Красный

      Тони не вспоминал об этой ерунде с истинной парой почти десять лет и считал ее полным бредом. Также он считал идиотами тех, кто тратит свое время на поиски этой самой "пары". Нет, ну серьезно, какой смысл знакомиться с каждым встречным, у которого на пальце какая-то железяка горит синим? Это же абсолютно унизительно и бессмысленно, особенно учитывая сколько в мире людей и как ничтожны твои шансы.       Нет, разумеется к такому решению он не пришел моментально, как и все ровесники надев на средний палец вожделенное колечко в положенные четырнадцать лет и даже проходив с ним почти до совершеннолетия. И это были, бесспорно, худшие годы в его жизни.       К своим двадцати он знал уже половину Нью-Йорка. В лучшем случае. И ничем хорошим эти знакомства не обернулись. Да что там, многие спешили распрощаться сразу же, как только замечали, что кольцо не сменило цвета. Это было первым звоночком.       Вторым послужил простой факт, что за всю свою непродолжительную (ну, к тому моменту) жизнь, он встретил лишь девять истинных пар. И это включая просто случайно брошенные взгляды на горящие красным кольца. Девять пар, восемнадцать человек среди восьми миллионного населения Нью-Йорка. Слишком мало, чтобы по-настоящему надеяться на собственный джекпот.       Ну и, наконец, пример его собственной семьи. Родители никогда не носили этих глупых безделушек, поступив как и все адекватные реалисты: не стали ждать подарка судьбы и просто расписались по взаимной симпатии. И прожили вместе так, как говорится в пресловутой клятве: "В печали и в радости, богатстве и бедности, пока смерть не разлучит нас". Ну, кроме разве что бедности, но Тони не думал, что это хоть как-то портит картину.       И поэтому сам юный Старк, не верящий ни в судьбу, ни в истинную любовь, благополучно снял свое кольцо, освобождая себя и от бесполезных клятв и от ненужных ожиданий. Хотя, не признаваясь в этом даже самому себе, еще тайно надеялся на что-то, продолжая таскать не желающую менять цвет безделушку где-то поблизости.       Потом были Карен, Лора, Эмили, Виктория, Джим и еще вереница ненужных пустых имен. И не происходило ничего, кольцо предательски горело синим. Затем оно не отреагировало на Пеппер и полетело куда-то в ящик старого дубового стола. Тони влюбился, влюбился по своей воле в прекрасную, умную и интересную Вирджинию Поттс и был полностью счастлив и без всех этих игр судьбы.       Он был счастлив, повторял себе Тони, смотря на горящее красным кольцо на пальце Капитана Роджерса, и тщательно скрывал свою зависть. В первую очередь от самого себя.       А потом Пеппер ушла, оставив Тони в его вечном "активном поиске". Ушла забрав с собой последнюю веру почти отчаявшегося Старка в красивое словосочетание "настоящая любовь".       Любовь осталась только к хорошему виски, друзьям и СтаркИн.       Когда ушел Стив, понятия "любовь" не осталось совсем.       Хотя Тони его не винил. Обижался, да. Не понимал, да. Осуждал, да. Но не винил, потому что сам предпочел бы свою истинную пару такому как он. Уставшему, заметно охладевшему ко всему плейбою за пятьдесят.       А потом появился он. Питеру не было даже восемнадцати, он был еще совсем по-детски наивен и любопытен, доверял людям, не искал ни в чем второго смысла, и, как и все подростки, искал приключений на свою пятую точку. Он напоминал Старку его самого, только чуть более смышленого и куда более открытого. Тони пленяла его неискушенность и безграничная преданность. Именно эти качества так привлекали его в юном Паркере. По крайней мере, так он считал сам. И поэтому как-то слишком легко подпустил его ближе.       Сначала в команду (только на одну миссию, Паучок, потом вернешься обратно доигрывать свою роль дружелюбного-соседа-супергероя). Потом в мастерскую (куда я вообще-то не вожу экскурсии, но для тебя исключение и только на один раз). А затем и в собственный дом (только сегодня, Паучок, и только потому что я сам слишком устал, чтобы везти тебя через полгорода обратно к твоей сексуальной тетушке)       А вот момент, когда это лохматое недоразумение, улыбаясь во все тридцать два, оказалось на его кровати, он, по каким-то непонятным причинам, упустил.       Они не зашли дальше поцелуев, от которых вело получше, чем от хорошего виски. Но то, как доверчиво Питер прижимался во сне к груди старшего; то, как горели его щеки; то, как пахли его мягкие волосы, и то, как смотрел Паркер на него утром, еще не до конца понимая, что происходит (а главное, что произошло), но улыбаясь абсолютно счастливо и искренне, сводило Старка с ума. И почему-то только в этот момент он заметил отсутствие кольца на правой руке Паучка.       А потом Питер лениво потянулся за утренним поцелуем, прижимаясь максимально близко и зарываясь пальцами в волосы. И хоть как-то сомневаться в своем влечении к пацану стало совсем глупо.

И Тони Старк, и Питер Паркер так никогда и не узнают, что в момент их первой встречи кольца обоих поменяли цвет.