Тебя согреть?

      Многие девочки с детства мечтали быть принцессами, даже не подозревая, как сложна королевская жизнь. Но давайте не будем углубляться в историю средневековья с королями и королевами, а поговорим о более близком времени для нас.       Середина девятнадцатого века, Англия. Огромный мрачный особняк, принадлежащий семье Хартфилиев, не давал ни одному солнечному лучику проникнуть сквозь окна, обрамлённые со стороны улицы массивными рамами. Вокруг особняка был расположен сад невероятной красоты, в котором росли различные декоративные цветы и растения в элегантных горшках из белой глины с замысловатыми узорами. Сад был лишь первым «слоем» ограждения, ведь сразу же за ним со всех сторон сточли огромные стены, как в королевском замке, высота которых несколько десятков метров. Но всё это не ради пафоса, нет! Всё это приказал построить нынешний хозяин сего поместья Джуд Хартфилий для своей единственной дочери Люси. Нет, никто не покушался на её жизнь, но угроза всё же присутствовала. Больше всего на свете Джуд боялся отдать свою дочь замуж. Звучит странно, но так оно и есть, ведь существует легенда, рассказанная ещё нашими прабабками, которая гласит, что все девушки, родившиеся в роду Хартфилиев, сразу после замужества умирают страшной смертью! И, поэтому, когда его уже покойная жена Лейла родила девочку, мужчину кинуло в дрожь. Он не мог позволить ей умереть, ведь она единственная, кто у него осталась и он хотел уберечь её от всех жизненных трудностей и проблем. Но годы идут, и из маленькой милой девочки Люси превратилась в прекрасную девушку неописуемой красоты: карие, даже немного шоколадные глаза, золотые, как солнце, волосы, красивое и приятное лицо и прекрасное тело, вечно спрятанное за роскошными дорогими платьями.       Вместе с внешностью, к Люси прибавилось ужасное для её отца качество — любопытство. Все дошло до того, что под покровом ночи она выбралась из окна своей комнаты и отправилась на поиски ворот от тех самых огромных стен. Это было трудно, ведь высокие деревья в саду закрывали собой небо, погружая всё во тьму. Но главных ворот она так и не нашла, не успела, ведь её заметила стража и отвела к Джуду. — Сколько раз я тебе говорил, что без моего ведома ты и шагу из особняка не ступишь?! — яростно кричал на свою дочь Хартфилий. — Но отец! Почему я не могу выйти в люди? Почему я не могу общаться с другими живыми существами, помимо прислуги? Почему?! — со слезами на глазах кричала кареглазая. — Тихо! — крикнул мужчина и по помещению раздался хлопок. Люси изумленным взглядом смотрела на отца, приложив к красной и пекущей щеке бедную руку. — Завтра к нам прибудут гости. Насколько ты знаешь, тебе нельзя выходить замуж, но ты ведь понимаешь, что род Хартфилиев должен продолжиться, хотя бы до следующего поколения! Поэтому я решил, что ты никогда не выйдешь замуж, но ребенка родишь, — блондинка подняла прежде опущенную голову и спросила: — Это как?.. — Все очень просто. Я пригласил всех своих знакомых и друзей, у которых есть сыновья, и договорился о встрече. Послезавтра они все прибудут и ты выберешь одного, который будет отцом вашего ребенка.       Карие глаза в непонимании посмотрели на Джуда, а нижняя губа начала подрагивать. — Нет… — сделала шаг назад, — нет… — еще шаг, — Нет! — упав на колени, она захлебывалась в собственных слезах. — Стража! Отведите её в подвал и не выпускайте до послезавтра. Пусть подумает над своим поведением, — холодно сказал Джуд и вышел из комнаты. Затем пришла стража и за локти повела девушку в подвал. Люси особо не сопротивлялась, ведь отец не впервые запирает её. Честно говоря, она даже немного обрадовалась, ведь этот мрачный подвал стал для неё светлее и роднее собственной комнаты.       Оказавшись одна во мраке уже родного ей помещения, Хартфилия решила не медлить и ложиться спать. Сняв спальный халат и, оставшись в одной тоненькой полупрозрачной ночнушке, блондинка легла на твердую деревянную поверхность, похожую на лавку. Ни подушки, ни одеяла, соответственно, не было, но это ничуть не расстроило юную особу, ведь есть то, что, в любом случае, согреет её. Что это, Люси не знала, но точно знала одно — оно не причинит ей вреда.       Все началось с того дня, когда девушку, будучи еще девочкой, впервые заперли в этом месте за непослушание. Ей было холодно и страшно, ведь вокруг было очень темно. Вдруг за спиной, в дальнем углу, послышался шорох — очень тихий, едва заметный. Люси замерла и прислушалась. Тишина. «Послышалось?» — подумала девочка и, пожав напоследок плечами, легла на холодный пол и заснула.       Со вторым попаданием в подвал помимо шорохов были слышны шаги — тихие, аккуратные, как будто кто-то не хотел, чтобы она проснулась. Поначалу кто-то просто ходил по кругу, а потом по звукам стало понятно, что он остановился около «спящей» Люси. От чувства пристального всматривания, блондинка немного поёрзала по лавке и, в итоге, отвернулась лицом к стенке.       Со следующими разами контакт с тем непонятным существом прогрессировал: он стал пытаться тихо произносить её имя, постепенно всё громче и громче; он начал прикасаться к девушке — сначала легонько гладил по руке, мог дотронуться до щеки. Прикосновения были как у человека — можно было почувствовать пальцы и ладони, которые по ощущениям были как раскаленный кусок угля, от которого сразу становится теплее. Позже, он стал даже ложиться к Люси во временную кровать и пристально смотреть на неё. Открыть глаза та не решалась, ведь не хотела портить свое представление о нём. Она боялась открыть глаза и увидеть какую-то страшную тварь!       Но сегодня она всерьез приняла решение посмотреть, кто же уже как шесть лет подряд заставляет её таять в своих горячих объятиях. Блондинка легла и закрыла глаза. Как только она это сделала, в дальнем углу послышался уже знакомый шорох, плавно переходящий в тихие шаги, идущие к лавке. Минута тишины и чувство тепла, разливающегося по всему телу. Пора. Либо сейчас, либо никогда! — Ну же, открывай…       От неожиданности и удивления Люси резко открыла глаза. Единственное, что она могла увидеть в этой кромешной тьме — это два ярких изумрудных огонька. — Ну привет, — послышался щелчок, и в помещении загорелись настенные факелы. Тепло резко пропало и Люси увидела высокий темный силуэт, стоящий около лавки. Блондинка немного приподнялась на локтях и, напрягая зрение, пыталась разглядеть стоящего перед ней человека. Но человека ли?.. Усевшись поудобнее, кареглазая немного поддалась вперёд, чтобы дотронуться до него. Но как только она коснулась его кончиком пальца, погас тусклый свет факелов и подвал снова окунулся в кромешную тьму. — Не стоит, Люси, — он опять повторил её имя с ноткой чего-то непонятного в голосе, того, чего девушке раньше не приходилось слышать. Что-то такое сладкое и приятное, и, в то же время, дикое.       Но, решив собрать всё свое мужество в кулак, Хартфилия задала самый главный вопрос: — Кто ты?..       Слово «ты» эхом разлетелось по помещению, не оставляя даже намека на ответ. Но не тут-то было! Резко, без каких-либо предупреждений, Люси почувствовала, как что-то острое начинает разрезать её ночнушку, параллельно немного задевая спину, доставляя небольшую боль. Следующий миг, и этот же острый предмет касается её плеча и плавно идет ко груди. Люси затаила дыхание и просто ждала. Она не могла даже пошевельнуться, ведь боялась, что он причинит ей боль своими острыми когтями. Она просто ждала и надеялась, что он помилует её и оставит догнивать в этом тёмном замке еще два дня, пока её не заберет какой-то знатный дворянский сын. — Не позволю… — снова она слышит его голос, но в этот раз вперемешку с рычанием. — Не позволю никому забрать тебя… — она боится его, того, кто согревал её холодными ночами своим теплом. Она боится, что это тепло исходит из Ада, и оно сожжёт её до тла. — Ведь ты только моя… — Кто ты?.. — снова задала этот вопрос Люси. Этому было две причины: так она наконец-то узнает всю правду, а еще так она сможет на время заставить его замолчать, чтобы не слышать его пронзительное рычание, вперемешку со злобными смешками. Он молчал, но не переставал касаться её. Своими острыми когтями он уже давно в клочья разорвал её тоненькую ночнушку, а после водил руками и своим горячим языком по всему телу. Его действия вызывали у Хартфилии как и чувство отвращения, ведь руками он проникал в самые сокровенные места девушки, так и чувство ощутимой нежности, даже вопреки его шипам на конечностях. — Почему ты мне не отвечаешь? — по бледной щеке вниз стекла одинокая соленая капля. — Потому что ты не любишь меня, — ответил он, и Люси почувствовала, как он своим языком слизал ту самую одинокую каплю с её щеки. По обнаженному телу пробежала легкая дрожь. Блондинка опустила голову и зажмурила глаза.       На секунду было ощущение, что это сон и на самом деле она просто спит, но резкая боль внизу живота, когда тот поднял её за ягодицы, а затем опустил, но не просто опустил, а так, что девушка почувствовала в себе что-то большое и горячее, вернула её в реальный мир. Вскрикнув от боли, та неосознанно прижалась спиной к нему. От него издавалось неимоверное количество жара, как от большого пылающего пламени. Он продолжал поддерживать её за ягодицы, немного сжимая их. Впервые за все это время на бледном девичьем личике осел такой же бледный румянец и, как ей показалось, он заметил это даже сквозь кромешную тьму. — Больно, — лишь губами прошептала Хартфилия. После этих слов, он начал целовать её спину и водить языком по недавним ранкам от когтей, как бы извиняясь. И ей стало легче. Правда, легче. Она даже осмелилась сделать громкий вдох во время очередного «извинения».       Но она никак не ожидала, что он опять её поднимет и снова опустит. Нет, не резко, а очень нежно и плавно. Глаза кареглазой зажмурились, брови сморщились, а губы сжались. Но она должна держаться, ведь лучше с ним, чем с кем-то другим. Да, Люси уже не маленькая девочка, и о потере невинности она тоже знала, благодаря прочитанной раннее литературе. Она знала, что внутри неё и чем это может обернуться, но всегда стеснялась этого. Даже сейчас все происходящее её смущает. Но сейчас её пугает то, что, когда она через два дня уедет к другому, чтобы сделать ребенка, они все узнают, что она уже не девственница. Тогда все дойдет до отца, и начнется большой скандал с допросами «где?», «с кем?» и «когда?», но как она расскажет отцу про него? Кто в это поверит? Что же тогда будет?.. — Не бойся, — снова услышала его голос блондинка. — Я не позволю им забрать тебя, ведь я заберу тебя… А пока, отдайся мне, Люси. — он бросил её на твердую лавку и резко вошел полностью.       Туман. В голове лишь туман. Любые звуки, кроме приглушенных стонов-выдохов сзади, не доходили до её сознания. На секунду захотелось закричать от смешанных чувств. Но она не спешила давать волю эмоциям, ведь ей хотелось быть, или хотя бы казаться сильной. Она не пойдет на поводу у ощущений, а хотелось. Его резкие и рваные толчки, поглаживания руками и поцелуи в шею… Она могла в любой момент отдаться ему, но чувство обиды было не меньше чувства наслаждения. Слёзы текли ручьем по её щекам, а зубы так раздражающе скрипели. Всё, она так больше не может! — Хватит!.. — закричала девушка в попытках выбраться, но её остановили руки, крепко сжимающие её за талию. Жидкая и горячая струя проникла в девушку, оставляя за собой громкий стон того существа. В подвале снова загорел бледный свет факелов. Люси начала лихорадочно осматриваться по сторонам, но в помещении было пусто…

* * *

      Как и обещалось, через два дня в поместье Хартфилиев приехали несколько добродетелей со своими чадами. Прием для гостей Джуд организовал весьма теплый, но от Люси только и веяло холодом. Она не хотела ложиться в кровать с тем, кого она не любит и, мало того, даже не знает. Но отец был беспощаден и даже не хотел выслушивать мольбы дочери.       Прием длился до поздней ночи, пока не настал момент выбирать. Но кого ей выбрать? Каждый хуже предыдущего: один всем своим видом показывал, что его больше интересует имущество её отца, чем будущий ребенок, второй, вероятно, знатный ловелас, третий очень резкий и черствый… Но выбор нужно сделать, ведь от этого зависит будущее рода! «Что мне делать?» — всё думала блондинка. — Пора сделать выбор, Люси, — посмотрел на неё Джуд. — Мне кажется, что и моим друзьям интересно будет узнать, кого же ты выбрала, верно, господа? — Отец, — осторожно начала Хартфилия. — Может, не стоит тропить события? Все-таки одной встречей ничего не решить и… — Как так? — возмутился один из дворянинов. — Я что, зря сюда с другого конца города петлял? Все ради того, чтоб эта девка сказала: «Может, не стоит тропить события»?! Или она выбирает моего сына, или наш с тобой контракт, Джуд, будет расторгнут!       Все остальные дворянины молчали, ведь, наверное, им не особо хотелось, чтоб их сын сделал ребенка «за просто так». Хартфилий сразу это заметил и принял условия компаньона. Люси была где-то далеко, но только не здесь. Он опять решил её судьбу, не посоветовавшись. Девушка подняла голову, чтоб посмотреть кто же ей достался и впала в ступор — это был тот самый сердцеед.       «Только не он!» — сделала шаг назад девушка. Со слезами на глазах она побежала в подвал. Спотыкаясь и падая через всё, что попадалось ей на пути, она всё же добралась до нужного ей места. Забежав внутрь, она закрыла дверь на защелку и легла на лавку. С глаз всё текли слезы, но она не издаст ни звука, пока он не появится. Сзади послышался голос: «Тебя согреть?» Люси обернулась и в углу увидела парня с немаленькой мускулатурой, одетого лишь в одни штаны, похожие на белые шаровары. Волосы у него были приятного розового цвета, как закат, а глаза зеленые, как изумруды. Но в этом парне было много необычного: на голове красные рога, длинные острые когти и такие же острые клыки. Он смотрел на неё, хитро и пошло улыбаясь. От такого взгляда, Люси сама опустила глаза и почувствовала, как кровь приливает к щекам.       Он начал подходить, пока не оказался в упор с лавкой, и всё так же смотрел на девушку. Рукой он коснулся её подбородка, чтоб та подняла голову. Когда сие действие было выполнено, он прильнул к её губам. От неожиданности зрачки Люси сузились, а рот, наоборот, открылся, позволяя парню глубже проникнуть туда своим языком. Это был первый поцелуй юной особы, поэтому она чувствовала себя весьма неловко и непривычно, но она старалась делать всё возможное, чтобы этот парень не разочаровался в ней.       Когда воздуха стало меньше, кареглазая отстранилась от него и часто задышала. Парень игриво облизнул свои губы и снова приблизился к лицу девушки. — Они хотят забрать тебя, да? — неожиданно спросил тот. Хартфилия немного помялась, а потом ответила: — Это всё против моей воли, — опустила голову. — Отец сказал, что я должна выбрать будущего отца ребенка, но все они ужасны. Однако один из друзей отца сказал, что либо я выбираю его сына, либо их сотрудничеству с отцом конец. Но я не хочу с ним!.. — закрыла руками глаза девушка, чтобы он не увидел её слез. — А с кем же ты хочешь? — убрал руки с её лица парень. Этот вопрос ввел в ступор юную особу, поэтому она не спешила с ответом. — Если ты скажешь, кто ты, то я отвечу… — Хах, — удивился тот. — А ты не глупая. Ладно, я скажу… — он встал ровно с высоко поднятой головой. — Имя мне — Нацу Драгнил, демон огня. Явился сюда, чтоб забрать тебя с собой в Ад! — В Ад? — воскликнула девушка. — Но зачем? — Чтобы ты, — сделал паузу розоволосый, — стала моей женой. Но для этого я должен тебя убить, — развел руками. Он посмотрел на Люси и с коварной улыбкой выпучил свои когти.

* * *

      После того, как дочь сбежала, опозорив его перед коллегами, Джуд был вне себя от злости. Он приказал страже пойти за ней и привести к нему, но поиски не дали результата: девушки нигде не было! Она как будто испарилась, исчезла. Только спустя время они решили исследовать подвал, о котором они давным-давно уже и позабыли. И каковы были их удивление и ужас, когда они увидели окровавленное тело девушки, лежащей на лавке и держащей руку на сердце, в которое был вонзен длинный острый коготь. Но что ввело в замешательство всех свидетелей, так это то, что лицо погибшей расплывалось в доброй и радостной улыбке… Конец