Я не вижу, но чувствую

      Общение делает из нас людей. Наверное, Чонгук уже перестал быть человеком. Он две недели не общался ни с кем. Особенно было обидно за Тэхена и Сокджина.       Тогда он позорно сбежал под смешки Джина и только звонил пару раз, чтобы узнать лучше ли Тэ. Даже когда собрался с мыслями и решил навестить семью Ким — его послали. Видите ли, может заразу подцепить, а мучаться с двумя больными детьми Джин-хен не хочет. Но выйти в свет все равно пришлось рано или поздно. Теперь его ожидает знакомая улица. До боли знакомый дом. Осталось подняться на девятый этаж, и дело сделано. Там ведь просто ждет заботливый хен и Тэхен. Просто нужный до ломки Тэхен. Когда Чонгук успел стать зависимым? Неизвестно. Просто в парке он, как глупый подросток, повелся на запрещенное. Потом подсел на это же и осознанно находился рядом с дилером, хотя хотел бросить. А теперь приходится терпеть и делать вид, что не хочешь новую дозу. Личную дозу Ким Тэхена. Дозу любви.

***

      — Оу, Чонгук-и? Заходи давай. — Сокджин затащил его в квартиру и тут же повел за стол. А стоило открыть рот, чтобы сказать, что приходит он общаться, а не есть, как в его рот запихнули хотток.       Все сидели за столом. Джин возле плиты, чтобы сразу поставить чайник или залезть рукой в холодильник. Рядом находилось почетное место Тэхена, а Гук всегда садился напротив.       — Кстати, Тэхен. К тебе тогда Чонгук приходил прогуляться. Ну, когда тебе укол делали. — почему-то Джин сейчас выглядел, как девушка в брачном агентстве. Его глаза как-то странно светились и явно не по-доброму. Словно он что-то задумал, и сейчас будет приводить план в действие.       — Прости, Гук-и. Мне тогда плохо было. А то, что ты приходил, я знаю. Никто кроме тебя не приносит мне цветы или фрукты. — Тэ улыбнулся, а Сокджин уже открыл рот, чтобы начать возмущаться, но его перебили. — Хен не в счет. И мне очень приятно, спасибо. И отдельное спасибо за то, что подарил его в горшочке, а не сам цветок. Теперь он у меня на окне стоит. Потом пойдем и посмотришь, тем более ты в моей комнате раньше не был.       И снова эта улыбочка от Джина. Она выглядит коварно-мило.       — Хен-и, а больно было укол делать? Просто я нашел начинающего врача. Он так волновался.       Чонгук весь напрягся, это был неожиданный ход.       — Нет, все в порядке. Он быстро поставил укол. Я и не почувствовал. И я заметил, что он новичок. Слишком долго он с мыслями собирался, пока моя задница мерзла.       Чонгук сегодня впервые подумал: хорошо, что Тэ не видит. Он не может рассмотреть его смущенное лицо, а вот Хен может, чем сразу пользуется и начинает издавать звуки издали похожие на смех. Но атмосферу перебил Тэхен, когда полез через весь стол руками к лицу Чона.       — Сиди спокойно. Я просто хочу знать, как ты, примерно, выглядишь.       Длинные пальцы сначала зарылись в волосы и прошлись от корней до кончиков волос. Потом плавно перешли на лоб. Было приятно ощущать легкие прикосновения к лицу. Даже когда Тэ несильно ущипнул его за щеку, для Чона это смотрелось произведением искусства. А когда рука прошлась по скулам и остановилась возле губ.       — А ты красивый.       — Ты тоже.       Минутная пауза, прерываемая всхлипами Джина. Тот закусил кусок своего фартука, чтобы не засмеяться в голос. Ему нравилось смотреть за этими детишками. Особенно, когда один приходит каждый день в гости к «семье Ким», а другой «хен, пошли к Чонгуку, ему там скучно. Хен, ну, давай». Сокджин уже давно, как говорится, просек фишку и когда они первый раз встречали закат, он не просто так ушел за одеялом на полчаса. Не зря он ходил, собирал грибы тогда в лесу. Грибы летом, в дикую жару, ага.       Почему-то это напомнило дорамку, где главные герои, после таких ситуаций смущенно рассаживаются по разным углам, а человек, который пытается их свести, в данном случае это всеми любимый Сокджин, фейспалмит.       — Чонгук-и, как дела с рисованием? Получается? — Тэхен решил перевести тему в другое русло.       — Я решил танцевать. Меня друг к ним в команду пригласил. Так что я теперь в том же университете, только на хореографическом.       Раньше бы Тэ взвыл от досады и несправедливости. Почему другим все, а некоторым ничего? Но теперь он просто искренне рад успехам Чонгука. Они оба меняют и строят друг друга, сами того не замечая.       — Может вы уже скажите друг другу все? Или хотя бы половину. Иначе я не выдержу. Один боится назвать другого «друг», а второй пялится на зад моего брата, когда идет делать укол. Я, конечно, понимаю, что у тупости нет пола и границ, но это уже перебор.       Сокджин только что сбросил все карты. Теперь это точно фулл хаус.