Вы будете вместе или я не я

Утро для Насти началось с лучей солнца в лицо. Чертыхнувшись она накрылась с головой одеялом. Продержавшись так минут пять она скинула одеяло и села. Взяв телефон она глянула на время, после чего со стоном рухнула обратно на подушку. Часы показывали 8:42. По прошествии десяти минут та все же поднялась окончательно, ибо спать уже не тянуло. Одевшись и умывшись девушка зашла на кухню. Джеймс спал, из его комнаты доносилось характерное громкое сопение. «Мне определенно нужен кофе», — одни эти мысли уже немного бодрили. Накануне вечером она засиделась допоздна глядя сериал с телефона. Была часа два ночи, когда она все-таки легла. И теперь слегка жалела о том, что отказалась слушать голос разума. Но сюжет был настолько интересный, что оторваться от него получилось не сразу. Поставленный на плиту чайник закипел. Настя быстро выключила газ, чтобы свист не разбудил Джима. Она и забыла про этот свисток, иначе сняла бы его. По кухне разнесся запах кофе. Открыв холодильник в поисках молока, девушка порадовалась, что ее давняя шутка не сбылась. Джим первый уезжал из дома на учебу в другой город. Тогда стоя всей семьей на вокзале Настя пошутила чтобы Джим следил за холодильником, если тот будет пустой то она на пару с матерью приедут к нему с полными сумками еды и несколько дней кряду будут читать ему нотации про необходимость регулярного питания. Хотя, может именно эти угрозы так подействовали. Ибо холодильник отнюдь не пустовал. Девушка даже обнаружила там овощи и несколько яблок, помимо других стандартных продуктов. «Молодец, братец», — она весело хмыкнула. Те ее угрозы не были пустым звуком. Она, действительно, сорвалась бы и приехала. Про маму и говорить не стоит. Малейшего намека было бы достаточно. На такой крайний случай у девушки была сохранена статья о вреде голодания. Но ни разу, после ее сохранения, она не открывалась. Сахар размешен, молоко подлито — кофе готов. Отпив из кружки, девушка блаженно прикрыла глаза. В памяти всплыли образы вчерашнего шоколадного печенья. Чего-то такого сейчас очень не доставало, для полноты картины под названием "Доброе утро". Понадеявшись, что у Генри еще осталось то печенье, и он им поделится когда они придут сегодня к нему помочь, девушка кинула взгляд на электронные часы на стене у холодильника. 9:17. У Джима было немного времени на поспать. Отставив кофе Настя решила сделать тосты. Зарядив тостер, принялась за вторую кружку кофе, уже Джеймсу. Когда хлебцы были готовы, девушка взялась за джем. Джим всегда больше тяготел к клубничному, Настя же любила малиновый. На удивление, в холодильнике рядом с молоком стоял и тот и другой. Это было приятным сюрпризом. Закончив приготовление завтрака и оставив его на столе, девушка отправилась будить брата. Утро Джеймса началось с громогласных криков сестры "Раз-два подъем!" и сдернутого одеяла. После такой жестокой побудки, когда отобрали даже подушку, которой парень попытался прикрыть голову, пришлось встать. С угрюмым ворчанием, но встать. — Ты - жестокий и подлый человек, — пробубнел Джим свешивая ноги с кровати. — Не-а, я добрая и заботливая, так как после того как ты поднимешься и сходишь умыться, на кухне будет ждать завтрак. Вперед и с песней, — весело хлопнув брата по плечу Настя вышла из комнаты. Джеймс протяжно вздохнул. Была конечно мысль лечь обратно, но тогда "добрая" сестрица вернется с полной кружкой холодной воды, и тогда умывание уже не понадобиться, а переодевание и смена постельного вполне. «Знаем, плавали», — парень широко зевнув встал с кровати. И тут же чуть не грохнулся обратно. Пострадавшая вчера нога, при попытке на нее встать подогнулась, что чуть не привело к обрушению всего тела на пол. Благо обошлось. Под рукой оказалась дверца шкафа, за которую парень и ухватился сохраняя относительно вертикальное положение. Дверца конечно попыталась возражать, путем пронзительного скрипа, но все же выдержала. За этот, поистине героический, поступок, Джеймс был ей благодарен. Держась за шкаф, Джим выпрямился, попытавшись аккуратно встать на ушибленную ногу. Та уже не подгибалась так резко, но уверенно на ней стоять все равно не получалось. Приподняв штанину, парень отметил, что синяк все равно присутствовал, хоть и не такой большой и темный, каким мог бы быть, если бы не помощь соседа. Впрочем если бы не сосед, то Джим и в капкан бы не попал. «Сам виноват, надо было под ноги смотреть», — мысли, что он бежал сестре на помощь утешали слабо. Той все равно ничего не угрожало. А даже если бы и так, то такой доходяга как Джим ничего бы соседу сделать не смог. Но Генрих оказался человеком адекватным. Парень вспомнил как узнал его имя. Во время одного из визитов при обыске тумбочки были обнаружены права на имя Генриха Фергюсона, с, собственно, фотографией соседа. Джим помнил, что подумал о находке. Он думал о том куда катится мир, раз всяким психам спокойно права выдают. Это случилось спустя пару недель после начала таких вылазок. Сейчас за такие мысли было жутко стыдно. Что о нем думал сам сосед и знать не хотелось. Кое-как дохромав до ванны Джеймс оперся на раковину глядя на свое отражение. Встрепанный после сна, небольшие синяки под глазами от ночных бдений. Ничего нового. Умывшись, парень похромал на кухню. На пороге его встретил запах кофе, что уже было неплохо. — Все в порядке? Как нога? — Настя обратила внимание на хромую походку брата. — В порядке, не бери в голову, до свадьбы заживет, — Джеймс отмахнулся усаживаясь за стол и подтягивая себе кружку с кофе. Настя ухмыльнулась на это выражение. Запивая тосты бодрящим напитком, девушка наблюдала как братец, периодически, широко зевает. Не до конца проснулся. Она решилась на небольшую шалость. Была у нее такая фишка, что когда она очень серьезно с кем-то говорит то тон ее голоса похож на мамин. Первым это заметил именно Джеймс, когда сестра выговаривала ему за свой пострадавший комикс, на который парень случайно пролил газировку. Следующим наблюдателем был папа, которого собственная дочь учила правильно варить рис, когда их мама уехала на пару дней по работе в другой город. Оба произносили это с некоторым уважительным содроганием "Как мама". Сама же мама с гордостью произносила "Моя дочка" и целовала в лоб. И сейчас она собиралась использовать этот козырь. Врать маме у Джеймса никогда не выходило. Та каждый раз чувствовала это. Так что он даже не пытался, называя это "материнским чутьем". Не то чтобы ему часто требовалось врать ей. Просто обычно первую попытку курить от родителей скрывают. Но у их матери было не только "чутье", но и нюх. Так что пятнадцатилетний Джимми нарвался на часовую лекцию о вреде курения. Впрочем, может оно и к лучшему. Призвав на помощь всю свою серьезность, Настя отставила кружку. План мог выгореть, братец после сна и экстренного подъема был несколько дезориентирован. Девушка неслышно выдохнула. — Джимми, — мама любит это обращение, на что Джеймс каждый раз возмущается, говоря что он уже не ребенок, чтобы так его называть, — тебе нравится тот славный мужчина по соседству, как его, Гэрри? Их мама имела плохую память на имена. — Генрих, ма, — ничего не понимающий парень отпил кофе, — угу, он классный. Настя ликовала, не зря родители отдавали ее в театральный. Отыграла на пять с плюсом. Их учительница бы ей гордилась. Осознание ситуации достигло Джеймса спустя пять секунд. Резко пришло осознание, что мама находится в их родном городе за сотни километров. Зато рядом с ним сейчас была его изобретательная сестрица. «Твою мать», — отставив кружку парень прикрыл глаза рукой, ощущая как начинают гореть щеки. Если у него и был шанс отбрехаться тем, что сосед нравится чисто в дружеском плане, просто как человек, то своей однозначной реакцией на прокол он только что этот шанс похоронил. — Да ладно тебе, не убивайся так, я это выяснила еще вчера, просто хотела твоего подтверждения, — Настя довольно усмехнулась. — Планируешь подкалывать до конца жизни? — Джеймс вернулся к завтраку, сказанного все равно не вернешь, будь что будет. — Не-а, просто скажу, что хороший выбор, мужчина видный, — девушка подмигнула брату, вызывая у того смущенное фырканье, — и еще скажу, что сегодня мы идем к нему с дружеским визитом для оказания посильной помощи в уборке дома. Настя поднялась со стула, подвинув тарелку с тостами ближе к Джиму и убирая свою кружку в мойку. — Так что готовься, — девушка ободряюще хлопнула офигевшего брата по плечу и вышла с кухни.