Нимфоманка

Джейс внимательно смотрит на рыжую, пытается понять, почему она молчит, почему вдруг закончила рассказывать, как прошёл её день. Девушка нервно стучит пальчиками по коленке, стараясь прогнать гнетущее чувство недосказанности. Кларисса рада, что ей удаётся уже две с половиной недели воздерживаться от секса. Хотя раньше мужчины не были для неё так сексуальны, как сейчас. Она даже не представляла, что стоит ей отказаться от близости — вокруг все мужчины превратятся в аппетитных Аполлонов. Клэри боится разочаровать своего психолога, ведь он начал гордиться её выдержкой, поэтому боится признаться, что на грани. «Но ведь он — мой психолог. Он должен знать, иначе какой толк в наших сеансах?» — думает про себя девушка, кусая губу. — Ну, всё, выкладывай! — прерывает блондин тишину, взмахивая рукой. — А? — поднимая взгляд на блондина, произносит девушка, начиная чувствовать себя всё глупее. — Что с тобой? Что тебя тревожит? — словно маленькую девочку, допрашивает Клэри мужчина. — Я… Мне трудно, Джейс, — выдыхает девушка, выдыхая. — Все мужчины вокруг словно провоцируют меня! Нет, серьёзно! Я уже пыталась отвлечься, как ты говорил. Я изрисовала весь свой альбом, и ноги уже от танцев болят. Боже, я даже читать начала! Детективы, Джейс! — шепчет девушка, словно говорит что-то невероятно стыдное. «В жизни не читала такой скукотищи…» — бурчит себе под нос девушка, вспоминая сюжет последней прочтённой книги. — Хм, значит, нужно придумать что-то ещё. — Спокойно ответил Джейс, но про себя отметил, что девушка невероятно забавная, когда возмущается. — Вспомни, может, есть особое место, где тебе спокойно? Или… тёплые воспоминания из детства? — улыбаясь, пропел блондин, но затем осёкся, — Извини, я… — Что? Думаешь, если я из детского дома, то у меня нет хороших воспоминаний из детства? Ты не прав. — Хихикая перебивает мужчину рыжая. — Я много проказничала. — Не сомневаюсь. — Смеясь, ответил Джейс, а затем поймал летящую в него кожаную подушку, которая лежала на диване для декора. — Эй! Я была почти хорошей девочкой! — пропела девушка, скрывая ухмылку. — Я не верю тебе. Уверен, ты была маленьким рыжим ураганом! Тем более, «почти хорошая»… таких не бывает. — Подавляя новую волну смеха, ответил блондин. Эрондейл про себя замечает, что с Клэри ему очень легко общаться, и он вечно улыбается, старается подавить смех. — Ну, так расскажи о том, как ты проказничала… — Ох, я помню одно место! — воскликнула девушка, расслабляясь. Рыжая задумчиво смотрит куда-то мимо Джейса, словно вспоминая что-то важное. Кларисса быстро скидывает туфли и поджимает ноги под себя, усаживаясь поудобнее, чем очень удивляет блондина и вызывает улыбку умиления. «Она действительно похожа на маленькую девочку. Я слишком часто сравниваю её с ребёнком…» — проскальзывает мысль в голове Эрондейла и он отгоняет её, стараясь убрать улыбку с собственного лица. — В общем, мне тогда было одиннадцать лет. Мы с Анникой — девочка, с которой я дружила в то время, сбежали после отбоя, чтобы погулять по городу. Хах, мы тогда долго рассуждали, что уже взрослые и можем хоть раз погулять одни. Мы даже неделю разрабатывали план, как удрать незамеченными и вернуться так, словно и не убегали. И у нас получилось! — девушка подавила смешок, мечтательно смотря чуть выше Эрондейла, погружаясь в воспоминания. — В ту ночь на берегу океана мы нашли красивый домик. Он явно был жилой, не заброшенный, но в нём никого не было, когда мы решили пробраться внутрь. Не знаю, чем мы думали. Нам просто повезло, что там не было хозяев. Кларисса залилась смехом, что-то вспомнив, а затем поймала внимательный взгляд янтарных глаз и вздрогнула. Кларисса всегда думала, что он слушает её ради неё, или чтобы изучить, но сейчас она видела в его глазах неподдельный интерес. Он действительно слушал её, потому что ему было интересно, а не потому, что ему за это платят. Это обрадовало рыжую, и мгновенно перестав смеяться, она продолжила: — Мы нашли там музыкальный центр, врубили музыку и танцевали часа два — без остановки. А потом вышли на балкон и наслаждались рассветом. Ты когда-нибудь видел рассвет над океаном? В глазах девушки плясали весёлые искорки, она внимательно заглянула в глаза блондину, и он не задумываясь ответил: — Нет. — О, тебе нужно его посмотреть! Обязательно! Джейс, — ахнула девушка, она произнесла имя мужчины так мечтательно, что блондин на мгновение залюбовался её счастливым личиком, — Это так прекрасно! Тот рассвет я запомнила навсегда! Думаю, именно тогда мне было совершенно неважно, что происходит вокруг. Мне было очень… — Спокойно? — продолжил блондин, тепло улыбаясь. — Именно. — Вот что, попробуй вспоминать тот рассвет каждый раз, когда чувствуешь, что вот-вот сорвёшься. Просто закрой глаза, расслабься и представь тот рассвет. — Стараясь говорить как можно нежнее, произнёс Джейс. — Хорошо. — В унисон ему, коротко ответила девушка. Девушка до самого конца сеанса рассказывала психологу о том, как часто сбегала из детского дома и влипала в забавные и неловкие ситуации. Джейс искренне поражался тому, сколько приключений нашла маленькая задница Клариссы уже в детстве. Они звонко смеялись на весь кабинет, пока секретарь не оповестил о конце сеанса. Кларисса и Джейс крепко обнялись на прощание, и девушка покинула кабинет психолога со счастливой улыбкой на губах. В этот момент, в голове обоих пронеслась одна и та же мысль: «Думаю, мы могли бы стать прекрасными друзьями, если бы судьба свела нас по-другому» Джейс с горечью подумал, что из-за врачебной этики он не сможет пригласить её погулять или выпить в каком-нибудь баре. Не сможет познакомить её со своей девушкой и почувствовал себя ужасным человеком, когда признался себе, что хотел бы дольше лечить Клариссу. Кларисса с горечью подумала, что впервые она чувствует к мужчине (не считая Саймона), что-то кроме сексуального желания. Девушка осознала, что ей очень хотелось бы иметь такого прекрасного друга, но она так же понимала, что это невозможно. Даже если она избавится от нимфомании, он будет помнить, какая она на самом деле. Девушка задала себе очевидный вопрос, который больно сжал сердце: «А нужен ли ему такой друг, как я?» Горько усмехнувшись, она ответила сама себе: «Конечно, нет…»