Concert Director

Куриткуриткурит Кристоффер Шистад курит. Он нервно ухмыляется, вспоминая, как на одной из передач ему заплатили за то, чтобы он на камеру плохо отозвался о курении, а потом яростно переломил сигарету, что он, конечно же, сделал, ведь Шистад по жизни придерживается здорового образа жизни: пьет только по праздникам, а период сигарет давно прошел в его жизни. Только вот сейчас он курит. Далеко не первую сигарету. Далеко не первый день. Ведь Крис даже не зарекался, что больше не возьмет эту гадость в руки, его просто не тянуло сделать очередную затяжку. А сейчас что? Боже, Шистад, неужто ты докуриваешь третью пачку за эти прошедшие дни? Иронично. Зачем же ты уничтожаешь свои легкие уже третий, черт подери, день? Неужто какая-то девчонка вскружила тебе голову, самый завидный холостяк Норвегии? Да, черт подери. Он без ума от нее. Без ума от ее волос, что доставали чуть ли не до пояса, от ее прекрасных глаз, в которых он бесконечно тонул, с каждым разом все пуще радуясь их бездонности. Крис мог бы вечно считать созвездия родинок на ее коже, что была безумно бархатистой, так и кричала, чтобы дотронулись до тела хозяйки, плавно провели линию по изгибу талии, огладили в меру плоский живот и нежно, но так провокационно, сжали мягкое бедро. Боже, как же он скучает по ней. Эти три дня, что он провел в одиночестве, были самыми худшими в его жизни. Крис уже миллион раз дал себе по лбу за то, что как последняя истеричка обиделся на свою девушку из-за того, что она не хочет знакомить его со своей мамой. Возможно, ты еще не до конца оправдал свои намерения, и поэтому она сомневается в тебе, ты об этом не думал, идиот? Это уже твой косяк. Кристоффер в первый день приезжает домой, открывает свою одинокую квартиру и просто заваливается на свою кровать, моментально засыпая. И все могло бы быть просто, да только ты не в фильме «Люди в черном», и память никуда не уйдет от тебя Шистад. Именно такой довод ты приводишь у себя в голове, доставая бутылку коллекционного коньяка с высокой полки. Алкоголь неплохо заходит в твою глотку в прикуску с сигаретами и тем табачным дымом, которым пропиталась вся твоя трехкомнатная. К тому же, включенный телефон усугубляет ситуацию, когда ты сидишь с терзаниями на душе, что, возможно, девушке тоже сейчас плохо от твоей выходки, но Магнуссон присылает фото, где твоя девочка широко улыбается и с кем-то фотографируется, при этом держа за поводок неугомонно Патрика, коим сейчас мечтал оказаться Шистад, чтобы получать такую же огромную дозу любви от Мун. Кристоффер ничего не отвечает, только многозначительно хмыкает и делает новый глоток. Следующий день Шистад проводит с полной пустотой в голове, не желая думать о чем-либо. Он настолько сильно думал обо всем прошедшей ночью, что уснул только к утру, а когда проснулся днем, то первое, за что он ухватился, была новая пачка сигарет и лежавшая рядом зажигалка. Спустя пару часов, когда бутылка вина звучно открывается штопором, на телефон приходит сообщение от друга, и поначалу Крис даже не хочет открывать его, думая об очередном фото Евы, но на самом деле Вильям говорит о том, что его блондиночка сейчас не дома, и он не прочь пообедать с ним где-нибудь. Бутылка звучно приземляется на кухонную тумбу и Шистад одевается, думая, что распить красное полусухое он сможет и вечером. И все бы ничего, обед выдался и впрямь прекрасным, ведь Осло был залит солнечными лучами, что так и норовили выжечь твое сердце, Шистад. Да только Вильяму совсем не нравится темные круги под глазами друга, чуть-чуть бледное лицо и его предложения на вечер. - Может вечером у меня? Посмотрим футбол, поиграем в приставку, выпьем, отдохнем. – выдыхает Кристоффер, всем сердцем желая, чтобы друг положительно ответил на его предложение, и парень утонет в небытие сегодня. - Прости, никак. – отвечает Вилл, разрезая бифштекс в своей тарелке. - Разве твоя блондиночка сегодня не занята? – саркастично спрашивает парень, впервые за два дня отправляя себе в рот не алкогольную жидкость, а обычный апельсиновый сок. - Она сегодня у Евы. – Шистада будто током прошибает, - Нура и я должны были провести день вместе, но вчера они сходили в кафе и, вроде как, у нее что-то случилось, и она осталось у Евы. Крис старается не показывать всех эмоций, что бушуют у него внутри, но получается так себе. Вильям вдруг удивленно раскрывает глаза, останавливая свою трапезу. - Черт подери, я совсем забыл о том что вы вместе. – говорит Магнуссон, - Стоп, что случилось у Евы? Кристоффер с глубоким вздохом откладывает нож и вилку, смотря в панорамное окно и решая, что не стоит таить каких-то тайн, Вильям достоин знать все, что происходит в его жизни. - Мы поссорились. Шистад говорит обо всем четко и ясно. С самого начала упрекая свое тупое поведение, говоря о том, что мог бы поступить по-другому. - И ты просто сидишь? – немного шокировано спрашивает Магнуссон. - А что мне еще делать? – непонимающе спрашивает парень. - Боже, Шистад, неужто это и впрямь твои первые серьезные отношения? – вздергивая бровь, говорит Вилл. - У меня были отношения. – отчеканивает Кристоффер. - Видимо, все они заканчивались на ссоре, ведь сейчас ты дошел до нее, а как быть дальше - не знаешь. – осуждающее высказывается друг, на что Шистад не знает ответа, поэтому просто пыхтит в окно. На телефон Вилла приходит сообщение, которое немного разбавляет появившуюся напряженность, и Кристоффер немного выдыхает. - Мне нужно ехать, прости. Вильям поднимается, кладя на стол пару купюр и, когда практически разворачивается, говорит: - Действуй. Он не дает ответить ему что-либо, потому что сразу удаляется к лифту, а Кристоффер думает о том, что тот, скорее всего, поехал за своей девушкой. Было ли Вильяму и Нуре также тяжело, как и ему с Евой? Или же они – те самые случаи один на миллион, когда все катиться в пропасть? Определенно нет. А есть ли еще «они»? Может теперь есть только он и она? Черт, все так сложно. Крис кладет свою часть счета на стол, покидая заведение и отклоняя приветливую улыбку официантки, что так отчаянно смотрела ему вслед. Сложно, сложно, сложно. Есть ли пути полегче в этом мире? Об этом Кристоффер думает об этом весь вечер после того, как приезжает с завтрака-обеда с другом. Он бы рад заняться делом, да только в руки все не идет: журнальный столик так и стоял с надломанной ножкой, кухонная тумба местами скоро зарастет плесенью, а рамки, которые уже около трех месяцев просятся на стены, так и лежат в уголке камина с тех пор, как они с мамой были в том магазине по обустройству дома. Мама, семья Как давно они не виделись? Неужто с той самой поездки в магазин, где пару десятков человек с ним сфотографировались? Господи, время так быстро летит, будто утекает сквозь пальцы. Кристоффер обязан позвать их в Осло, пока перед носом не промелькнул очередной тур. И в глубине души он все же надеется, что пригласит их для встречи с его девушкой. Больше Кристоффер не позволит себе ныть как девчонка. Он возьмется за себя, сделает все по дому и обязательно помириться с Евой, слышите? Крис Шистад сделает это! Но пока что это - всего лишь мысли в его пьяной голове, когда он засыпает прямо на диване и с включенным телевизором. Всего лишь мысли.