Рассыпая пепел

Что-то пошло не так. Гарри приземлился на влажные камни и огляделся в поисках Рона. Куда он делся? Услышав за спиной тихий стон, за большим валуном обнаружил его: с изодранной в кровь рукой. Рана выглядела, словно с кожи сняли стружку. Расщеп. Рон вечно неосторожен при перемещениях, а сейчас, когда его направлял Гарри, возможно, сыграло роль эмоциональное состояние ведущего. Парная аппарация может подчас стать смертельно опасным оружием, и эта рана — верное тому доказательство. — Гарри, помоги, — просипел Рон. Что делать? С одной стороны, он — возможный предатель, с другой… а не играет ли реальность в очередные прятки, увлекая по ложному пути? Ведь это Рон — старый друг, с которым прошли огонь и воду, и то, как он вёл себя вчера и позавчера, вероятно, просто обман, иллюзия? В конце концов, влияние Империуса или просто Оборотное? В любом случае, стоять и смотреть, как человек мучается, Гарри не в силах. — Сейчас, Рон. Потерпи. Гарри оторвал от рубашки кусок ткани и перевязал рану, как учили на курсах. Жаль, нет с собой бадьяна… эх, сейчас бы волшебную сумку Гермионы с её аптечкой! Кровь с трудом удалось остановить. — Вроде всё. Тебе надо вернуться назад. — Нет, я тебя не брошу, — произнёс Рон, стиснув зубы. — Ты мне всё равно ничем не поможешь с такой раной, — с досадой сказал Гарри. — Уверен? Я на многое способен, — сквозь гримасу боли улыбнулся Рон. — Не сомневаюсь. — Угу. — Тихо! — прошептал Гарри. В этот момент раздались хлопки аппарации: в Пещеру прибыли Пожиратели. — Сюда! Спрятавшись за камнем, Гарри насчитал четыре хлопка, затем — торопливые шаги, вскоре послышались голоса: — Мальсибер, мы нашли девчонку. Именно там, где вы предполагали. — Отлично, — раздался довольный хрипловатый бас. — Сегодня в девять заберём. — Кстати, она ничего. Может, оставим в живых? — Застегни рот! — грубо оборвал говорящего Мальсибер. — Она видела меня вместе с нашим человеком из аврората. — Тогда, может, на месте и грохнем? — Нет. Сначала надо узнать, не сдала ли она нас. Приведём сюда и развяжем ей поганый язык. О ком они говорят? Неужели… Смутная догадка заставила сердце биться чаще. Надо срочно остановить Мальсибера! Гарри прицелился в широкую спину предводителя банды, но заклятье внезапно скосило другого Пожирателя, оказавшегося на пути. Остальные трое разбежались по укрытиям. — Вон он! — раздался крик, и в тот же миг в сторону Гарри полетели проклятия. Гарри отбивался, на краткие моменты выглядывая из-за камня. Вдруг всё стихло. — Сзади! — раздался голос. Гарри обернулся и, если бы не Рон, стал бы мишенью для зелёной молнии, но друг схватил его за одежду и что есть сил дёрнул на себя. Авада врезалась в камень в сантиметре от головы. Краем глаза Гарри заметил, что импровизированный бинт на ране друга сочится кровью. — Аппарируй, Рон, — прошептал он. — Нет! — с трудом ответил тот и отбил летящий к нему красный луч. — Отходи назад, я прикрою! Теперь, когда противник нападал с другой стороны, они оба были как на ладони. Гарри переместился за камень и позвал Рона, намереваясь защищать ему спину, но, как только Рон приподнялся, один из Пожирателей выскочил из-за скальной гряды и наслал проклятье. Рон упал, как подкошенный. Гарри в ярости срезал нападавшего Конфундусом. Мгновенно с левой стороны на Гарри полетели острые сосульки, ещё полсекунды, и они вопьются в кожу! Лишь когда до пронизывающего ледяного дождя оставались считанные дюймы, удалось выставить Щитовые чары. Сталактиты прошли сквозь Протего и обратились в едкую пыль. Гарри зажмурился и, не глядя, наслал в сторону противника Флагранте, Пожиратель вскрикнул и упал. Открыв глаза, Гарри увидел, что инфери затащили Рона в озеро. Снова заклинание огня, и разозлённые, но испуганные мертвецы отпрянули от бездыханного тела друга. Надо его вытащить! Под шум пламени Гарри зашёл в воду, схватил Рона за воротник. Краем глаза заметил мимолётное движение сбоку и, не дав Пожирателю времени на атаку, наслал Сектумсемпру. Тот простонал и рухнул на землю. Воспользовавшись заминкой в стане врага, Гарри изо всех сил потянул Рона на себя и выволок на берег. В этот момент кто-то прокричал басом: — Темпус Каптеонем! В спину будто вонзили острый кинжал — ни вдохнуть, ни пошевелиться. Перед глазами вдруг пробежала вся жизнь, ноги подкосились, и Гарри повалился в воду. Снова прикосновение холодных жадных рук, безобразные лица мертвецов. Фатма. Что ты скажешь на этот раз? — Гарри, тебе надо поторопиться, осталось так мало времени. Ему всё хуже. * * * Мунго. Девять утра. Всё обыденно-буднично, лишь не унимающаяся тревога, что время безвозвратно ускользает, а вместе с ним — рассыпается, рассеивается как пепел, сама жизнь. Горло перехватывало от паники, ужаса опоздать, не успеть. Но надо собраться и сделать то, что должен. Не обращая внимания на требования медсестры, Гарри забрал палочку и отправился в Министерство. В центре подготовки колдомедиков он оказался к половине одиннадцатого. В коридоре встретил Гермиону, со списком в руках и со слезами на глазах. — Что случилось? — Я застала их. Рона и эту Люси. Раньше я не верила, только подозревала, но сегодня увидела своими глазами. — Возможно, всё не так как кажется? — осторожно предположил Гарри. — Рон, вероятно, выполняет задание начальства. — Не говори ерунды, — отмахнулась Гермиона и всхлипнула. — Пойдём ко мне, — сказал Гарри. — Не могу. Мне нужно собрать компоненты для завтрашнего экзамена. — Знаю. Я сам всё найду, а ты отправляйся на площадь Гриммо и жди меня, — с этими словами Гарри, не обращая внимания на удивлённый взгляд Гермионы, забрал у неё свиток. — Что ты делаешь? — удивилась она. — Кстати, это мне тоже пригодится, — он стащил с её плеча вышитую бисером сумочку с эффектом Невидимого расширения. — Эй! — возмущённо завопила Гермиона, но Гарри, засунув сумку в карман мантии, пошагал к лифту. Нажал на кнопку вызова и спросил: — Так для чего нужно твоё зелье? — Оно снимает действие проклятия Темпус Каптеонем. Верни мне список! — Я всё добуду. Жди дома, хорошо? — Тут он привлёк Гермиону к себе и поцеловал в губы. — Только дождись меня, пожалуйста. * * * Гарри решил не терять времени в лавочках Лютного переулка, а сразу набрать всё необходимое в аптеке Мунго. Дождавшись, когда Тэдди отвлечётся, забрался внутрь и, тщательно сверяясь со списком, набрал целую сумку ингредиентов. Туда же сунул взятую в Отделе тайн книгу. В коридоре он нос к носу столкнулся с Мэгги. — Мистер Поттер! Вы вернулись? — Нет, я… пришёл кое-кого проведать, — нашёлся Гарри. — Кого? — Больного из сто пятой палаты. Мы с ним вчера тесно общались. Как он? — Из сто пятой? — удивилась Мэгги. — Странно. Ну… состояние крайне тяжёлое. — Правда? А что с ним? — Тут уж настал черёд удивляться Гарри: старик из сто пятой никогда не выглядел умирающим. — Последствия Сектумсемпры. — Что?! Внезапная мысль возникла в голове, и Гарри помчался в отделение тяжелобольных. Старик из сто пятой палаты выглядел ужасно: многочисленные раны кровоточили, в палате стоял отвратительный запах гниющего мяса. — Кто навёл на вас Сектумсемпру? — сходу спросил Гарри. Старик медленно повернул голову и вдруг с неожиданной злостью прошипел: — А разве ты не знаешь, Поттер? Столько ненависти было в его взгляде, что Гарри ошеломлённо отступил назад, к выходу. Но больше всего поразило то, что сквозь глубокие морщины проглянули знакомые черты. Он уже видел этого человека в той, нормальной жизни! На фото в архиве аврората! — Пошёл прочь! — прокричал старик, когда Гарри открыл рот, чтобы спросить имя больного. — Ненавижу тебя! Гарри покинул палату. В прострации он медленно брёл по коридору и вдруг взгляд упал на приоткрытую дверь сто шестой палаты. Неподвижно лежащий на постели человек был накрыт с головой. Гарри подошёл и откинул покрывало. Бледная, как мел, кожа, запавшие глаза и заостренные черты лица. — Кто это? — спросил Гарри подошедшую Мэгги. — Мистер Дэф. Скончался полчаса назад. Родственников у бедняги не осталось. Ждём могильщиков. — Сто шестьдесят холодных лет в могиле проведу… — вспомнил вдруг Гарри. — Что? — не поняла Мэгги. — Ничего… А мистер Хоуп из сто седьмой палаты, — спросил Гарри. — Какой у него диагноз? — Там нет никакого мистера Хоупа, — возразила Мэгги. «Сто семьдесят холодных лет мне не встречать рассвет, ведь жизнь покинула меня, надежды больше нет». — Надежды больше нет, — произнёс Гарри услышанные от Фатмы строки. — Да, Хоупа нет, — подтвердила медсестра. — И не было никогда. — Сто пятьдесят холодных лет таится в теле враг. Враг… в палате сто пять. Да, он там. Хоуп пропал, зато появился Дэф. Надежда исчезла, смерть пришла. Это аллегория, просто цифры расставлены в другом порядке. Но что Фатма ещё говорила? — Гарри стал мучительно вспоминать, пока Мэгги подозрительно глазела на него. — Сто сорок… долгих лет пройдут в пещере мертвецов, когда… в тоске печальной я… умру, в конце концов. Сто четвёртая. Кто, кто лежит в сто четвёртой палате?! — выкрикнул он, окончательно напугав медсестру. Поняв, что та в ступоре и ничем ему не поможет, Гарри кинулся в сто четвёртую палату и… остолбенел. Прислонился к дверному косяку, потом хрипло спросил у запыхавшейся Мэгги: — Что… с ним? — Кома. Доктор говорит, жить осталось пару часов или меньше. — В пещере мертвецов, — пробормотал Гарри. — Что? А да! Его действительно привезли из пещеры Волдеморта. Никто так и не знает, какому заклятию он подвергся. — Я знаю! — вдруг воскликнул Гарри. — Я! У вас есть Вивос Редитум?! Есть или нет?! Мэгги лишь ошеломлённо смотрела на него, Гарри махнул рукой и рванул было на выход, но потом вернулся к медсестре и, стараясь сохранять спокойствие, размеренно произнёс: — Сегодня в девять часов придут авроры. Не открывай им и никого не пускай. И сторожу передай, чтобы не открывал, иначе вас убьют. * * * Гарри аппарировал на площадь Гриммо, когда пробило двенадцать, хотя по ощущениям должно быть не более одиннадцати. Открывая дверь, молил судьбу, чтобы фортуна благоволила ему, и Гермиона оказалась дома. Она была расстроена, в заплаканных глазах застыла боль пополам с разочарованием. Неужели она настолько любит Рона, что полдня лила из-за него слёзы? Протягивая сумку с ингредиентами, Гарри удовлетворённо отметил, как на бледных губах Гермионы появляется улыбка, но потом вспомнил, что время решило устроить русские горки, и сказал: — Ты должна приготовить своё зелье сейчас. — Почему? — удивилась она. — В Мунго умирает человек. Ему осталось жить… час, может, чуть больше. Если ты поторопишься, то спасёшь ему жизнь. — Человек? Кто? Ты его знаешь? — Да, и очень хорошо, — горько кивнул Гарри. — Я, конечно, с радостью, но разве в больнице не могут ему помочь? Там ведь профессионалы. — Да, но, чтобы поставить диагноз, нужно время, а его-то как раз нет. — Подожди. Они не знают диагноз, а ты знаешь? — недоверчиво спросила Гермиона. — Да. Так уж вышло, — усмехнулся Гарри. — Но я не понимаю… — Я прошу тебя, все вопросы потом. Приготовь своё зелье и отправляйся в Мунго, в палату сто четыре. Там всё поймёшь. — А ты? — Мне нужно кое-кому помочь, и я должен поторопиться, потому что время не ждёт. Что-то в его голосе и глазах заставило Гермиону остановить поток возражений, и она просто сказала: — Хорошо, Гарри. Я постараюсь. — Спасибо. * * * Затем Гарри помчался в министерство, и причина спешить была очень веской, ведь когда он вышел из дома, пробило час. Время теперь бежало, словно его гнала чья-то злая воля. Он едва успел к министру — тот уже собрался уходить. Беседа с ним не затянулась: Гарри быстро выложил удивлённому Кингсли якобы оперативные сведения о том, что в аврорате действительно сидит крот, но разоблачить его можно, только если взять банду Мальсибера. Банда прячется в Пещере Волдеморта, и сегодня они как раз будут там, чтобы казнить информатора Кингсли. Министр несколько долгих секунд обдумывал слова Гарри, пока тот нетерпеливо постукивал по столу и поглядывал на часы. — Я тебе верю, — наконец изрёк Кингсли. — Что от меня требуется? Гарри облегчённо выдохнул и сказал: — Собери верных людей и отправляйся в Пещеру, как только сможешь. — А ты? — Я перемещусь туда прямо сейчас.