Мой личный дьявол

— Зачем звал, отец? — лицо как обычно ничего не выражало, лишь стало более хмурым. — Ты не считаешь, что с отцом нужно говорить с большим уважением? — правитель Ада саркастично приподнял бровь, глядя на своего отпрыска, который шутки не оценил. — У меня для тебя хорошая новость. — Для меня или для тебя? — Вот же упертый мальчишка, — Владыка усмехнулся. — Я не мальчишка, — стараясь сдержать раздражение, прошипел Тайга. — По сравнению со мной — мальчишка, который не наигрался в игры, — эта фраза взбесила младшего из сыновей, он уже жалел, что сюда пришёл. — Ладно хватит, я позвал тебя не для разборок. — Не тяни! — держать лицо не получилось, уж сильно сын был вспыльчив. — Тебе ещё не надоело тыняться по миру смертных? — Кагами не сводил внимательного взгляда, но молчал. — Пора бы и к семейному делу приобщаться, — раздвоенные брови в удивлении взметнулись вверх, — я хочу назначить тебя ответственным за первый круг. Прародитель черни, как любят называть его люди, ждал пока его отпрыск опомнится и хоть как-то отреагирует. Тайга нахмурился: «Отец хочет чтобы я руководил первым кругом Ада? Или просто таким образом хочет приструнить? А мне это вообще надо? Просто просиживать на троне, гордо нося звание Смотритель… — юный демон уперся взглядом в пол. — Я ведь этого хотел? Или уже не хочу?» В голове проносится образ искренне улыбающегося пирата, или как тот стоял у борта, всматриваясь в даль, в такие моменты он был… — …прекрасен, — в слух прошептал Тайга, но сразу опомнился, понимая, что ляпнул глупость. Как бы Кагами хотел чтобы отец это не услышал, он уже мысленно молился, хотя учитывая кто он, выглядело глупо. Владыка смотрел на него с минуту, вздохнул и улыбнулся: «Видимо, мой мальчик ещё не наигрался в мире смертных, и когда же он вырастет?» — Ладно, — благосклонно начал отец, — дам тебе время — три месяца, за людским летоисчислением, что бы ты мог собраться с мыслями и дать ответ, ведь больше возможности не представится. — Я понял, отец, — чуть склонил голову Тайга, он и правда был признателен, теперь у него есть немного времени чтобы разобраться в себе и понять почему он не смог сразу согласиться на предложение родителя, добиться того чего так долго желал. «А желал ли вообще? Или это был лишь самообман?» — покидая зал, размышлял демон. — Отсчёт времени начнётся как только ты выйдешь за ворота «Грани», — вслед уходящему бросил Сатана, но кажется его даже не услышали. В дали виднелись высокие ворота именуемый «Гранью», свое название они получили в честь того, что являлись границей двух миров. Никто не знает как и кто их построил, но это единственный проход, позволяющий демонами проникать в мир людей. На входе, у ворот стояли два охранника, раз в сто лет сменяющиеся другими сильнейшими войнами. Завидев юного господина они, как по команде, расступились в стороны и отворили ворота. Портал изнутри напоминал красно-желтый вихрь огня, закрученный по спирали куда-то в неизвестность. Сделав быстрый шаг вперёд, слыша как закрываются за ним двери и повисая в невесомости на несколько столь любимых секунд. Когда Тайга пересекал «Грань» его окутывали тёплые объятия, согревающие изнутри, заставляя забыться. Забыть обо всем, но сейчас что-то мешало, какая-то тревога. Она засела где-то в сознании, не давая выкинуть все мысли из головы. Ощутив лёгкий порыв ветра, Кагами медленно приподнял веки. Он посреди оживленной улицы, над ним возвышается красивая каменная арка. В отличии от Подземного царства, тут врата были раскинуты по всему миру и каждые из них имели свое название. Например, вот эти называли Туран и чтобы оказаться в нужной точке света, демон должен произнести в слух или мысленно сказать имя, что носили нужные врата. Оминув прохожих, демон проскользнул в узкий переулок, убедившись, что поблизости никого нет, он рукой коснулся стены, от ладони по плоскости поплыли красные круги, оставляя за собой полупрозрачную поверхность, напоминающую зеркало. Но оно отображало небольшую комнату, где не так давно он проводил ночи каждый день. Да, Кагами признает, что он привязался, и сильно, очень сильно к этому человеку, как ни к кому до этого. «Хотя, можно ли назвать это привязанностью?» — младший сын навалился на бывшую стену и буквально провалился вперёд, секунда и он на корабле, в той самой каюте. Быстро направился к двери, желая поскорее встретить синюю бестию, просто увидеть, а по возможности и прикоснуться… Поднявшись на палубу, Тайга выискивал взглядом знакомые, почти родные, черты. Мельком глянул на горизонт — день канул к вечеру. «Странно, обычно в это время он либо тут или у себя…» — думал Тайга, продолжая блуждать взглядом по кораблю. Он уже хотел подойти к одному из матросов и узнать куда запропастился капитан, как вдруг уловил знакомый запах. Слабый металлический аромат, именно так пахла кровь Дайки, который исходил откуда-то сзади. «Неужели ранен?» — первая мысль промелькнула в сознание Кагами, перед тем как он обернулся. Но тот кого он увидел, был не Аомине. Было только два варианта объясняющие это: либо за его отсутствие произошла заварушка, и старпом помог раненому капитану, после чего его одежда впитала запах крови, либо, он сделал что-то с Аомине… Быстро надвигаясь на старшего помощника и хватая его за руку, уставился в перепуганные карие глаза. В сознание демона начали мелькать отрывки чужих воспоминаний, последующие почти копировали предыдущие, словно плёнку, он прокручивал кадры и чуть замедлился, когда события приблизились к настоящему. Чужими глазами он видит Дайки, озадаченно обернувшегося назад, посреди каких-то деревьев, затем тот поворачивается обратно и… В следующую секунду на смуглую щеку брызнула кровь, Аомине потянулся к оружию, а в его взгляде читались разные чувства: злость, боль и обида, что перемешались между собой. Мужчина, коему принадлежали эти воспоминания, делает выпад вперед, а его кинжал пронизывает тело Дайки, оставляя после себя глубокую колотую рану… На этом нервы Тайги сдают, он опускает запястье оторопевшего, и уже пальцами выпивается в чужое горло, приводя в чувство. Демон приподнимает предателя над полом, удерживая и сильнее сжимая рукой шею. В красных глазах плескался чистый гнев вперемешку с безумием. Люди на корабле переполошились, но подойти и помочь самопровозглашенному капитану не могли из-за пламени окутывающего его и Кагами. Тайга все сильнее смыкает «клещи», а жертва бьётся в конвульсиях, его глаза слезятся, но он может лишь цепляться и царапать, короткими квадратными ногтями, руку демона. —  Гнида! — злобно рычит наследник дьявола. — Да как ты посмел?! — увеличивая давление, не давая и глотнуть воздуха. Хруст, и тело падает безвольным мешком на палубу. Демон с минуту смотрит на искореженное тело: в районе шеи торчала сломанная кость, разодравшая кожу изнутри, и, ещё тёплая, кровь растекалась по полу. Тайга с презрением бросил взгляд на мужчину под ногами, и развернувшись, стеклянным взглядом прошелся по, столпившейся вокруг него, команде. В красных рубинах загорелся огонь, заставляя тех, кто стоит близко, в ужасе отступить назад, выставив перед собой саблю. Один из смельчаков решился напасть, занес оружие над красно-рыжей макушкой. По запястью, к локтю Тайги течёт его, почти черная, кровь, в ладони он сдавливает лезвие сабли. При этом его лицо не выражало никаких эмоций. Он медленно сжимает кулак, а метал в руке податливо гнется под неимоверными углами. Нападавший обескуражено отпустил оружие, попятившись назад, споткнулся и с ужасом уставился на Кагами. Обладатель красных глаз еле слышно фыркнул, убивать их смысла нет, в заговоре были замешаны единицы, а выяснять кто это — времени не было… Подступив к ближайшей мачте, осторожно коснулся дерева и оно откликнулось словно живое: еле заметно затряслось, постепенно покрываясь чёрной пеленой, будто впитывая кровь, приобретая схожий тёмный оттенок. Судно покачнулось, всех на борту ощутимо тряхнуло, и оно начало заваливаться набок. Люди перепугано смотрели как расстояние между бортом и морем стремительно сокращалось. Матросы кинулись в противоположную сторону, надеясь вернуть корабль в прежнее состояние, но это не помогло. И вот судно встало параллельно линии горизонта, некоторые из команды успели уцепиться за перила, повисая, а менее удачливые с криком упали в воду. На этом свое движения корабль не прекратил. Он, мол стрелка часов неторопливо поворачивающиеся вокруг своей оси, погружался в пучину океана, вынуждая нерадивых людишек окунуться в синюю прохладу. Матросы в панике покидали судно, надеясь глотнуть спасительного воздуха. И лишь одна фигура все продолжала стоять неподвижно, словно все так и должно быть: вместо привычного лёгкого ветра обдувающего лицо — прохладная вода, а солнца — тёмная, непроглядная пучина. И вот судно подаётся вверх, выныривая из воды. За все это время Тайга так и не шевельнулся и лишь прикрыл глаза. Люди, «выброшенные» за борт, повсплывали, беспомощно хватая воздух. И заметив несколько шлюпок, мерно покачивающихся от волн, поплыли к ним. За это время судно вернулось в прежнее положение, вода, что растекалась по палубе и каплями падала с краев паруса, впиталась за пару секунд, словно ничего и не было. Кагами резко распахнул глаза, срываясь с места. В один прыжок оказавшись на перегородке одного из бортов, оттолкнулся от дерева ногами, взмывая в воздух, но закон притяжения потянул его вниз. Падение длилось меньше секунды — ткань на спине Тайги разорвалась под натиском двух дополнительных конечностей, которые тут же распростерлись в разные стороны, а тёмная, грубая кожа натянулась. Демона подхватил встречный ветер, не позволяя коснуться моря. Тайга взмахнул крыльями, похожими на те, что были у летучих мышей, но более крепкие и даже одна такая «лопасть» была сравнительно больше чем сам демон. И подхватываемый ветром Тайга несся к тому самому острову где сейчас был Аомине… Он винил себя в том что допустил такое: не смог предотвратить, не смог защитить, не предугадал и даже за недостаток своей дурацкой «зеркальной» способности; он мог переместиться только в то место, где находилась, незаметная глазу смертного, печать. Острые клыки впивались в губы, царапая, а когти в ладонь. Меж бровей образовались морщинки, лицо осунулось, а в глазах страх, страх потерять того, кто, незаметно для самого демона, подобрался слишком близко и бессовестно поселился в сердце. Кагами рвался вперёд, рассекая крыльями пространство вокруг, пока в голове билась лишь одна мысль: «Лишь бы успеть!» Аомине не знает сколько времени он тут находится, распластавшись на земле. Он не раз пытался подняться, но снова и снова падал обратно, вскрикивая от острой боли. Дайки чувствовал, что это конец, но почему-то продолжал бороться за жизнь. Упорство? Вряд-ли. Желание мести? Возможно. Или он хотел снова удивить эту «поганую нечисть»? «Да, хочу… — горькая усмешка отразилась на его лице, но тут же перекосилась в гримасе боли. — Я тут умираю, а в голову лезут мысли об этом идиоте… Но уже поздно, — сдавшись, Аомине прикрыл глаза, ощущая как мысли постепенно уплывают. — Но как же бы хотел… Еще бы раз…» — …мине! — донеслось как из-под толщи воды до пирата. — Аомине! Дайки поперхнулся вдохом, удивленным взглядом скользя по перекошенному лицу демона. Тот навис над пиратом, судорожно сжимая его плечи, облегчённо вздыхая — успел. — Ты… — хрипло прошипел пират, видимо намереваясь что-то спросить. — Тихо, — строго произнёс Кагами, — не трать силы — сейчас нет места болтовне, — Тайга начал цепким взглядом осматривать рваную рану на боку. — Послушай, во первых — просто исцелить я тебя не смогу, потому что твоя душа уже начала покидать твоё тело, — демон стал расстегивать пуговицы на, перепачканном в крови, камзоле, осторожно снимая его, стараясь не задеть рану, но Дайки глухо простонал сквозь зубы, пытаясь вникнуть в слова и абстрагироваться от боли, — во вторых — приготовься, будет больно. Когда до Аомине дошло значение последней фразы, он с непониманием и опаской взирал одним единственным глазом на Кагами, который уже задрал его рубашку и потянулся рукой к ране, но замер услышав тихие хрипы — Дайки порывался ему что-то сказать. Демон перевёл взгляд на слегка напуганного пирата, легко коснулся костяшками пальцев его щеки и успокаивающе прошептал: — Я не дам тебе тут умереть, но ты должен потерпеть. Сказал тот и дождавшись лёгкого кивка, продолжил. Ладонью накрыл все ещё кровоточащую рану, довольно ощутимо надавливая. Аомине вскрикнул и дернулся, желая избежать прикосновения, но зажмурился и сжал кулаки — терпя. Демон подаётся корпусом чуть вперёд, придавив своими коленями ноги пирата и обвив пальцами руку, зафиксировал на уровне головы, чтобы тот случайно сам себе не навредил. Дайки шумно дышал, по нему градом струился пот, а тело пробирала лихорадочная дрожь. Но он отчаянно цеплялся за сознание, ведь если он сейчас сдастся, потом — ничего, лишь пустота. А Аомине хочет жить, очень хочет, он ещё столько всего не сделал, много где не бывал и много чего не видел. Он ещё не нажился на этом свете и когда появилась хоть какая-то возможность, Дайки ухватился за нее как за спасительный круг. На коже демона появились странные чёрные символы, за краткие мгновения становясь все ярче, вспыхивая ало-красным. Странные рисунки, будто живые, поплыли по телу, стекаясь к руке, что продолжала неумолимо давить на израненную плоть. Иероглифы слились в одину причудливую картинку, разгорающуюся жарким пламенем. Аомине аж подбросило, он изумленно распахнул глаза отчаянно брыкаясь. Свободной конечность вцепился в запястье демона, надеясь одернуть, избавиться от безумной боли. Которая проникла внутрь с неистовой силой ломая кости, сжигая мышцы. Пират заметался по земле, хриплый крик, граничившийся с мучительным воем, вырывался из разодранного горла. Песок под содрогающимся в конвульсиях тело пропитался крови. Дайки казалось что это длилось вечно, иногда он отключался, но через короткое время приходил в себя. Его снова и снова кидало из реальности в омут и обратно. Он уже запутался, непонимая где настоящее, а где сон. Боль все ещё чувствовалась, но сил не осталось совсем, но даже сквозь этот ужас он слышал тихий, хриплый шепот:  — Ещё немного, пожалуйста, продержись! — отчаянно просит его демон, хрипя. — Смотри на меня! Не смей закрывать глаза, я не позволю, слышишь? Не позволю! Не смей… Аомине из последних сил приоткрывает уставшие веки, фокусируя взор поблекшего сапфира, разглядывая бледное лицо Тайги. «Что это? Страх? — пронеслось в сознание пирата. — Неужели кому-то ещё есть до меня дело? Забавно… Ты забавный, глупый демон…» Слабая улыбка коснулась измученного лица, тело Дайки пылало и, к его счастью, больше боли не было… Не выдержав, Аомине все же проваливается в бескрайнюю бездну… Кагами замирает над недвижущимся, уже слишком долго, телом. Руки предательски трясутся, выдавая всю нервозность. Лихорадочным взглядом оглядывая окровавленное лицо синеволосого. Паника накрыла с головой: «Неужели… Не может быть! Это должно было помочь! Должно…» Задержав дыхание и с замершим сердцем прислонился ухом к чужой груди, вслушиваясь в равномерное сердцебиение. Облегчённо вздохнув, Тайга снова перевёл взгляд рубиновых глаз на столь, ставшие родными, черты. Демон вздрогнул — по смуглой щеке медленно скатывалась прозрачная капелька влаги. Бережно коснувшись ладонью скулы, стёр ещё теплую невольную слезу. — Прости… — сорвалось тихое с губ. Накинув на плечи Дайки многострадальный камзол и подхватив неподвижного пирата под руку, обвил своей его, тяжело вздымающуюся, грудную клетку. За спиной Кагами раскрылись широкие жилистые крылья, взмахнув ими он стремительно оторвался от земли. Через пару секунд он уже возвышался над небольшим островом, крепко удерживая Аомине. Заметив недалеко от кусочка земли знакомое судно — направился к нему. Опустившись на палубу, сложив крылья, прошел по пустому кораблю, направляясь к деревянной двери, толкнул её ногой, отворяя. Неспешным шагом меряя коридоры, добравшись до знакомой каюты, пересек порог. Осторожно опустив пирата на его кровать, стянул камзол и рубашку, откинул на пол. С минуты рассматривал знак на месте где была колотая рана. Его знак. Десятиугольная звезда, обрамленная в круг и расписана разными символами. Затем коснулся лба мулата, зачесывая короткую челку назад. Лицо облепляла засохшая кровь. Убедившись, что состоянии Дайки стабильное, ненадолго покинул комнату. Вернувшись с ведром чистой воды и небольшим кусочком ткани в руке, присел перед постелью. Смочив тряпочку, выжал и поднес к лицу, бережно стирая запекшуюся алую жидкость. Вода в железном ведре приобрела светло розовый оттенок. Устало вздохнув, демон осел на пол, оперевшись скрещенными руками о кровать, положил на них подбородок. Разглядывая парня перед собой, Тайга задумался: «А он ещё очень молод… Конечно, ребёнком назвать язык не повернется… Вот, как говорится развит не по годам!» Кагами улыбнулся краешком губ, продолжая скользить взглядом по пирату, задержавшись на его руках. Осторожно подхватив близлежащую ладонь, начиная разглядывать длинные изящные пальцы, коротко подстриженные, овальные, вытянутые ногти, костяшки пальцев, не раз сбитых в прошлом, покрытые мелкими шрамами. Тайга переплел свои пальцы с чужими, смыкая в замок. «А ведь на спине у него полно таких же шрамов, » — отстранено подумал Тайга. На тело навалилась странная усталость, глаза закрывались, а сознание медленно уплывало. Голова жутко болела, тело ломило, создавалось ощущение что его придавило камнем, Аомине, все же пересилив себя, приподнялся на локтях. С глухим стоном зажмурился и с минуты так и не сменил положения. Лишь когда боль отступила, ощутилась режущая сухость в горле. Приоткрыв оба глаза, и не успев поразиться сему явлению, вовсеочие взирал на мирно посапывающего демона. Его красно-рыжие локоны на макушке щекотали смуглый торс. Не смея шевельнуться, Дайки лишь наблюдал, пока пересохшее горло не разодрало кашлем. Кагами дернулся, сонно моргая, а когда в глазах блеснули искры осознания, он спохватившись, подорвался с места, взяв графин и соткан, налил чистой воды и протянул пирату. Аомине жадно глотал столь нужную сейчас влагу, опустошив склянку до дна, перевёл дыхание и благодарно кивнул. Тихо ругаясь, все же принял сидячее положение, облокотился спиной на спинку. Задумчиво посмотрев на демона, пират чуть наклонил голову и с ухмылкой спросил: — А говорил, что тебе сон не нужен. Не удержавшись от лёгкой улыбки, Тайга с нескрываемой теплотой глянул на пирата и пожав плечами, ответил: — Наверное, побочный эффект, из-за того что я передал тебе часть своих сил. — Что? — пораженно выдохнул Дайки. Тайга отвел взгляд в сторону и объяснил: — Это был единственный шанс помочь тебе. Аомине сверлит его взглядом, а в помещении повисла тишина, пока пират раздумывал над словами демона. Дайки непроизвольно коснулся шрамированного клейма на бедре, медленно перевёл взор на расслабленную ладонь мирно покоящуюся на кровати. Проследив за взглядом пирата, Тайга невольно сжав руку в кулак, повел плечами, отвернувшись. Явно недовольный таким «ответом» на свой немой вопрос, Аомине потянулся вперед. Схватил за запястье, привлёкшую его внимание конечность, притянул оторопевшего демона поближе. Насильно разжав чужой кулак, Дайки начал разглядывать такой же знак, что и у него самого. Пират поднял строгий взор на Кагами и произнёс: — А теперь, дружище, давай поподробнее, — отпустив руку демона, добавил: — Как это отразилось на тебе. На мне. Какие последствия. И можешь вдаваться в подробности, было бы весьма полезно. Демон вздохнул, явно не желая разъяснять, но под пытливым взгляд все же сдался: — Я передал тебе частицу себя, не просто силу, а её источник, оно вроде чего-то живого, что находится в теле. Сейчас эта частичка в тебе очень мала, и её хватает только чтобы поддержать твою жизнь, но со временем, от сюда, — он ткнул пальцем в грудь пирата, — оно будет развиваться, распространится по телу и, возможно, ты сможешь контролировать эту силу… — Тайга нахмурился, явно думая о чем-то неприятном. — Тогда, на острове, частица начала тебя менять, ломая изнутри… Сейчас — тебя человеком уже назвать нельзя, но ты и не демон… Возможно, ты лишился некоторых человеческих потребностей… Ээм, — демон почесал затылок, раздумывая как правильно выразится, — ну, и твой внешний вид… Так сказать, он немного поменялся… Аомине слушал внимательно, но на последней фразе скептически приподнял бровь. — Только не говори что у меня вырос третий глаз, — весело ухмыльнулся синеволосый. — Нет, но… — Если не третий глаз, тогда неважно, — чуть строже чем надо заметил пират. — И ты от темы то не увиливай! Обо мне поговорили, теперь можно и о тебе. — Похоже, теперь мне необходим сон и кислород. Ничего жизни угрожающего, — смотря в необычные глаза непринужденно ответил демон. — Вот как… — тихо прошипел Дайки, предпринимая первая попытки подняться, к сожалению, не очень удачные, но это его не останавливало. Все же сумев подняться, в одних закатанных по колено штанах и, удерживающий их, поясе, кривясь и ругаясь направился к двери. — Ты куда? — обеспокоенно подорвался юный наследник. — Куда-куда, не валяется же целый день как больной в постели! — рычит пират, передвигаясь по стеночке к выходу на палубу. Дверь со скрипом отворилась, солнце ударило по глазам, ослепляя. Тёплые лучи облизывали лицо, кожи касался тёплый ветер, а привычный запах моря щекочет нос. Вдохнув столь сладких для себя аромат, Аомине сделал первый и уверенный шаг. Голова ещё немного кружилась, тело еле слушалось, на что Дайки тактически пытался не обращать внимание. Заметив в углу несколько закрытых и одну открытую бочку, такими же уверенными, но неспешными шагами начал сокращая расстояние до них. Добравшись до открытой кадушки, схватился за её края, боясь свалиться на пол. Прикрыв веки, он рвано дышал, пытаясь утихомирить гул и звон в голове. Когда все же удалось выровнять дыхание и заглушить шум в голове, пират открыл глаза. Медленно скользя взглядом по плескающейся воде в бочке — замер глядя на собственное отражение. Рука непроизвольно дотронулась до лица, а пальцы коснулись уголка глаза и чуть прошлись по веке, задавая чёрные реснички. В отражение на него смотрели разноцветные глаза, один — привычно синий сапфир, а второй отблескивал серебром жемчуга. Чуть вытянутые зрачки скользили по собственному лицу в отблеске на воде. Взгляд зацепился за виднеющиеся клыки с под, в удивлении приоткрытых, губ. Справишься с собственными эмоциями, он с лёгкой усмешкой подумал: «Ну это все же не третий глаз! Уже хорошо! Хотя, это было и маловероятно… Ну, а вдруг! » Сложив ладони ребром вместе, опустился «лодочку» в воду, после чего выплеснул жидкость себе на лицо, втирая влагу в кожу. И так снова, и снова пока сонливость окончательно не отступила. В более-менее бодрым состоянии пират занял излюбленное место у борта. Услышав позади размеренные шаги, которые вскоре затихли, продолжая смотреть на солнце, наивысшей над горизонтом, спокойной заговорили: — Знаешь… Тогда, я думал что умру, что больше не увижу заката, не ощущу морского бриза… — он вздохнул и обернулся к молчаливому гостю. — За это спасибо. Правда. Спасибо. — Не за что, — и снова добрая улыбка коснулась губ Тайги. — И прости, — Дайки снова отвернулся, пытаясь разглядеть что-то в тёмных водах. — Тебе не за что извиняться, — произнес наследник Дьявола, опираясь на деревянную перегородку локтями. — Тем более, ты до сих пор не назвал своего желания! Глаза смуглого юноши расширились, а брови взметнулись вверх. Он с явным вопросом смотрел на Кагами, думая шутит ли тот, или все же серьезен. — Сейчас это ещё имеет значения? — Конечно, я не нарушаю своих слов. Тайга понимал, что каким бы сильным человеком ты не был, когда тебя предают те, от которых ты этого не ожидал, остаётся вязкая горечь на языке, а в голову лезут совершенно не радужные мысли — «что я сделал не так?» Может это примитивно и слишком по человечески, но Кагами не хотел, чтобы пират с головой погружался в свои раздумья на эту тему. — Раз так, то вот вам моё желание, Сударь: хочу быть вечным властелином всех морей, чтобы как только флаг завидев — королевские псы бежали, поджав хвосты, а лишь от имени произнесенном вслух содрогались люди! И как? Осилишь? — оскал наполз на смуглое лицо, а в словах был вызов. — Да, если того ты по настоящему желаешь. — Вот и славно, а теперь, — Дайки развернулся, всплеснул руками, — потрудись и объясни: что это значит? Демон проследил за немым жестом, понимая о чем речь идёт, но отвечать совсем уж не хотелось — опять придется объяснять. — О чем ты? — О корабле, какого черта он чёрный?! И где команда? Что вообще произошло? — задавал вопрос за вопросом Аомине, пребывая немного в шоковом состоянии. — Ну… — протянул Кагами не зная как даже начать пояснение. — Я вернулся — тебя нет, потом узнал, что случилось — прикончил ублюдка, а остальных за борт, — заметив беспокойство в разноцветных глаза поспешно добавил: — У них были шлюпки, не пропадут. — А корабль? Что с ним? — оглядывая когда-то светло коричневое дерево, и невольно коснулся чёрной древесины, промямлил пират. — А! Точно! Ты должен дать ему имя! — вскинулся Тайга. — Чего?! Имя? Кому? Кораблю что ли?! Тебе солнышко не напекло случаем? — на лице Дайки отразился целый каламбур эмоций, от удивления до возмущения. — Да, кораблю, а точнее ей, дай имя, а то обидится, — вполне серьёзно ответил Кагами. — Осьминога мне в зад! — чуть ли не плевался пират словами. — Корабль — она?! Так ещё этой деревяхе имя нужно? Неее… Ты точно головкой тронулся! — Я бы на твоём месте так не говорил… — договорить юному наследнику не дал тихий вскрик Дайки. Плетеная веревка обвила голень Аомине, завязавшись узлом, и вздернула вверх вопящего и недовольно ругающегося пирата. Дайки матерился и чертыхался, пытаясь вырваться, но к его сожалению эти попытки не к чему не приводили. И то ли смерившись, то ли устав — спокойно повис вверх тормашками скрестив руки на груди и сверля давящего лыбу демона, который все же не выдержал и захохотал. Смахнув, выступившую от смеха, влагу с уголка глаза, произнёс: — Ладно, хватит. Отпусти его. Сейчас он не в лучшей форме. Не стоит давать сильных нагрузок на тело, — как ни странно, но Безымянная послушалась. Туго стянутый узел мгновенно развязался, а удерживаемое ею тело потянула вниз сила гравитации. Ослабленные мышцы отказывались подчиняться, Дайки пытался кувыркнуться в воздухе, чтобы упасть хотя-бы на спину, а не на шею или голову, ведь ушиб не так страшен как возможная смерть. Но к его удивлению, грубого соприкосновения с полом не последовало, а над ухом послышался тихий стон. Кагами послужил некой смягчающей подушкой — почти поймал. В полусидячем положении он придерживал рукой пирата за плечо, а второй, для равновесия, уперся в дерево позади себя. Сын прародитель черни, кряхтя, выполз с под немало висящего тела. Поднявшись на ноги, отряхнул колени и протянул руку, замершему на месте, Дайки. Тот ухватившись за чужую ладонь, выпрямился и тихо спросил: — Как? Демон какой-то время молчал, подбирая нужные слова. — Она — потерянная душа, что блуждала неподалёку, она почти не помнит свою прошлую жизнь и поэтому ведёт себя так по детски. Она — это весь корабль и все что на нем есть, абсолютно все. А имя нужно, чтобы она закрепилась как Перерожденная. — Я понял, — задумчиво ответил Аомине и обратился уже к когда-то потерянной, — как насчёт Тоу? По моему, звучит неплохо. Паруса раскрылись, их наполнил воздух, а корабль чуть ли не рванул вперёд. — Ей нравится, — еле заметная полуулыбка коснулась губ Тайги. Вечер принёс с собой прохладу, из-за чего Дайки сидел в каюте, закутавшись в одеяло. Правящим сезоном в этих водах было не лето. Вспомнив, что из нормальной одежды на нем почти никакой нет — стукнул себя ладонью по лбу. Вскочив с кровати, поежился от холода, и, опустившись на корточки перед сундуком, поднял крышку. Выудив из него свободную рубашку, натянул на себя. Осмотрелся и, приметив свои вычищенные сапоги в углу за дверью, обулся. Сняв с вешалки, на удивление чистый камзол, накинул на плечи и вышел из комнаты. Медленно блуждал по кораблю, высматривая рыже-красную шевелюру. Тот нашёлся в грузовом отсеке. Кагами чуть сгорбил спину, облокотившись ею на стену, прижимал ладони к ушам, а пальцами впился в кожу головы. Из его рта вырвался пар, глаза были сильно зажмурены. Демон проскулил и осел на пол. Его горло резко разразил жуткий кашель, Тайга отчаянно взвыл — его губы и подбородок пересекали красные ручейки крови, чёрной как ночь. — Кагами!