Я не вижу, но чувствую

      Можно ли потерять смысл жизни, узнав о своей «неправильной» ориентации? Чонгук думал, что это все чушь и с ним такого никогда не произойдет, но как показывает жизнь — возможно все. И он не стал бы убиваться только из-за этого случая, ведь как говорят: «один раз — не приговор».       Дома он еще раз проверил свою теорию, и проблема снова встала на его пути. Конкретно так встала. Больше поводов сомневаться не было. Он стал тем, кого всякие отморозки обычно избивают в подворотнях.       Позвонить бы сейчас друзьям, рассказать об этом, а в ответ услышать громкий смех и шутливое: «Чувак, я давно знал это». Вот только те, кого он считал своими друзьями, отвернулись от него, после того случая в университете. И сейчас он разрывался между несколькими сторонами: попросить прощения у Кима за все содеянное или врезать хорошенько. А может, стоит поблагодарить за то, что вытравил, как тараканов, этих людей из его жизни? Слишком много «может». Как люди могут чувствовать что-то одно и быстро находить решение проблемы? Ведь вариантов развития событий, как и чувств, всегда хватает, и выбрать что-то одно бывает сложно.       Чтобы Гук не решил, но весь план начинается с пункта «попросить прощение у Ким Тэхена», ну, а потом можно и врезать. Только если он не будет в компании своего братца, иначе придется драться, но двое на одного — нечестно. Хотя кто это говорит? Человек, который несколько месяцев подряд доставал обычного парня.

***

      Утверждать, что Чонгук счастливчик по жизни, было бы странно. С ним всякое бывало: и хорошее, и плохое. Лотерею он никогда не выигрывал, но и не смел проиграть, ибо не участвовал. Так что точный ответ дать будет сложно. Но сегодня ему определенно везет, раз мало того, что он попал на акцию рамена в магазине, так еще и заметил Ким Тэ в парке. Так еще и одного. Упускать этот шанс будет крайне глупо с его стороны.       Не теряя времени, студент пошел к лавочке, на которой сидел Тэхен.       Пришел он, конечно, сюда попросить прощения, но почему-то голову посетил странный вопрос. Хотя Тэхен, по мнению Гука, был не менее странным. Вот какой нормальный человек сможет, не моргая и не щурясь, смотреть на небо, когда так палит солнце?       — Почему ты такой странный, Ким Тэхен? — немного подумав, добавил. — Почему?       — Почему ты такой ублюдок, Чон Чонгук? Почему? — не поворачивая головы в сторону собеседника, произнес Ким, а Чон опустил голову.        Вопросы, которые они задали друг другу, не требовали ответа. Оба понимали, что они риторические.       — Знаешь, сначала я хотел извиниться, а теперь меня мучает один вопрос. Как ты можешь так в открытую смотреть на небо? Твоим глазам разве не больно? — прервал тишину своим вопросом, но в ответ получил лишь усмешку полную иронии.       — Попробуй закрыть глаза и посмотреть на небо. Что ты видишь?       Чонгук, как зачарованный, закрыл глаза и поднял голову вверх. В самом деле, он не понимал, зачем это делает. И так же понятно, что не увидит ничего, но пойти против этого бархатного голоса — не мог.       — Я ничего не вижу, только темноту.       — А я ее вижу все время. Вне зависимости закрыты мои глаза или открыты.       Таким взглядом на Чонгука не смотрел еще никто. Взгляд карих глаз без какой-либо усмешки. Он был полон сочувствия и в то же время выражал что-то важное для человека. Это было понимание. Почему-то Гук почувствовал себя маленьким мальчишкой, который только что познал весь сокрытый мир одного человека на этой планете.       Можно потерять смысл жизни, узнав о своей «ненормальности».       Можно и обрести его, навеки выгравировав на сердце тот взгляд.       И даже только что вернувшийся Сокджин не смог вывести его из мыслей. Последнее, что помнил Чон — это как Тэхен садился на багажник, а дальше тонны мыслей и собственный истерический смех.