Тучи сгущаются

Сразу поле этого в зал вошли Какудзу с Хиданом, крайне чем-то недовольные. — Пшёл отседова! — рявкнул седоволосый на Саню, вытягивая за руку того с дивана, — тебя ждут на смертном одре! — крикнул он вдогонку, захлопывая за Саней дверь в зал. — Нет, вы не представляете чего удумала эта сучка… — даже сквозь дверь слышался возмущающийся голос оккультиста. Оказавшись в прихожей, парень направился на кухню, проведать сестру. — А, Саша, давай, проходи сюда, — мягко позвала Александра брата, постукивая ладонью по соседней табуретке. Там лежала тонкая плоская книга, карандаш и пара альбомных листов. Присев на стул, Саша заметил сидящего напротив Пейна. Он терпеливо ожидал. Но чего? — Итак, — начала Саша, — Каковы ваши цели, как организации? — Мы хотим избавить мир от воин, — тут же отозвался рыжеволосый. Саша что-то черкнула себе, а Саня во все глаза уставился на Пейна. Значит, Сасори мне наврал и они не наёмные убийцы? — обрадовался он. — Каким способом? — закончив калякать слова на бумаге, спросила Саша. -…Эта информация не предназначена для зевак, — прямо ответил Лидер. — Стало быть, «секретно?» — тут же переспросила Саша и, не дождавшись ответа, что-то черкнула. Александр наблюдал за сестрой, а потом взял свой лист с карандашом и приготовился писать. — Ваши способности, — оторвалась девушка от бумаги. Ответа не последовало. — То, как вы выбросил меня из окна 7 этажа и я всё ещё жива… — как бы «напомнила» она. — Секретная информация, — наконец проговорил рыжий. — Полное имя, — надеясь хоть на этот ответ, задала следующий вопрос Александра. — Пейн, Бог этого мира. Саши переглянулись. — Боль? Это...имя бога…? — переспросил Александр. Тишина. Все Саши комнаты уткнулись в лист бумаги. Саня решил что будет писать на нём имя человека и свою ассоциацию с ним. Кого не раздражать, какую тему в разговоре (если такой вообще будет) избегать и т.д. По окончании интервью, Пейн заслуженно получил комментарий Сани — «Серьёзная шишка в другом мире. Уважительно относится ко всем, но лучше держаться подальше.» Впоследствии, слова «держаться подальше» присутствовали чуть ли не на каждом из опрошенных. Следующим на кухню зашёл Хидан. Его самодовольный вид даже больше обеспокоил Смирновых, чем обнажённость. — Так… — начала придумывать Саша вопрос, но её перебил брат: — Как ты убиваешь? — Ооо, — довольно растянул седовласый и его глаза сверкнули нехорошим огоньком, — Я глубоко верующий человек, видишь ли. У меня своя религия… Она мне много чего позволяет… — Что именно? Убивать на расстоянии? Разрывать людям глотки и наполнять их лёгкие их же кровью? Так ты убиваешь? — не унимался Саня. — Саша! — воскликнула обеспокоенная сестра, стараясь присмирить братца. — Не-е-ет, — явно в удовольствие протянул Хидан, — порой я заставляю мучиться их в течении нескольких часов, — он резко подался вперёд и Саши напряглись, — Они испытывают адскую боль, — восторженно твердил он, — такую, что вам и представить сложно! Даже переломы всех костей от локтя до кончиков фалангов пальцев с этим не сравнятся! Мои жертвы теряют рассудок от таких пыток, а для меня нет ничего более приятного, чем разделение их мучений и боли…, — а немного отдышавшись, опрокинувшись на спинку стула, уже спокойно продолжил, — со вчерашней девчонкой вышло так скучно, потому что свет погас. От неожиданности я проткнул шею, а не ключицу, как хотел… — Как этот способ действует? — продолжила расспросы Александра, не давая брату возможности снова вспылить. — Когда вы оба станете нам не нужны, — медленно и доходчиво мурлыкал оккультист, — я принесу вас в жертву Дзясину — саме, и вы все узнаете… Жду не дождусь этой минуты, — его глаза маниакально засветились. На этом вопросы иссякли и семья Смирновых объявила технический перерыв в пользу горячего чая с печенюшками. Пока они сидели за чаепитием, Саня рассказывал сестре как вообще познакомился с Акацуками и что происходило в квартире до неё. — Это страшные люди, Саш. Нам лучше подчиниться им… В противном случае, я даже представить не могу каким образом мы с тобой уйдём на тот свет… — высказала вердикт старший член семьи. Вскоре расспросы продолжились. Следующим на очереди оказался Дей. — Зачем нужны эти рты на руках? — не скрывая восхищённого любопытства, спросила девушка. — Они связаны с моим искусством, — польщённый интересом девушки, гордо ответил подрывник. — Искусством? — подхватил братец Александр. — Мы с Мастером Сасори оба ценители искусства. Но наши ценности различны, — немного помолчав, ответил блондин, — Я восхищаюсь только мимолётной красотой, — говорил он спокойно, — Она прекрасна. Разве будете вы вздыхать по тому, что видите каждый день? Конечно нет! — его интонация перерастала в восторженный крик, — вы будете восхищаться только тем, что можно заметить редко и что быстро проходит! Тем, что своей «красотой мгновения» затмит умы окружающих!.. — Что он описывает?.. Я что-то не въезжаю… — шёпотом спросил Саня, пока Дейдара болтал. — Фейерверк? — понимая не больше своего брата, ответила Александра, — Всё ясно, спасибо, позовите следующего, — мило улыбнувшись, попрощалась Саша с Деем. Когда нукенин вышел Саня продолжил фразу сестры: — «Мы вам обязательно позвоним»… — копируя интонацию дам, у которых люди проходят собеседования, дополнил он. — Мда… А на вопрос о ртах так и не ответил, — заметила она, прикрывая дверь. — Да вообще, никто из них напрямую не отвечает. Что за люди такие? — громко возмутился Саня. — Шиноби…Называют себя «ниндзя», — без тени улыбки проговорила Александра, возвращаясь на своё место. — Может в дурку их сдать, а? — предложил Саня, — мобильник у тебя есть, позвоним и делов-то! — Ага, прибьют они их и делов-то! — передразнила брата Саша, — А потом за нас примутся! В этот момент в комнату бесшумно зашёл Итачи. Оуу, тёмная лошадка пожаловала… — Ваше полное имя, — не глядя на собеседника спросила Александра, дождавшись пока темноволосый сядет. — Учиха Итачи. Момент, и две пары одинаковых глаз устремились на черноволосого мужчину. Казалось, Саши думают об одном и том же. Первый из всех опрошенных, сказавший полное имя. Воу. Вот уж не ожидал от него. — Так… О своих красных глазах тоже не расколешься? — спросил Саня. После этой фразы он чувствовал себя на допросе предателей родины. — Шаринган, — негромко отозвался Учиха, — эти глаза передаются из поколения в поколение в моём клане. Смирновы переглянулись и решили воспользоваться честностью опрашиваемого. — Кхем, — начала Александра, — Итачи, ты, видимо, вполне нормальный, ну, в сравнении с остальными…, — она кивнула на дверь, с обратной стороны которой толпились люди, — Ты… можешь рассказать нам, как вы делаете эти вещи… Мой полёт... — Дверь, упавшая с петель сегодня утром, и вообще… — подхватил Саня. Немного подумав, Итачи ответил: — На всё что мы делаем затрачивается чакра. В вас тоже она есть, но вы не умеете ей управлять. В этом мире этим не овладеть. — Там, откуда вы родом все умеют использовать её? — восхитился Александр. — Те, кто не используют, намеренно не хотят этого, — красноречиво ответил Итачи, — поэтому ваш мир куда безопаснее нашего. После этих слов он поднялся и вышел, так же тихо, как зашёл. У парочки Саш осталось отчётливое ощущение, что он чего-то не договорил. -..................... Итак, почему вас называют «Мастером» Сасори? — раздался на кухне женский голос. — Откуда мне знать, — откровенно и холодно проговорил красноволосый, — должно быть дань уважения Дейдары… Но вообще, я терпеть не могу неуважительного и пренебрежительного отношения ко мне. В особенности самоуверенных малявок, что младше меня. — А сколько тебе? — поинтересовался Саня. Он был уверен что разговаривает чуть ли не со сверстником. Красноволосому больше 17, ну никак не дашь. — Тридцать пять. Челюсти Смирновых в унисон сомкнулись. — Эм… Мастер Сасори, — начала обращение Александра, — Когда мы опрашивали Дейдару, он заикнулся о вашем искусстве… — Что такой идиот как он может знать о вечном искусстве… — перебил красноволосый, — Только вечной красотой человек может поистине восхищаться. На что любуются люди, пришедшие в галерею? На картины и скульптуры. Эти вещи вечно останутся в памяти миллионов. Из поколения в поколение люди будут восхищаться работами великих художников, с упоением любоваться изящными статуями и архитектурой. Эти ценности будут знать и чтить миллиарды людей во всех поколениях, вот что такое истинное искусство! А не тот фарс который мальчишка называет искусством… — Я ВСЁ СЛЫШУ, МАСТЕР САСОРИ! — послышалось со стороны двери, — И ЭТО ВОВСЕ НЕ ФАРС! КАТЦ! Раздалось оглушительное «БАБАХ» и теперь вместо двери на кухню там образовалась изящная, не особо ровная арка. — Сколько раз я вам твердил, что настоящее искусство это взрывы! Только мимолётное искусство может запомнится людям, то чего больше не будет! — недовольно тараторил Дей. — Что за глупости, — отрицал Сасори, — искусство это вечность! Только запечатлённая вечная красота способна засесть в головах людей! Раздалось громкое звяканье бывшей деревянной двери и звук нового взрыва. От близкого эпицентра, Смирновы отлетели на несколько метров и с силой врезались в стену. — Прекратите, — послышался холодный и рассудительный голос, который не с чем нельзя спутать, — Вы собираетесь разрушить наше единственное жильё и уничтожить запасы еды? В шуме суматохи никто не обратил внимания, что еда была спасена Какузу после первого же взрыва. — В качестве наказания, на обратном пути из магазина с одеждой покупки понесёте вы, — продолжал он. После окончания выговора Бог пафосно развернулся и скомандовав «отправляемся сейчас» удалился из полуразрушенной кухни.