Падение

— Его обнаружили, Паучок! Всех копов зовут на вечеринку «Блэклайт» на каком-то высотном здании! — коленом пиная мою сонную тушку, Уэйд увеличивал громкость приёмника. «Повторяю всем постам: «Зевс» обнаружен! Немедленно отправляйтесь и окажите поддержку Чёрной Страже! Не предпринимать никаких действий первыми — мы только для поддержки! Повторяю…» — купленная наёмником на нелегальном рынке странная машина вещала относительно приятную новость, иногда прерываясь на помехи. — Может они и без нас справятся?.. — с каплей надежды в сонном голосе, я потёр глаза и принял сидячее положение на диване. — Ты чего! Совсем уже обленился, засранец! А ну быстро поднимайся и пошли совершать великие подвиги, о которых снимут пару фильмов и мультфильмов! Ты же слышал: копы только для поддержки Чёрной Стражи, которой мы и будем! Оденемся в чёрное и выйдем в первые ряды всего этого ослепительного действия! Надерём этому мудаку зад на глазах у всех! О, да! Нужно позвать репортёров!.. — витая где-то в облаках фантазий, Уэйд абсолютно не хотел спускаться на землю. А я просто встал. Останавливать Дэдпула в его фантазиях ещё большее безумие, чем пытаться сделать то, о чём он вещает. Но, в любом случае, мне придётся направиться на встречу, ибо я до сих пор несу ответственность за заражённый Нью-Йорк. С каждым днём моя вера в возможность спасения города медленно катилась вниз. Постоянные убийства, которые невозможно остановить, и военные на каждом шагу, готовые застрелить за обычный кашель в их сторону. Да ещё и эта непрекращающаяся трель Паучьего чутья изрядно вывела меня из строя. Конечно, иногда оно помогало мне увернуться от очередных заражённых, но иногда, сколько бы я не оглядывался по сторонам, вокруг не было ничего опасного. Голова уже просто взрывалась от псевдо-тревог. Но, что поделать, если «Мстители», как назло, никак не могут вернуться на Землю и помочь — приходиться стараться мне. — Собирайся, — прервав одним словом до сих пор не утихшего наёмника, я прислушался к сообщению приёмника. Никакой точной информации кроме места не сообщалось. Либо Чёрная Стража слишком самодовольна и не собирается отдавать славу обычным полицейским, либо они сами не уверены в правильности своей информации. «Приезжайте туда-то туда-то» — единственная точная информация, прозвучавшая за всё время миловидным женским голосом. Закрепив на спине автомат вместо катан, Уилсон кивнул и направился к выходу из нашего убежища навстречу монстрам и ужасам этого мира. Пару секунд я боролся с сомнениями по поводу предстоящего дела, но потом всё же направился вперёд — Мерсер не будет ждать меня вечно!

***

Вечерний Нью-Йорк окрасился в оранжевые тона и принял всех своими холодными и слегка отстранёнными объятиями. Нью-Йорк болел и не мог найти спокойствия, так же как и лекарства. Он медленно умирал, но держался из последних сил за спинами тех, кто готов пасть жертвой в его защиту. Он медленно падал. Он не мог сражаться, но мог надеяться. Вот и я пытался надеяться на победу. Моё самообладание падало с каждой встречей с Мерсером. Встреч было не так уж и много, но ощущения такие, будто мы видимся каждый день и проводим где-то часов 10 вместе. — Проверяйте каждый угол! — послышался властный мужской голос из одного из множества вертолётов. Дюжина адских летающих машин разрывали воздух своими лопастями и освещали поочерёдно каждое окно многоэтажки. Чёрные военные монстры успешно не давали пройти вперёд и посмотреть маленькому вертолёту какого-то новостного канала. Конечно, как же можно пропустить нечто подобное? Такой рейтинг можно заполучить!.. Люди, как обычно, ни о чём не думают. — Он должен быть где-то здесь! — вновь прозвучал мужской голос где-то вдали. — Проверяйте тщательнее! Пустите собак! Находясь в тени, мы с Уилсоном наблюдали за происходящим с соседнего здания, чтобы в любой момент ворваться в битву. Пока Дэдпул начищал своё оружие, я просто смотрел по сторонам и ждал. Мне никогда не давалось спокойное ожидание, постоянно хотелось выйти вперёд со словами «Я уже давно готов! Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим!». Вот и сейчас я страдал от медленного течения времени. Кто-то мог бы сказать «наконец-то!», но я лишь встрепенулся, после жуткого скуления собаки. — Кто-то выпустил быка на арену! — радостно пролепетал наёмник. — Скоро наш выход! Очередной жалобный вой псов, и начали барабанить автоматные очереди. В нескольких окнах на одном из высотных этажей началось световое представление, которое закончилось сразу после того, как пара не совсем целых военных вылетела в окно. Огромные вертолёты, желая поучаствовать в происходящем, тут час же направились в сторону разбитых окон. — Огонь! — проревел мужской голос. Разогнавшись за пару поворотов, пулемёты начали обстреливать весь этаж, заглушая своим звоном все остальные звуки. — Пора, паучок! — крикнув мне на ухо, Уэйд как-то пробился через вой мощных машин. Я кивнул в ответ и прыгнул вниз. Этот незаменимый и великолепный ветер с радостным трепетом начал верещать в мои уши, встречая своего героя. Да, это нелепое короткое мгновение, когда всё кажется таким же прекрасным, как и раньше. Словно я вновь Удивительный Человек-Паук — герой и защитник Нью-Йорка. Короткое нелепое мгновение и лёгкий шёпот ветра «Герой пришёл!»… И сказка обрывается. Это жестокий мир и в нём нет героев. Укрепившись где-то наверху, паутина резким рывком возвращает меня в реальность и толкает в сторону здания, где происходит всё самое интересное. Аккуратное приземление, и рядом с моей ногой впивается в бетон железная лапка. Прокатившись, Уэйд спрыгнул чуть ниже меня и тотчас же достал оружие из-за спины. По его виду я понял, что он собирался сказать, но ужасный скрежет заглушил все его попытки. Один из гигантских вертолётов ревел под весом нескольких ужасных монстров, что удачно выпрыгнули из окон. И начался эффект домино: атакованный вертолёт влетел в соседний, а твари перепрыгнули на другие летающие машины. Громыхая в агонии, вертолёты старались удержаться в воздухе, но один за другим взрывались, врезаясь во всё подряд. Лишь один новостной вертолётик вещал всему миру о таком нелепом и быстром поражении военных. И вот я остался один против вируса «Блэклайт». Хотя, почему же один? Уэйд… — Как дела, Паркер? Пока я неотрывно наблюдал за смертью десятка людей, Дэдпул поднялся ко мне и наставил в мою сторону пистолет. — О это искорка недопонимания! — притворно милым голосом верещал наёмник. — Ты же не думал, что я хочу стать героем, который будет в тени Человека-Паука? О, нет, я буду один! Я буду единственным героем Нью-Йорка! Раньше, я бы просто сковал его паутиной и, пару раз посмеявшись, ушёл бы дальше по своим делам, но сейчас… сейчас меня сковал жуткий страх и жалобный писк чутья. Как же я сразу не понял?.. — Точнее, я буду тем, кто очистит землю от жалких человеческих тварей, которые ни на что не способны, кроме как завидовать, проклинать и убивать всех вокруг, — красно-чёрный костюм наёмника практически мгновенно сменился на привычную одёжку Мерсера, а пистолет преобразовался в длинные когти. — Ты же не думал, что твой безумный наёмник мог бы спастись? Только не говори, что ты был ещё глупее, чем Дэдпул, который думал, что сведёт меня с ума? Какие вы смешные, люди! Громкая фраза врезалась в мой заклинивший мозг. И я даже не сразу осознал, что «Зевс» убрал свои когти и встал ко мне спиной, расставив руки в сторону. — О, глупые, глупые твари! Человек разумный, говорите? Но как можно назвать разумной ту тварь, что готова убить за кусок крашеной бумаги? — маленькая пауза и Мерсер вернулся в реальность: — Какой смысл в том, что я это сейчас тебе говорю, Паркер? Абсолютно никакого. Прощайся со своим городом, и я закончу эту глупую игру. Во рту жутко пересохло, но я нашёл в себе силы сказать: — Люди не всегда настолько плохие, как ты говоришь. Кто-то помогает другим, несмотря на свою бедность, кто-то защищает других, попавших в трудную ситуацию. В каждом человеке есть что-то светлое! — Что-то светлое на тонны чёрного, — вернув своё внимание мне, Алекс коротко ответил и начал приближаться ко мне. — Ты не знаешь людей, ты не знаешь их мысли, ты не видишь их историю, ты не знаешь, насколько они плохи; но я даю тебе шанс увидеть всё это без лишних маханий конечностями. Его тихий голос как-то пробивался сквозь бешеное биение моего сердца. Я понимал, что это конец, что я не смогу уйти отсюда живим, но моё человеческое и геройское Я кричало: «Не сдавайся! Пусть эта тварь запомнит тебя надолго! Пусть другие, вдохновившись твоим героизмом завалят вирус!». И я послушался себя. — Ну уж нет! — отпрыгивая от Мерсера, я стреляю в него паутиной, сковывая когтистые лапы вместе. — Люди прекрасны! Они творят прекрасные вещи и знают такое великое чувство, как любовь! Они сражаются за то, что любят и ценят; они не отступают и не сдаются перед врагом, а встают бок о бок и защищают то, что любят! — Очень интересная история, — с невероятной лёгкостью оборвав путы, Алекс рванулся вперёд и оказался прямо передо мной. — Но, боюсь, что твоё сражение чрезвычайно короткое, — хмыкнув, он с лёгкостью схватил меня, несмотря на то, что я уже был в прыжке. Сначала было лёгкое пощипывание в том месте, где он схватил меня, а потом оно резко превратилось в отвратительную боль. Боль, словно тебе множество раз отдирают одну и ту же конечность, отдирают кусок за куском, ломают кость за костью и безразлично наблюдают со стороны. Боль, которая поглощает все проблемы и все радости. Боль, после которой не хочется и не получается жить. Всё тело горело. Всё сводило и трясло от непреодолимой боли и от агонии тех, кто уже пережил это. Чужие воспоминания резко хлынули внутрь, сводя с ума и заставляя кричать, срывая голос. Все ощущения, что переживали они, все чувства взрывались болью. Каждая чужая мысль, каждое чужое действие, все хорошие поступки и все отвратительные мысли хлынули внутрь. Абсолютно каждое знание, каждое движение своими когтями вцеплялись в и так растерзанный мозг. Вот и безумные трели Уилсона, что всё так и надеются прорваться сквозь вопли других заблудших душ; вот и тихое молчание настоящего Алекса Мерсера, что потерянно наблюдал за вирусом, что создали люди. Люди, делающие ужасные вещи; люди, которые выпустили тварь наружу; люди, создавшие лечение планеты от жалких тварей под названием «Человек Разумный Разумный»… И ничего. Ошеломляющая пустота. Невероятный экстаз окончания мучений и прекращения жалкой жизни. Человек? Да кому он нужен?..

***

Маленький вертолётик всё так и кружил рядом. Красная лампочка радостно мигала, заставляя улыбаться в ответ. Тощее подростковое тело, одетое в красно-синий костюм, обрело нового хозяина, которому было всё равно на защиту города. Какая же бесполезная схватка, какие бесполезные действия. Этот мир уже давно нуждается в лечении. — Ну что, люди, как насчёт послушать сказку? — послушав новый непривычный голос, я направился вперёд, словно заколдованный жалкой лампочкой. — Сказку о последних похождениях Человека-Паука?

***

— … «Да кому он нужен?» протянул слабый голосочек вашего героя и присоединился к тысячам смирившихся. Но всё же, отдаю должное вашему герою. Его любимая фраза вполне подходит для окончания подобной истории! С великой силой приходит и великая ответственность… Паутина резко врезалась куда-то вправо от камеры, закреплённой на летающем вертолёте. Красная лампочка мигала — идёт прямой репортаж вечерних новостей какого-то местного канала, который транслировался на множество других каналов и интернет сайтов. Тысячи жителей Нью-Йорка и миллионы жителей со всего мира больше часа непрерывно смотрели и слушали историю красно-синего героя, что множество раз участвовал в спасительных операциях планеты вместе с «Мстителями». С замиранием сердца они впитывали каждую кроху информации, надеясь, что всё происходящее вокруг — разыгранная сцена, жестокий фарс или глупая шутка, а не суровая концовка истории удивительного Человека-Паука. — И я беру ответственность на себя! Безумная улыбка появилась на месте всеми любимой маски, и многие поняли — это конец. Конец сказки существования и сказки об Удивительном Человеке-Пауке.

***

Очередной день закончился, и я просто развернулся и направился в тень города. В мрачные объятия, павшего вслед за своим героем, Нью-Йорка.