Глава 3.
3 января 2018 г., 19:19
Примечания:
Я жива! Спасибо дяде Ротенбергу и кадрам из трейлера Сотки, которые наконец помогли моей фантазии, даже если и не сильно.
Рейвен решила уйти с этого «праздника жизни». Возмущало то, что только она, Эхо и Беллами относятся к жизни на станции по-взрослому и хотят выполнять тяжёлую работу. Идя по длинному коридору прямиком в грузовой отсек, она вспомнила, что сказала Мёрфи. Может не стоило так грубо? Да, уж, Рейес, никогда не следит за тем, что говорит.
Сзади послышались тяжёлые шаги, которые быстрее приближались к Рейвен. Она догадывалась кто это был, и этот кто-то сейчас был чертовски пьян и, по всей видимости, зол. Девушка быстро зашла в грузовой отсек, села на огромный деревянный ящик, и стала ждать взбучки.
Через минуту зашёл Джон. Он не был так зол, как она представляла: маска недоумения и лёгкой раздражённости все же присутствовала.
Мёрфи стоял напротив Рейвен и смотрел на неё, а Рейес смотрела на него. Каждый из них ждал хоть какой-нибудь реакции, ибо игра в гляделки затянулась.
— Я либо в стельку пьяный, и у меня отказали уши, либо ты и правда сказала мне то, что сказала на кухне, иначе...
— Прости, Мёрфи, я не имела это в виду, — Рейвен тяжело вдохнула и опёрлась головой о стену. Глаза щипало, она подняла их наверх, чтобы не выглядеть перед ним полной дурой.
Джон опешил. Он ожидал услышать гневную тираду, ожидал, что его пошлют к самому дьяволу, но услышать от Рейвен извинения было странно и, как минимум, неправильно. Ей не за что было извиняться, это она делала всю работу в то время, как он прохлаждался с остальными. Уже во второй раз в жизни совесть дала о себе знать. Мёрфи сел на тот же огромный ящик, на котором сейчас сидела Рейвен и потирала глаза. Нужно было что-то делать. Он не любил, когда кто-то плачет, тем более выслушивать чужие проблемы ему никогда не нравилось, но не сейчас. Сейчас было по-другому.
Джон сел ближе и просто обнял девушку. Рейвен это нужно. Точно также, как когда то были нужны её объятия. Со стороны входа послышался шум, который сразу же прекратился, Мёрфи и не обратил внимание на то, что их заметила Эмори, которая как раз хотела спросить у Джона куда тот идёт. Но она успела уйти незамеченной.
Теперь настало время Рейвен опешить. Объятия казались такими же искренними, какими они были в первый раз, когда она думала, что последний человек, которого она обняла, и с которым она плакала был Джон. Даже сейчас она чувствовал себя странно, не в плохом смысле этого слова. Дружеская поддержка нужна каждому. С тех пор, как Кларк не стало, Рейвен начинала походить на призрака. От воспоминаний о Кларк ей стало ещё хуже.
— Что случилось? — спросил Джон. Никто из них так и не разомкнул руки.
— Кларк. Каждый раз я продолжаю думать, что, может быть, она жива и сейчас совсем одна.
— Не тешь себя надеждами, будет только больнее возвращаться в реальность, — ухо Рейвен уловило его шёпот и тёплое дыхание.
Рейвен вздохнула и выпустила Джона из кольца рук.
— По такому закону и живешь, Мёрфи? — усмехнулась Рейвен и шмыгнула носом.
— Просто привык быть реалистом, Рейес, — Джон устало улыбнулся, пристально наблюдая за Рейвен.
Каждый раз, когда они оставались наедине и вели спокойную беседу, а не пытались задушить друг друга, Джону казалось, что мир сходит с ума. Когда они пришли к такому? Наверное, когда Рейвен отпустила ему грех. Когда она простила его, ему полегчало. Луна была права, Джон ненавидел себя больше, чем Рейвен его за то, что он подстрелил её и лишил шанса на спокойную жизнь.
Сейчас он видел перед собой не ту Рейвен, которая прячет боль за улыбкой и играет роль деловой девочки-механика. Он видел девушку, которая устала и которой нужна помощь. Ее сгорбленная спина, локти, упершиеся в колени, руки, на которых покоиться подбородок — её фундамент сейчас. У неё нет никого и в тоже время есть целых 6 человек на станции.
— Мы можем продолжать распускать тут сопли, а можем оставить это на потом и пойти допить ту бутылку виски, которую ты, кстати, так и не дала мне прикончить, — он указал пальцем на Рейвен и закатил глаза.
— У меня куча работы, и ты будешь мне помогать, отказы не принимаются, иначе я выкину тебя, как балласт.
— Я разрешаю взять тебе выходной, ты заслужила, — Мёрфи засмеялся в первый раз за долгое время, — и обещаю тебе помочь, если мы пойдём и допьём бутылку, по рукам?
Он протянул Рейвен руку, чтобы скрепить их «сделку». Как бы ей не хотелось просто из принципа не пожать ему руку и настоять на своём, но все же она согласилась. Ей нужно расслабиться и хорошенько проспаться.
— Твоя взяла, таракан, — она пожала его руку и встала с ящика, — показывай, где там твоя несчастная бутылка.
Мёрфи встал вслед за ней, и они вместе пошли по коридору назад на кухню.
— Может лучше Джон? — боковым зрением он посмотрел на Рэйвен и ухмыльнулся.
— Может и лучше, Джон, — ей не нужно было смотреть на него, чтобы убедиться в его довольном выражении лица после того, как Рэйвен наконец назвала его по имени.
***
Прошла всего неделя с тех пор, как Октавия сказала Беллами, что любит его, а затем связь окончательно разорвалась. Каждый день она пытается связаться с ним, в надежде, что большой брат ответит, но все было без толку. Она взяла себя в руки и перестала отвлекаться на бесполезное занятие. Ведь она Командующая, и у неё под крылом целый бункер людей, которых нужно держать в жесткой хватке.
Индра, Эбби, Кейн и Джаха хоть помогали ей, но самое сложное всегда лежало на ней. На счёт Джахи Октавия бы могла поспорить. Ей давно хотелось выкинуть этого идиота из бункера на произвол судьбы. Его не устраивало огромное количество человек в бункере, в особенности большая концентрация земных людей, которые были ее главной ответственностью. Несмотря на то, что осталась всего сотня людей, Джаха продолжал бредить. На общем собрании он даже выдвинул идею, что, если запасов еды будет не хватать, то первыми под раздачу попадут именно земляне.
— Джаха, это слишком, — Кейн был удивлён не меньше Октавии, Индры и Эбби сомнительным предложением Джахи, — мы здесь всего неделю, а ты уже говоришь о каком-то массовом убийстве.
— Я говорю о том, что не я решил привести сюда целую толпу землян и другие кланы, а Октавия, — Джаха указал на девушку пальцем, — вы хоть понимаете, что будет? Этот народ обладает не самым ласковым нравом и конфликтов нам не избежать, вы этого хотите? Я уже не говорю о запасах еды и кислорода.
— Захотел перехватить власть, Джаха? — Окатавия подошла к нему ближе, глаза девушки горели, — не тебе решать что лучше, и не тебе трогать мой народ.
— Скайкру — твой народ, ты будто забыла, как все твои милые земляне неоднократно предавали нас.
— Скайкру перестал быть моим народом, когда один из ваших всадил пулю в голову Линкольна, хочешь я это тебе устрою?
Октавию трясло. Она и не заметила, что Джаха уже подпирает спиной стену, а слева от его головы красуется огромный кинжал, который она, похоже, вставила в стену во время их беседы.
— Октавия, оставь его! — голос Индры был единственным голосом, который мог достучаться до неё.
Она перевела взгляд на Джаху, который делал вид, что не напуган, но Октавия давно научилась читать по глазам. Он был удивлён, пристыл к одному месту и следил за руками девушки. Октавия вынула кинжал из стены, отошла на один шаг и направила его в лицо Джахе.
— Этот кинжал может оказаться у тебя между глаз и мне плевать, что вокруг будут не только взрослые, но и дети, — кинжал аккуратно скользнул в ножны, — Эбби, что там с радио?
— Все стабильно, то есть все плохо. Мы пытаемся найти лазейки и связаться с ковчегом, но постоянно натыкаемся на неизвестные помехи с посторонними звуками.
— Держи меня в курсе, мне нужно отойти. Индра, выйдем?
Когда дверь в кабинет закрылась, Октавия и Индра зашли в один из коридоров бункера.
— Нам нужно что-то делать с Джахой, он — большая проблема, — от одного упоминания его имени, рука тут же лезла к кинжалу.
— Ты действуешь легкомысленно, — Индра всегда была честна с Октавией и никогда не давала ей поблажек, — хочешь быть настоящей командующей, то будь хитрее со своими врагами, ты только что дала понять Джахе, что у тебя на него зуб, а он теперь будет в оба наблюдать за тобой.
— Он — угроза для нашего народа, а для своих людей я сделаю все, что нужно, — её голос перешёл на шёпот, — все, даже убью его, если потребуется и не дрогну.
