Underfell

Как оказалось – не обратно. Конечно, Подземелье выглядело всё также – те же Руины, те же ловушки, даже Монстры на тех же местах. С одним только различием – через всю локацию его провёл Папайрус, неестественно добрый для Капитана Королевской гвардии. Тот был одет точно также, как и Ториэль, в ту же самую робу. Отличался немного цвет – вместо чёрно-красной она была фиолетово-белой. Было немного непривычно слушать обращения “дитя”, снова проходить через обучение местным “боям” и находится под очень интенсивной заботой. По пути Папайрус задавал много вопросов – релевантных и не очень, например, один из них был про еду, а другой уже был на тему “что там на Поверхности?”. Слава лишь отмазался, что ничего особо там не помнит – пока ситуация не разрешится и не станет понятно, где он сейчас, им было принято решение пока не рассказывать свою настоящую историю, что также поддержал и Флауи. Всё это было очень странным, учитывая, к какому обычному отношению к себе он привык. Смотритель Руин проводил его через ловушки и головоломки, которые Слава решал несколько дней назад. Даже прошли через ту, где он однажды чуть не упал на пики, просто перепрыгнув этот участок. Монстров не было, но если и попадались, то Папайрус их быстро отгонял, заставляя уходить из “боя” самим. Они даже прошли мимо того места, где им попался Напстаблук, но там никого не было, к сожалению. А может, призрак просто не успел прийти сюда и уснуть… один раз они прошли мимо одной тяжёлой двери, но скелет быстро отдёрнул мальчика, сказав “Там нечего смотреть”. Слава решил исследовать, на что же там нечего смотреть, но позже, а сейчас они уже были близко у дома Смотрителя. Сад у дома Папайруса-Ториэль был всё таким же, за исключением того, что растения теперь не были угольками на выжженной земле, а просто сгнившими от недостатка ухода растениями. Наконец, здесь рука Славы была отпущена “Смотрителем Руин”. Последний прошёл сразу в дом, видно, чтобы приготовить что-нибудь, а мальчик пока решил осмотреться. Те же огромные красные кирпичи, те же белые тропинки… как будто скопировали, но что-то ещё поменяли. По ощущениям это было как одна и та же сцена, в которой участвуют совершенно разные и не всегда подходящие актёры. Слава вышел из сада обратно в коридоры Руин и пошёл назад, к той двери, которую они будто нарочно пропустили. Тяжёлая дубовая дверь поддалась только после удара плечом, неохотно позволив человеку пройти. Перед ним открылся вид истинных Руин и он наконец понял, почему это место так называлось. Огромный город, здания с пустыми и чёрными окнами, церкви с обрушившимися или очень повреждёнными религиозными знаками, дороги, по которым ветер сейчас только гонял пыль. Славе отчего-то стало не по себе. Его пробрало странное чувство вины, будто в этом всём был виноват он сам. Флауи прекрасно понимал, что чувствовал сейчас мальчик, но не мог придумать ни слова, чтобы успокоить его. Слава чуть дёрнулся, когда ощутил чужую руку на своём плече – это был просто Папайрус. Тот выглядел… подавленным? И, если подумать, грустным. — Люди, достигнув нашей Столицы, прошлись по ней катком, оставив… это, за собой. Как память, — сейчас слова заботливому и доброму (насколько Слава это смог понять) Смотрителю Руин давались несколько трудно, будто его заставляли вспоминать что-то, что он хотел бы навсегда забыть. — Мы… д-действительно были такими жестокими? — спросил Слава в небольшом шоке. Теперь чувство стыда и вины усилилось, с точным знанием того, что это всё учинили люди. — Не бери в голову. Пойдём лучше отсюда, я как раз приготовил шоколадный пирог, — мальчик почувствовал, как его тянут за плечо, но не противился и вскоре покинул этот “балкон”. Дорогу домой все уже прошли молча. Папайрусу просто не хотелось вспоминать Войну, Слава обдумывал увиденное, а Флауи просто не хотел никого отвлекать, устроившись головой на другом плече человека. В доме было тепло и уютно, без сомнения, но что-то было не так. Что-то… витало в воздухе, и это не было даже то самое дурное предчувствие, которое являлось ему чаще всего именно в Руинах. Этим нечто не являлся даже запах горячего шоколада, очевидно, шедший с кухни. Окружения были почти родными, к которым он давно привык, но что-то всё равно не давало ему расслабиться и насладиться ими. Будто упустили какую-то маленькую деталь, которая была в подсознании и всячески кричала о своём отсутствии. Вот только Слава никак не мог понять, что именно это было. Решив заморочить себе этим голову позже, он прошёл в гостиную, где на столе его уже ждал кусок этого шоколадного пирога. На деле, это просто было огромное бисквитное пирожное, облитое сверху растопленным шоколадом. Слава не тратил времени, поедая это пирожное, довольно быстро закончив с данным ему куском. Теперь он хотя бы не был голоден – мальчик только сейчас вспомнил, что не ел ничего ещё с того момента, как оказался в той камере в лаборатории. Ещё неизвестно, сколько он так провалялся там без сознания. — Ну как? — Папайрус отвлёкся от книги и повернулся к Славе. — Я бы взял ещё кусочек, — Слава довольно потянулся, чувствуя себя наконец хотя немного сытым. — С удовольствием, дитя, — высокий скелет улыбнулся и принёс с кухни ещё один кусок. Закончив и с ним, Слава выдохнул и откинулся на спинку стула. Он не наелся также, как с мясного пирога Ториэль, но хотя бы поел. Он не настолько устал, чтобы прям хотеть спать – но было лёгкое желание подремать часик-другой. Слава снова потянулся и расслабленно “растёкся” по стулу, чуть ли не улёгшись на сиденье. — Если устал, можешь пройти в комнату и полежать там. Если хочешь, конечно, — Папайрус произнёс это, даже не отвлекаясь от книги. Как он понял, в какой позе Слава сидит?.. — Ну ладно, — Слава поднялся на ноги и, подняв рюкзак, который он даже не заметил, как скинул, прошёл в коридор справа от входа. Дверь была той же самой, как, собственно, и всё остальное. Ковёр теперь был игральным, с рисунком города на нём – для машинок, скорее всего. Слава устроился на кровати, поместив рюкзак рядом с собой и начал качать ноги в воздухе. — И что мы теперь делать будем? — спросил Флауи, осматривая комнату. — Это уже прям фантастика какая-то. При слове “фантастика” Слава задумался в правильном направлении, и его вскоре осенило – он ведь попал в параллельную вселенную! Та машина была не просто телепортатором – она ещё была для путешествия по вселенным! — Слава? — неуверенно спросил Флауи, когда вдруг увидел расплывающуюся по лицу человека улыбку. — Ты прикинь чего – та машина перекинула нас в параллельную вселенную! В другую реальность! Поэтому-то Папайрус так и изменился! — Тише, тише… — Флауи потёр лоб. — Как мы сможем попасть в… мм… свою вселенную? — Похоже, нам придётся дойти до лаборатории в этом мире, а там уже по обстановке. — Нам снова придётся покинуть Руины, — произнёс Флауи. — А что? — А то, что мы слишком часто убегали от всего. — Разве это не то, что ты советовал мне делать? — Нет. Я советовал тебе сражаться, но, поскольку ты пацифист, то с этим я ничего поделать не могу. Может, хотя бы попытаешься объясниться или прийти к компромиссу? Потому что оставлять вот так людей за своей спиной, не знаю… глупо. — Возможно, ты говоришь правду. А почему тебя вдруг понесло в эту степь? — Наблюдения, вот и всё. Ты довольно гибок в общении и легко подстраиваешься под различные характеры, и довольно быстро делаешь себе этим “друзей”. Но беда в том, что ты не стремишься развивать отношения до настоящей дружбы. А без них тебе просто хана. Вспомни того же робота в лаборатории. — Это была услуга за услугу, так что не думаю, что он пожертвовал собой чисто из дружбы. — Возможно и так, но ты ведь понимаешь, к чему я клоню? — Да. Прибегать к бегству в последнюю очередь. — И не только. Пробуй узнавать о Монстрах, как-нибудь понимать их, “появляться” в их жизни. Чтобы в будущем они действительно видели тебя, как друга. — Я подумаю, — было всё, что ответил Слава. Он прекрасно понимал, что Азриэль-Флауи был прав: они достигли такой дружбы между собой не только через дороги, которые они вместе прошли, но и через общение и узнавание друг о друге. Теперь у Славы ещё и появилось чувство недосказанности – ведь его цветочный друг выложил всё о себе и прошлой жизни, а тот лишь рассказал про то, как попал сюда. Но, если Флауи не подавал виду, ему либо не хотелось это знать, либо он не хотел смущать человека. Во второе верилось больше, пока что. Наконец, решив “будь что будет”, Слава накинул рюкзак на плечи и пришёл в гостиную к Папайрусу. Там он сидел на кресле возле камина и читал какую-то книгу. Несмотря на напускную занятость, скелет прекрасно чувствовал человека позади себя, а когда тот подошёл вплотную, он отложил книгу. — Что-то не так? — Папайрус повернулся к Славе, который выглядел… неуверенным? Будто что-то давило на него изнутри. — Я ещё не говорил тебе, но… — Слава запнулся. Флауи в боковом зрении одобрительно кивнул, похлопав своим листком-рукой ему по плечу. — Что? — Я не отсюда. Мм… — Славе сейчас находить правильные слова было отчего-то необъяснимо сложно. Наверное, теперь сказывалась его нелюдимость, а он теперь мог видеть это сам. — Ну, понятно, что ты не из Подземелья. Чт- — Нет, ты не понял, — Мальчик перебил скелета, начав нервно играться с воротником своего свитера. — Я не отсюда в смысле… из другой реальности. Вселенной. Если бы у скелета была бровь, он бы приподнял её, но он и так выглядел достаточно удивлённым. — Другой вселенной? — Да. И я бы очень хотел вернуться обратно. — А разве ты сможешь? Не думаю, что тут найдутся средства… — Найдутся. Если я попал сюда, значит, смогу вернуться. Мне просто нужно дойти до лаборатории в Жаркоземье. — Покинуть Руины? Насколько хорошим бы не был поступок отпустить тебя, я не могу этого сделать. Там слишком много… — Папайрус был перебит. — Да, опасных монстров. Но у меня есть оружие. И друг. Папайрус встал с кресла и оценивающе посмотрел на мальчика. Да, клюшка выглядела внушительно… Флауи молча и утвердительно кивнул, показывая, что полностью компетентен. Моменты ожидания решения Смотрителя Руин казалось, длились вечность, пока наконец тот не высказал своего решения. — Ну… хорошо. Хотя я всё ещё сомневаюсь. — Вы абсолютно не пожалеете об этом! Большое спасибо! — Да… выход в подвале, если что. Береги себя! — Обязательно. Спасибо ещё раз! — Слава почтительно поклонился Папайрусу и лёгким шагом пошёл в подвал. Тот не был холодным, как в прошлый раз. Его как будто что-то согревало изнутри. — Видишь, как всё просто. И не надо было убегать, — Флауи улыбнулся, хотя Слава этого и не заметил. — Хорошо, что он вообще был добрым. Попробуй-ка поговорить по душам с людоедом и маньяком. Флауи притих, и дальше они уже прошли молча. Тяжёлая дубовая дверь с громким скрипом отворилась, пропуская путников в заснеженный лес. Повеяло холодком, особенно приятным после жары в доме Папайруса. Если Папайрус теперь – Ториэль, то кем тогда будет Санс? И кто вообще попадётся ему на том мосту?.. С такими вопросами, Слава закрыл за собой дверь и пошёл по тропинке дальше. Камера в кустах рядом тихо пискнула, поворачиваясь за человеком. За ним снова следили...