Когда-то и ты был плохим

— «Абонент вне зоны действия сети, перезвоните позже или оставьте сообщение после звукового сигнала.» -» Абонент вне…» — Сука! Черт! Питер блять! Кажется, это был уже 10 звонок, или 11. Юджин запутался -» Абонент выключен, перезвоните.»        — Да сука, ответь же, — с силой блондин бросает телефон на диван и уходит на кухню.        На кухне давно не убирались, запах был спертым, но настолько пустым, аж до тошноты. Юджин давно не может дозвониться Паркеру. Питер давно перестал ходить на учебу. И дома его тоже нет, либо он просто не открывает. Блондин часами сидит под дверью и слышит лишь звенящую в ушах тишину. Было настолько больно, что хотелось изо всех сил кричать. Питер обошёлся с ним, как с парнем на один день, да и сам он не лучше. Другой был бросил все к чертям и пошёл трахать очередных баб, но что-то непонятное цепляло в Питере.       Все эти годы с ним были прекрасны, но быть его шлюхой он точно не хотел. Юджин сидел на кухне и курил. Опять и снова эти сигареты, которые так любил Питер. Ведь именно Флэш научил курить своего любовника, бывшего любовника.        — Минута… две… ужасная тишина, которая пробирается внутро и рушит к чертям все, что строилось все эти чертовы годы, просто всё провалилось в один момент. — В дверь начали громко стучать, что захотелось заткнуть уши. Но стук начал увеличиваться, и Флеш наконец-то встал. — Открой, надо поговорить, — за дверью послышался до боли знакомый голос Уэйда. — Зачем пришёл? , — с грустью спросил Юджин. — Я просто хочу поговорить. Надо решить уже все доконца. Мне надоело отсиживаться в тени. — Открыв ему дверь и пройдя на кухню, парни сели и несколько минут молчали. — Флеш не сдержался и встал из-за стола, начал шариться где-то в шкафах, а после включил чайник. — Блондин знал, что Уэйд любит кофе, поэтому даже не решился его спросить. — Я не смогу тебе его отдать. В ответ лишь тишина. Флеш замешкался, но решил не подавать виду, и продолжил наливать кипяток.       Запах кофе окутал всё пространство кухни. Они оба любили это напиток, так же как и любили Питера. И почему эта любовь на вкус такая же горькая, создающая изо дня в день ещё большую от него зависимость?.       Томпсон сел на стул и поставил две кружки, его любимую и любимую Уилсона. Они всегда были братьями и лучшими друзьями. Наверное, даже в самом страшном сне не могло приключится того, что происходит здесь и сейчас: — Уэйд смотрел прямо в глаза своему лучшему другу, но в них уже не было видно того прежднего тепла, одно лишь соперничество и жесткий напор. А Флеш был слишком мягок, хоть никогда и не показывал этого никому.        — Я тоже не смогу его отдать, я слишком долго был с ним. Он сделал из меня того, кем я сейчас являюсь. Но и перестать дружить с тобой я тоже не могу, мы через очень многое прошли вместе. Уэйд, он не любит тебя, это просто временная забава, Питер запутался. И как бы сейчас мне не хотелось его забрать, но это правда, это мимолетно. Ты просто был слишком добр к нему, и он принял это как нечто большее. Ты мой лучший друг и навсегда им останешься, но забирать Питера таким способом слишком сложно. — Раз ты не можешь идти таким путём, значит ты его не достоин, — Уилсон улыбается самой злой и насмешливой улыбкой, считая, что победит. Но нервы Флеша не железные. Руки напрягаются, а жилка над глазом, кажется, скоро разорвется. Он не выдерживает и просто срывается, поднимаясь с оглушительным треском несчастного деревянного стула.        — Не любит он, блять, тебя! Не любит! Пойми, и никогда не любил.        Уилсон на мгновенье замирает. Он никогда не видел Томпсона таким мрачным, опасно-злым и безумно несчастным. Он просто не понял, что даже сейчас проиграл, как впрочем и всегда проигрывал. А Флеш был таким всегда, и даже сейчас дружба это просто иллюзия, ведь они все время только соперничали.        Уэйд просто улыбается. Больно, да. Ему слишком больно, и совсем не хочется верить в то, что-то, что он делал для Питера было просто временным развлечением от скопившихся проблем. Он надеялся, что хоть капля любви в этом присутствовала. Но нет, ему только показалось. Уилсон смахивает единстенную слезу и просто уходит, не проронив ни слова. Но Флеш всё отчётливо услышал.        — Почему всегда ты?!..        И снова эта режущая слух тишина. Юджин начинает громко смеяться, да так как никогда не смеялся до этого момента — опусташенно и с горьким привкусом кофе…        Он срывается и несётся к Паркеру. Он выломает нахуй эту чёртову дверь, сделает все, что потребуется, но увидит его. Томпсону это очень как надо. Он знает.