Незваные гости

      В Лентяево было далеко за полночь, все жители города давно разбрелись по домам и в заветное 8:08 улеглись спать. Спали все, кроме Робби. Всего пару минут назад он закончил с перепрошивкой всех своих машин. Роберт всеми силами старался занять себя, вот уже на протяжении недели, лишь бы не выходить на поверхность и никак не пересечься со Спортакусом и своими братьями. Все письма, приходившие ему, копились огромной кучей возле лестницы и Робби упорно старался не замечать ее, хотя учитывая внушительное количество синих конвертов и самолетиков, было достаточно проблематично это сделать. Каждый раз выходя из душа он оглядывал это безобразие и тяжело вздохнув направлялся в спальню. У мужчины не поднималась рука подозвать Робота-уборщика 6000 чтобы он утилизировал «попытки» Спортакуса достучаться до Роберта.       Наутро Робби был как всегда разбужен стуком по трубе-входу. — Да сколько можно! — завопил он, стараясь заткнуть уши подушкой, но это мало чем спасало, — никого нет дома! — срываясь на визг скандировал злодей.       Колочение продолжалось уже стандартные 15 минут, ровно столько же было и вчера, и позавчера, да вообще каждое утро с того момента, как Робби объявив о своей невероятной занятости заперся у себя, а все ради чего? Ради того чтобы избежать разговора и выслушивания сообщений матери, переданных через братьев. Как только монотонное колочение стихло, Робби выглянул из-под подушки, чтобы удостовериться в том, что он снова остался один. Прислушиваясь к тишине пару минут, мужчина выдохнул и, поежившись, устроился поудобнее под лиловым пледом и постарался заснуть. Но, как назло это у него не вышло, и нет, это не потому что на улице шумели дети, как раз-таки там было непривычно тихо, просто главного лентяя окутало какое-то странное чувство… он скучал?       Перевернувшись на спину и натянув плед до ключиц Роберт стал пялиться в потолок и вслух, но еле слышно, рассуждать о том, что он чувствует. Чувство непреодолимой тоски с каждой минутой его размышлений все росло. Он был готов поклясться что тысячу раз читал о таком в книгах, но никогда не испытывал на своей шкуре. Так по чему же он именно тосковал? По его вечно рушащимся гениальным планам с 1000и1 переодеванием? Нет, не то. По шуму надоедливых детей, не перестающих играть целый день? Нет, тоже не то. По своей семье, вечно недовольной и непонимающей его матери, братьям прячущимися у нее за спиной и во всем ей потакающими? Как по этому вообще можно скучать? Или же это тоска по подростковым годам, когда они все-таки с братьями нашли общий язык и развлекались, как могли, совершая маленькие пакости, которые никто не мог раскрыть? Пожалуй, это было забавно, однако этого не вернуть, да и не сильно хочется, тогда что же это?       Не выдержав собственного длительного молчания и пустоты в голове, так как ответ на вопрос никак не приходил, он потер руками лицо и, тяжело выдохнув, сел на кровать. Осмотревшись вокруг себя и оценив беспорядок, Робби решил не вызывать себе подмогу в виде робота, чтобы немного собраться с мыслями он начал медленно складывать разбросанные вещи в шкаф. Все также думая почему его не отпускает это странное чувство, которое ко всему прочему еще и такое неприятное. Потянувшись и взяв один носок в руку он заметил под ним маленький голубой бумажный шарик. — Так, лучше это не трогать, а потом выкинуть со всеми теми бесполезными бумажками, — проговорил он себе под нос. Закрыв шкаф и удовлетворенно вздохнув оглядел комнату. Снова его взгляд упал на этот несчастный скомканный лист. — Да что же это такое, неужели эта голубая обезьяна не понимает, что людям иногда надо побыть в одиночестве, чтобы подумать о жизни… А ну да, там же все мысли в этом би-би-бип, — как обычно передразнив движения Спортакуса, Робби уставился на ненавистный синий шарик. — Ну даже если я прочитаю что там? Что после этого изменится? Неужто ты действительно думаешь, что я захочу что-то обсудить? После того как ты закидал меня своими бумажками и не давал выспаться вот уже на протяжении целой недели, — разговаривая с клочком бумаги Роберт шел с ним в руках к пушистому креслу. Усевшись поудобнее Робби откинулся на спинку и оглядевшись в холле, начал осторожно разворачивать скомканный листок. На нем достаточно небрежно, но разборчиво был записан небольшой текст: Дорогой Робби,

Я помню твое предупреждение о том, что тебя не стоит беспокоить в ближайшее время, поскольку у тебя появились неотложные дела, решив которые ты снова вернешься в город и проведешь встречу с ребятами. Но ты пропал уже на неделю и никак не откликаешься на письма. Мой кристалл периодически сигнализирует о том, что кто-то в беде, при этом все жители Лентяево находятся в безопасности. Из чего я делаю вывод, что в беде можешь находиться лишь один ты. Но помочь и удостовериться что с тобой все в порядке я не могу. Потому что у меня нет доступа в твое убежище, а зная твою нелюбовь к проникновению без твоего разрешения, я не собираюсь этого делать. Я искренне надеюсь, что ты уже завершил все то, что запланировал и совсем скоро вернешься к нам. У меня появилась замечательная идея (да я не назову ее полезной, чтобы ты точно не отказался). Если захочешь узнать что мне пришло в голову, просто свяжись со мной воздушной почтой.

Я скучаю по тебе, Робби 10.

— Гребаный синий эльф, — стукнув по подлокотнику кулаком прокричал Робби. — Скучает он значит. Почему ты все время пытаешься быть таким идеальным?! Я же знаю, это игра, так не бывает! — практически сквозь слезы кричал на лист мужчина. Он со злостью смял еще сильнее бумагу и кинул прочь, подальше от себя. Послышался скрежет шестеренок и звук гусениц. Робот-уборщик поехал выполнять работу, по команде отданной Робби. Буквально за минуту он собрал все письма, лежащие в куче, включая тот несчастный комок бумаги, и, затолкав все в открывшийся контейнер на своем животе вмиг измельчил в труху и выбросил в мусоропровод.

***

      Все то время пока Робби отсутствовал в городе, Лентяевцы никак не могли нарадоваться тому, что никто не срывает фестивали, не ворчит и не мешает играть. Хотя из-за этого более всего обеспокоенным выглядел Спортакус. Мужчина буквально не находил себе места. Ежедневно по утрам пропадал у входа в убежище злодея. Это мало кого волновало, первым кто обратил внимание на странное поведение спортсмена, как бы это странно не звучало, оказался Флобби, а не лучшая подруга Стефани. Поскольку молодой человек уже достаточно давно следил за Спортакусом, потому как был уверен в определенной и своеобразной связи между спортсменом и своим братом, он не выдержал и отправив письмо в капсуле с приглашением на чай решил доказать своим братьям свою правоту. — Да ты с ума сошел! Какие гости? У нас же ничего нет, чем его можно было бы угостить, — не унимался Бобби, отчитывая брата за самодеятельность. — А он и не придет, — спокойным голосом ответил Флобби. — Ты пригласил человека, зная что у него дела? Это «так умно» с твоей стороны! Что теперь он о нас подумает? — возмущению Бобби не было предела. — Он не придет, — все также спокойно продолжал Флобби, отхлебывая какао, — а вот мы к нему придем. Ну как к нему, мы пойдем за ним.       Тобби тот час оторвался от рисования и уставился на беседующих братьев. — Т-тоесть, ты предлагаешь следить за ним? — негромко переспросил Тобби, немного отойдя от «шока». — Не совсем следить, мы просто пойдем за ним. Мне кажется он и есть тот, кто нужен Робби. Нам не надо будет искать других канди… кандидаток. Спортакус — это тот человек, которого мы искали! — воодушевленно сказал Флобби. — Ты хотя бы слышишь себя? Он ведь мужчина! — все также искренне не понимая своего брата восклицал Бобби. — Может он и прав, мне Спортакус сразу понравился. Он хороший парень. Если Робби не будет упрямиться как баран, то мы осчастливим их обоих, — поддержал предложение Тобби.       Мужчина съежился и скрестил руки на груди. — Я не согласен с вами, но хочу посмотреть, что из этого выйдет. Я не спорю, что этот спортсмен в голубом достаточно хорош по многим параметрам. Хотя, я бы советовал вам обратить внимание на Стефани. — Давай не будем доводить до педофилии, — усмехнулся Тобби, не отрываясь от мольберта.       Бобби не ожидал, что в этот раз окажется без поддержки братьев в отношении своего выбора. Он тяжело вздохнул и облокотившись на кухонный стол продолжил: — Ладно, делайте как считаете нужным, я возможно помогу, но сразу предупреждаю, я был изначально против всей этой авантюры. — Я уверен, ты удивишься когда увидишь, что я был прав, — с легкой улыбкой ответил на это Флобби и удалился в комнату.       На следующее утро, как и было решено парни встали с первыми лучами солнца, чтобы быть готовыми к слежке за Спортакусом. Поочередно они сходили в душ и начали надевать с вечера отглаженные костюмы. Потом помогая друг другу уложить волосы они обсуждали план действий на ближайшие пару часов. Когда все были готовы к выходу, до необходимого времени оставался еще час, они решили не медлить и направились к убежищу Робби, чтобы подыскать получше местечко, откуда будет все видно. Найдя прекрасный куст для этого, они уселись в засаду и стали ждать появления героя. Спортакус не заставил себя долго ждать. Он пришел сегодня немного раньше, чем обычно, что подметил Флобби. Видимо он все-таки собирался успеть в гости. Подбежав к люку мужчина осмотрелся и достал из рюкзака ручку и бумагу. Усевшись в позе йога он сосредоточенно начал что-то писать на листке, периодически отрываясь и смотря в небо, по-видимому продумывая текст. Писал он достаточно быстро, но отрывисто и часто отдергивая ручку от бумаги, что выглядело достаточно забавно со стороны. После чего он смял в комок лист и бросил в маленькую трубу рядом со входом. И в окончание своим действиям он еще раз осмотрелся и начал барабанить по трубе, с довольной, немного хитрой улыбкой. Парни затаились и стали ждать реакции. Но по истечении 15 минут ничего не произошло. Спортакус остановился, стукнул в последний раз и помчался по тропинке обратно в город. Троица сообразила что самое время последовать его примеру и они поспешили к дому. Что не странно Спортакус прибыл к их двери намного раньше, и позвонив в звонок, ждал пока хозяева откроют. После длительного ожидания ответа спортсмен решил обойти дом, возможно ребята просто не слышали как он звонил дверь, занимаясь делами в саду. В этот момент как можно быстрее стараясь преодолеть ограду троица лезла во двор своего дома, надеясь не пересечься со Спортакусом. Но их надеждам не суждено было сбыться, как только нога Флобби коснулась газона из-за угла вышел спортсмен и поприветствовал мужчин. — Я уж думал, вы забыли о своем приглашении, — рассмеялся Спортакус, и, сложив руки на груди, стал наблюдать за ребятами. — Нет, мы просто наводили порядок в саду и кладовой, разбирали навалы, скопившиеся после ремонта, — отдышавшись ответил Тобби и направился к задней двери дома. Все остальные последовали за ним.       Оказавшись в доме парни стали метаться, стараясь найти все необходимое для принятия гостей. Спортакус помог притащить стол из подсобки, Флобби и Тобби принесли сервиз, чашки и фруктовое угощение. Завершив все приготовления мужчины уселись за стол. Бобби разлил всем чай и начал слушать беседу своих братьев со спортсменом. — Ты единственный житель Лентяево, с кем нам не удалось как следует познакомиться на новоселье, — начал Флобби, — да и, честно говоря, мы в городе редко пересекаемся, для нормального общения.       Спортакус с легкой улыбкой слушал обращение к нему, облокотившись лицом на поставленную на стол руку, периодически поглядывая на чашку. — Ну вы же не выходите играть с детьми на улицу, вот и пересекаемся редко. Играли бы, наверное чаще бы могли меня встретить, — увидев несколько ошеломленные лица братьев, остановился мужчина.       Парни замолчали на некоторое время, и обдумав хорошенько как продолжить разговор и побольше разузнать о личности Спортакуса продолжили задавать наперебой вопросы. После расспроса о том, как спортсмен переехал в город, Флобби перевел тему на его семью, но мужчина не стал сильно распространяться о своем прошлом и сказал что ранее жил в деревушке на острове в Северном море. Гость пробыл около двух часов в доме парней, увлеченный разговором. Спортакус не потерял возможности тоже что-то новое узнать о Робби, хоть и молодые люди мало чего могли рассказать о нем, потому что с раннего детства их отношения не заладились. Даже несмотря на то, что у них была общая комната и везде их старались водить вместе, все равно Робби был белой вороной, со своими взглядами, интересами и заморочками, которые не разделяла его мать. Когда они были совсем маленькими отец бросил их семью и контактировал только с Робертом, который был старшим из них. Он часто ссорился с матерью из-за желания проводить время с отцом, с которым был очень схож во всем, как и внешне, так и по многим чертам характера. Он по сути был его единственным и лучшим другом. По большей части рассказывали все братья, а Спортакус слушал и периодически подмечал что-то из их рассказов. Они также упомянули о шалостях, которые творили когда были подростками. На это спортсмен лишь усмехнулся, — А Робби с годами не меняется, — выпалил мужчина, и, словив непонимающие взгляды добавил, — он все также любит «разыгрывать» детей в городе, но теперь я лучше понимаю зачем это делает, по-другому он просто не умеет, — после этих слов ребята немного подуспокоились, потому как боялись сказать что-то не то, чтобы не выставить Робби перед избранником в плохом свете. Сейчас каждому из троицы было понятно, что Флобби не ошибся с тем, что Спортакус идеальная кандидатура и их с Робби надо свести во что бы то ни стало.       Закончив чаепитие и узнав массу полезных сведений о Робби, которых нигде он бы больше раздобыть не смог, Спортакус помог убрать братьям стол и грязную посуду, захватив пару предложенных яблок, на руках покинул дом и направился к играющим в футбол на стадионе детям.

***

      Тем временем Робби все прокручивал в голове текст письма и корил себя за то, что вообще решил его прочесть. Все также мужчина пытался найти себе занятия, чтобы перестать думать об надоедливом голубом кенгуру. Он испек торт, которого хватило бы на несколько дней, но торт был уничтожен менее чем за пару часов, при том большую часть Робби не съел, а швырнул в стену вместе с тарелкой. Также мужчина уже пересмотрел все сериалы, даже просмотр которых все время откладывал за потерей интереса к ним. Сейчас интереса все также не появлялось, они не только не отвлекали Робби от размышлений, но и наоборот своим скучным и занудным сюжетом заставляли все больше сопоставлять слова спортсмена со всеми произошедшими событиями. Робби начал вспоминать все разы когда ему доводилось пересекаться со Спортакусом по той или иной причине, он стал вспоминать то, как вел себя мужчина, как говорил, что делал, даже как смотрел. Роберт начинал осознавать что скучает по этому дурацкому, наивному, вечно улыбающемуся выражению лица, спокойному голосу и бесконечной энергии. Он все больше убеждал себя в том, что-то чувство тоски относилось так или иначе к Спортакусу, но Робби не хотелось в это верить. Он же ненавидит его, верно? Или... ненавидел? Пренебрегает всеми советами, или пренебрегал? Он считает его глупым заигравшимся мальчишкой, или считал? Роберт не мог, точнее не хотел, верить себе самому. Он слишком привязался к этой чересчур активной голубой обезьяне. Ко всему, что с ним так или иначе связано. Осознав, что он прокручивает эти мысли у себя в голове по четвертому кругу, мужчина вжался в кресло и закрыв лицо руками стал вслух считать и после каждой цифры произносить одно из слов, которое на его взгляд подходило бы к описанию Спортакуса.  — Один… Дурак; Два… Энерджайзер; Три… Глупец; Четыре… Выскочка; Пять… Неудачник; Шесть… Добряк…       Тут Робби задумался можно ли это слово отнести к оскорблениям. Разумеется, если бы кто-то посмел его так назвать, он бы непременно обиделся, но вот относительно Героя… Несмотря на все злодейские планы, пренебрежительное отношение, издевки и обзывательства Спортакус никогда не отвечал Робби тем же, он всегда прощал его, и, каждый раз, после очередного провального плана, смотрел как-то по-доброму, как никто другой. Как будто понимал, но никак не мог помочь, а лишь сочувствовал. Добряк, это однозначно про него.       Робби просидел так минут сорок и насчитал больше ста оскорблений в сторону спортсмена, после чего успокоился и вновь облегченно откинулся на спинку кресла. Закрыв глаза и сцепив пальцы замочком, положил их на грудь и попытался задремать. Но дрема, словно издеваясь, не желала окутывать его, еще ближайшие двадцать минут. Тогда посмотрев на часы Робби достал из выдвижного ящика стоящей рядом тумбочки небольшой блокнот и перьевую ручку, после чего усевшись поудобнее и разложив предметы на том же самом столике стал аккуратно выводить буквы, складывая их в небольшое письмо. Доброй ночи,

Надеюсь ты все же спишь и поэтому твой корабль не станет тебе сообщать о прибывшем письме. Ты меня закидал своими посланиями за прошедшую неделю, а я сотню раз повторял, что ненавижу когда вмешиваются в мое личное пространство. Но ты, как всегда, моими словами пренебрег. Сейчас не об этом. Меня заинтересовало твое предложение из, наверное, последнего письма. По крайней мере я его прочел. Завтра с утра я открою вход, чтобы ты мог успокоить свое любопытство насчет того все ли со мной в норме и, наконец оставил в покое.

Роберт Роттен

      Запечатав письмо в небольшой конверт и извлекши откуда-то из-под кресла пластиковую трубу, на ходу запихивая туда послание направился к лифту. Через пару минут он уже стоял в ночном Лентяево. Над городом яркой россыпью мигали звезды, приятный летний ветерок обдавал лицо злодея и колыхал, не уложенные толстым слоем геля и лака, волосы. Робби насколько быстро мог, добрался до почтового ящика с тем самым странным устройством, которое некогда привело в город этот синий торнадо под номером 10. Проверив насколько плотно прилегает крышка он покрутил в руке еще раз колбу и, глубоко выдохнув, закинул в трубу и через несколько секунд отправил в воздух, с большим усилием справившись с тугим рычагом. Постояв возле почтового ящика некоторое время, чтобы удостовериться в том, что письмо точно было доставлено получателю и не вернется обратно (никто не должен этого больше прочесть, ведь тот текст подобьет всю его репутацию). Злодей неспешно, прогулочным шагом направился к своему убежищу, рассматривая по пути изменения произошедшие в городе за время его отсутствия. Были перекрашены лавочки, поставлены новые фонари, видимо недавно был какой-то очередной праздник, потому что по оградам были развешаны праздничные флажки, которые в некоторых местах послетали то ли от ветра, то ли от того что их посносили неугомонные дети. Также он заметил лиловый дом с ярко-рыжей черепицей на крыше. Сомнений не было — там живут его братья. А это означало, что от встречи точно не уйти, даже если он будет сидеть у себя в убежище целую вечность. Робби фыркнул и поежился как представил, что ему придется терпеть такое унижение как семейный ужин или что-то типа того. Роберт даже не заметил как за осмотром города потратил на прогулку к дому примерно час.       Проснувшись, как обычно, рано утром, спортсмен только покинув постель, занялся зарядкой и стал продумывать, как ему сегодня доставить очередное письмо Робби и успеть на кулинарное состязание ребят. Из раздумий его вывел компьютер сообщивший, что в 3:36 было доставлено письмо. Спортакус сразу понял от кого оно было и нажав на светящуюся кнопку на полу получил заветную капсулу с небольшим фиолетовым конвертом внутри. Сев на еще неубранную кровать мужчина стал вчитываться в каждое слово послания. Закончив с прочтением он достал из шкафа в стене карандаш и лист и быстро написал ответ, после чего взяв шар для боулинга аккуратно вложил туда наскоро сложенный самолетик и, сделав кувырок, закинул его в отверстие в стене для отправки почты, после чего быстро подбежал к лобовому стеклу, чтобы удостовериться, что самолетик был точно отправлен Робби.       Тем временем Робби вовсю метался по своему дому вместе с роботом-уборщиком, чтобы навести хотя бы внешне порядок. Пусть он и не сильно любил гостей, но свое самолюбие не давало даже врага встретить в неубранном доме. Как только по его мнению убежище было приведено в идеальное состояние мужчина направился в ванную, чтобы уложить свои ненавистные кудри в стильную прическу, которую когда-то ему порекомендовал сделать отец. Закончив со всеми делами и еще раз окинув критическим взглядом свой дом Робби с довольной ухмылкой направился к креслу на котором его ждал маленький синий самолетик с небрежно написанной цифрой «10» на крыле.