Сквозь года

***

       Она не нравилась мне в детстве. Её голубые глаза, цвета ясного неба, раздражали меня. В них плескался огонь. Огонь её души, который делал её неугомонной и шумной. Когда она улыбчиво махала мне ручкой, я, в ответ обыденно хмурился и игнорировал её. «Улыбка без причины — признак дурачины,» — довольно логична была причина моей ненависти к ней в раннем возрасте.        Будучи подростком, я понял, что всё это бредни. И даже если она самая настоящая дурочка — я хочу быть дураком вместе с ней. Она сломала всю мою сухую мораль, привычные взгляды на жизнь, от таких резких перемен я задыхался, стараясь подстроиться под темп её жизни. Всё было радужно и красочно, она могла изменить любой день, если этого хотела. Не умела обижаться, грустить и думать. «Не нужно думать, ещё неизвестно, до чего додумаешься в конце!» — выпалила она однажды, когда мы вместе были на каруселях в середине лета. Адреналин зашкаливал, эмоции через край. Внутри дети, хотя обоим по девятнадцать лет уже.        Я привык к ней и к её присутствию в моей жизни, не мог и дня без её голоса и улыбки пухлых губ. Мне нравилось гладить её длинные ухоженные белокурые волосы, которым могли позавидовать многие девушки. Мне нравилось, когда её голова лежала на моём плече, нравилось, когда она целовала меня в щеку, также нравилось, когда она кричала моё имя по ночам.        До скрипа зубов доводили её знакомые парни, коллеги по работе и с учёбы. Хотелось каждому из них выбить зуб, разбить губу и сломать парочку костей! Она была приветлива ко всем, улыбка ни на минуту не сходила с её прекрасного лица. А самая яркая была та, у алтаря, когда священник спрашивал, согласна ли она стать моей женой. «Что бы ни случилось, согласна,» — сказала она в свои двадцать пять, смотря горящими голубым пламенем глазами в упор на меня.        Овощи и фрукты, каши и молочные продукты — очень полезно. Я был против строгих устоев, но с ней всё это было даже приятно. Она продолжала быть рядом. На велосипедах утром вместе катаемся, едим траву вместе, бегаем по вечерам также вместе. Я был ей благодарен. Несмотря на то, что я всегда был чудовищем, она оставалась рядом, как самая настоящая Красавица. «Ты не заслужил меня, но у тебя есть ещё вся жизнь впереди, не переживай,» — по-озорному выдала она, как всегда с улыбкой.       И теперь, каждый раз, приходя в строительный магазин, я думал о том, как отреагирует она на мои покупки. Представлял, как обрадуется стеклянному светильнику с розовыми цветами, свет которого нежными бликами на ее лице будет подчеркивать светящиеся голубые глаза.        Пытался угадать, подойдёт ли высота столика под наш диван, на котором она так любит свернуться калачиком на моих коленях и смотреть фильмы, втихаря наблюдая за мной и думая, что я этого не замечаю. Так мило прищуривает свои хитрые глазки, в которых неизменным огнём бьется любовь.        Почти каждую неделю я старался внести маленький вклад в освоение нового большого дома, который она так давно хотела и на который мы недавно все-таки скопили деньги. Если честно, то мы могли бы купить и раньше, но обязательным условием для неё были окна в крыше. Такие, чтобы ночью были видны повсюду рассыпанные звезды, помогающие Луне найти Солнце, а днём лучики проникали в комнату, заглядывали во все углы, желая принести Солнцу известия о его любимой. Она очень любила эту красивую историю, поэтому я, увидев в витрине какого-то магазина статуэтки небесных светил, не колеблясь выкупил обе, думая только о том, как их упаковать и подарить ей.        Теперь они стоят на тумбочках у нашей кровати. Солнце у меня, Луна — у неё. А на потолке, вместо люстры, горят маленькие флюоресцентные фонарики. Днём они играют с лучиками, переплетаясь с ними своим светом, который вечером мягкой дымкой ловит нас в свои сети, скрывая весь остальной мир, чтобы мы никогда не теряли друг друга.