явно надо докопаться до чего-нибудь. После того случая я чувствую, как что-то отделилось от меня. Словно оторвали значительную часть личности и сожгли её. Может, это из-за таких убогих орнаментов? Птицы с длинными хвостами - ваш предел? - на этот раз мысли “Гайки” вышли за пределы её головы. - Девочка, успокойся. Ты скоро встретишься со своими новыми друзьями и сможешь принять ванну - безэмоционально произнес худощавый мужчина. Как только распахнулись высокие дубовые входные двери - на героиню обрушился невыносимый запах хлорки. Все новоприбывшие пошатнулись назад. Внутри главный вход обставлен иначе: пол из светлого дерева выложен ровными квадратами, еловые стены возле углов раскрашены в кремовые оттенки, на окнах висят длинные шторы бордового цвета. Посреди комнаты стоит круглый стол из берёзы, за ним сидят дети лет шести и что-то рисуют. В дальнем углу, тоже из берёзы, стоит стол администратора. Над столом висит огромная позолоченная лампа в виде дерева. Половину пола закрывает овальный ковёр малинового оттенка. Из помещения ведут три двери: одна - в правое крыло, вторая - на кухню, третья - в левое крыло. За столом администратора стоит женщина лет двадцати шести. Её ярко-рыжие волосы заплетены в два лохматых хвоста по разные стороны головы. Стально-серые глаза пропитаны усталостью и желанием покинуть сие место. На правом ухе красуется серёжка с мраморной жемчужиной. Треугольная форма лица, розоватый оттенок кожи, имеет незначительное количество веснушек на щеках, курносая, упитанное тело. Одета в бирюзовую рубашку, белоснежный фартук, длинная юбка светло-василькового оттенка, сине-чёрные туфли на невысоком каблуке. Женщина, стараясь не провалиться в сон, пишет что-то. - А вот и наша драгоценная Дарья Ручкина! Меня зовут Марина Скандинаровна - раздался писклявый женский голос из-за угла. Этот неприятный для ушей голос доносился от директора детского дома. Женщина выглядела как вампир из старых фильмов ужасов: худощавое тело, бело-фиолетовый цвет кожи, выпирающие скулы, коричнево-красные глаза, острый нос, пухлые губы, ожоги на руках. Тёмно-коричневые волосы неряшливо собраны в хвост, завязаны резинкой лазурно-синего оттенка. Директриса нарядилась под стать своему вампирскому образу: пиджак цвета синей пыли, длинная юбка до пола - полуночно-синего, рубашка - сапфирового, туфли на высоком каблуке - кобальтового. - Я так рада тебя видеть, моя дорогая. Ты даже представить себе не можешь, как мне жаль тебя. После того, что случилось с твоей семьёй - Марина на минуту замолкла - Мы хоть и не заменим тебе покойных родных, но стать новой семьей постараемся. Дальше мы сами разберёмся. Иди в правое крыло, до упора и налево, третья дверь слева. Твоя соседка, Ксюша, тебе подскажет что тут и где. Директриса похлопала Дарью по плечу и показала рукой на выход из помещения. “Гайка”, насупившись, медленно побрела в новую спальню. Коридор выглядел иначе, чем холл: дубовый пол полностью покрыт разноцветными коврами, стены разрисованы красками, на окнах висят короткие жалюзи сизого цвета. Возле каждой двери, которые сделаны из березы и окрашены в разные оттенки красного, висят настенные лампы в виде бутонов роз. Войдя в свою комнату, девочка удивилась количеству розовых тонов в помещении. Справа от входа находится маленькая ванная комната. В ней туалет дымчато-розового оттенка, душевая кабинка - серебряно-розового, стены - пастельно-розовые, обложенный плиткой пол - японско-розового. Помещение довольно маленькое, но две кровати, шкаф, два рабочих стола как-то помещаются. Спальные места стоят друг напротив друга, головами к окну в центре комнаты. Высокий шкаф из берёзы стоит слева от входа, рабочие столы из светлого дуба - позади кроватей. - Странно, но меня уже начинает воротить от розового цвета - сказала у себя в голове героиня. Дарья вздохнула, положила свои вещи на кровать слева и начала всё осматривать. На еловом полу лежит круглый розовый ковёр, стены лососево-розового оттенка, короткие жалюзи на окне - бледно-розовые, двери изнутри окрашены в китайский розовый. На левой кровати спальное белье цвета розовой вишни, на кровати справа - розово-лилового. У окна стоит тумба кораллового оттенка, на ней стоит полупрозрачная, квадратная хрустальная ваза с алой розой внутри. Лампы, что стояли на рабочих столах, приковали внимание девочки: - Для такой розовой обстановки эти металлические лампы, окрашенные в морковно-оранжевые цвета, слишком сильно выделяются. Очевидно, кто-то хотел избежать этого, но бюджета не хватило на розовые тона. Или банок с краской не хватило - вслух произнесла Дарья. - Я с тобой полностью согласна - раздался низкий женский голос откуда-то сзади. Развернувшись, “Гайка” увидела свою соседку по комнате - Ксению Кисенко. Высокая девушка лет восемнадцати, загорелая кожа, чёрные длинные волосы до пояса, каштановые глаза, худое тело, узкое каплеобразное лицо, очень тонкие губы, нос пуговкой. Соседка радостно улыбнулась и покраснела. Красная рубашка в полоску свисала с крошечных плеч словно мокрая ткань с ножки стула. Джинсы металлического оттенка едва держались на талии. Тазовая кость выделялась очень сильно - тело девушки выглядело не пропорционально. Ноги, точно тростинки, дрожали в состоянии покоя. Ксения, опустив голову, посмотрела на пурпурные тапочки, в которые была одета, и пошла в сторону ванной. - Интересно, а если ветер сильный дует, то она сидит дома? - сказала героиня у себя в голове. - Меня, кстати, Дарьей зовут! - опомнившись, сказала “Гайка”. Но ответа не последовало. Сразу после тухлого приветствия девочка начала раскладывать свои вещи: рубашки, футболки, штаны, джинсы, альбом для рисунков и ручки с карандашами. Ни одну игрушку героиня не взяла из дома - так как они были отправлены маньяком, полиция решила конфисковать всё, что хоть как-то могло помочь им в расследовании. Убрав вещи, Дарья легла спать. Она долго не могла заснуть - образы покойных родителей часто возникали перед глазами. Даже закрывая глаза “Гайка” видела их искаженные в страхе лица. Пытаясь подумать о чём-то другом, девочка невольно натыкалась на воспоминания о нападении в школе. Сама того не заметив - героиня привлекла своими стонами внимание Ксюши. Соседка коснулась подушки, под которой лежала Дарья, и сказала: - В первую ночь всегда так. Но ты не переживай. - Как ты можешь понимать, что чувствую я? - резко сев, громко спросила “Гайка”. Уже было темно, ни в одной комнате в правом крыле не горел свет. Только луне изредка удавалось осветить помещение - тучи сгущались над детским домом. - Я тоже потеряла родных. Папа погиб в автокатастрофе. Мама сначала мне ничего не говорила, и только когда бабушка настояла - она созналась. Мне очень тяжело было, а когда мама психанула и позвонила в службу опеки…. - Ксюша развернулась и молча легла спать. Слёзы, стекающие с щёк Ксении, блестели под холодным светом луны. - Луна, очень красивая. Её называли источником вечной красоты с самого начала времён. Но, как мне говорила Амелия, за красоту нужна плата - шёпотом сказала Ксюша, накрываясь одеялом. - Кто такая Амелия? С самого начала времён людей даже в планах Природы не было! - возмутилась Дарья, но ответа не последовало. После огромного количества наплывающих, словно “Титаник” на айсберг, воспоминаний “Гайка” наконец-то смогла заснуть. Во сне девочка бежала по лесу. Дальше пяти метров ничего не было видно - густой туман цвета молока окутал странное место. Деревья были чёрными - их словно вырезали из бумаги и прикрепили на полотно. Героиня отчаянно бежала вперед, не зная куда и зачем. Сердце бешено билось, мурашки бегали по телу, ноги сами уносили Дарью прочь. “Гайка” не смогла обернуться - её окутало чувство, что при обороте девочку могут схватить. Героиня долго бежала, но когда она наткнулась на поляну с резиновыми уточками - ноги внезапно отказались работать. Слабость охватила всё тело Дарьи, глаза расширились, руки задрожали, холодный пот выступил на лбу. “Гайка” упала на колени и пристально стала рассматривать уточек. Среди свежескошенной травы стояло пять резиновых уточек: ближе к девочке - мандариновая утка с серебристыми кошачьими ушками, в центре поляны - оранжево-розовая уточка в костюме садовника, слева от центральной игрушки - тыквенная уточка в костюме повара. Возле кустов, едва заметная, стоит абрикосовая уточка с черными квадратными очками и ирокезом. Позади всех игрушек, якобы выглядывая из-за дерева - янтарная утка с серебристым фотоаппаратом на шее. Дарья хотела закричать, но образовавшийся в горле комок не давал издать ни единого звука. “Гайка” проснулась в холодном поту. Её лицо было бледным, как кожа директрисы, а глаза покраснели. Посмотрев на свои дрожащие руки, девочку бросило в слёзы. Чувство безмятежности, что так яро старались внушить героине, пропало словно снег в самый жаркий день лета. Мурашки пробежали по всему телу, но Дарью больше беспокоил сон. - Неужели всё снова будет повторяться? - вслух спросила себя “Гайка”. Девочка окинула напуганным взглядом комнату. Ксюши не было в комнате - судя по неприятным звукам, что доносились из ванной комнаты - соседка решила спеть в душе. - Надо всех предупредить! - подумала героиня и резко встала с кровати.