***
Пробираться на встречу с Генеральным прокурором США через переход в подвале сущее унижение, и Стив обязательно выскажется на этот счет или, может, сходу убьёт какого-нибудь телохранителя, когда доберется до места встречи. Прокурор довольно умный мужчина в годах, должен понять намек. Здесь был тусклый свет, лужи на полу и влажность в воздухе. Они шли опасным путем – мимо железных труб, по которым шла вода. От них шёл такой жар, что уже на второй минуте пути на лбах выступил пот. — Рамлоу, стой, — вдруг остановился Стив. Трое других продолжили идти, чтобы побыстрее выйти из духоты, не заметив ничего. — Что случилось? — развернулся Брок. — Ты говорил о криозаморозке для Баки. Она должна была состояться ровно в одиннадцать. Но это случилось на полтора часа позже. Где был Баки это время? — Я не знаю. Кто так сказал? Это какая-то ошибка. — Ошибка, — вздохнул Стив и сделал шаг ближе, смотря Рамлоу в глаза. — Когда я сказал тебе присматривать за Баки, я упоминал о том, что ты можешь потрахивать его время от времени? — Я не… — Ты да, — перебил Кэп. — Я знаю, что да. Пауза держалась дольше минуты. И Рамлоу не выдержал. — Прости меня, — голос прозвучал глухо. — Этого никогда не повторится... Раздражено прикрыв глаза, Роджерс почесал бровь. И неожиданно схватил Рамлоу за волосы на затылке и прижал щекой к горячей трубе. Подвальное помещение залил крик. Брок был сильным мужчиной, он вырывался, хотел оттолкнуться рукой, но обжёгся. Стив заломил ему руку, прижал еще и сильнее виском и ухом, отсчитывая секунды. Он отпустил его. Рамлоу упал на колени, продолжая кричать и шипеть от боли. На железе осталась кожа, напоминающая мягкую массу. Перешагнув через него, Роджерс аккуратно пошел дальше, не препятствуя агенту, который поспешил Броку на помощь.Красные линии
4 сентября 2017 г., 19:07
Каким-то странным образом наблюдательная комната стала их местом встречи. Во время следующего «представления» с участием Барнса они стояли вместе, и Тони уже не помнит, кто кого взял за руку. Помнил только, что Стив сплел их пальцы. Если подумать, это дерьмо чем-то напоминало финальную сцену из «Бойцовского клуба», но Тони бы повторил.
Поэтому он был немного удивлен тем, что в комнате кроме Стива находился посторонний – небритый высокий мужчина. Еще более удивительно то, что он посмотрел на Тони оценивающе и тут же заткнулся. Стив сидел на стуле полубоком, облокотившись на металлический стол, и жестом попросил Тони подождать. Незнакомец немного замялся, будто не знал, говорить ли в присутствии Старка что-то, но Капитан выжидающе на него глядел. Тони встал у стены, сложив на груди руки.
— Я думаю, придется отправить его в криозаморозку после этого.
— Ладно, я тебя услышал, — сказал Стив раздраженно. — Тебе нужна книжка?
— Я знаю код наизусть.
Дверь захлопнулась. Тони и Стив остались одни и одновременно посмотрели друг на друга.
— Уф, вы замораживаете людей? Блять, это жутко, — показательно обсасывая мятный леденец, сморщился Тони. — Признавайся, где заморожен Альфред Розенберг?
Роджерс саркастично на него посмотрел и подошел к стеклу, нахмурившись и сложив руки за спиной. За окном уже появились знакомые лица, которые усаживали Баки в кресло. Тони глянул краем глаза и сел на стол прямо напротив.
— Почему «Зимний Солдат»?
— Спроси у русских, которые всё это придумали, — вздохнул Роджерс.
— А кто это вышел только что? Я узнал голос.
— Брок Рамлоу, — Стив вдруг обернулся. — Это был Рамлоу? Он говорил о Шэрон?
— Ага, — просто бросил Тони.
Капитан посмотрел на Рамлоу совсем другими глазами, но Тони этого не заметил. Он думал о том, что это очень добротный стол, раз выдерживает его двести кило веса. Стив оказался перед ним будто и неожиданно, встав около стола, прямо между его бедрами. Старк был в хорошем настроении, и он это чувствовал. Взяв Роджерса за руку, Тони приложил его ладонь к груди, и костюм на его теле ожил.
Он плавился под пальцами. Стив провел пальцами вниз, будто стирал с Тони краску, обнажая кожу. Коснулся соска, ребер, живота, вел всё ниже и ниже, задел выпирающую бедренную кость. Полоска чистой кожи продолжалась, ничем не прерываясь, и Стив остановился только на середине бедра. И вдруг понял, что на Тони кроме брони из одежды ничего нет.
Старк притянул его к себе, схватив за одежду, и поцеловал. Бородка чувствовалась всегда, когда он целовал, и это ни на секунду не давало Стиву забыть, кто перед ним. Кого он обнимает и целует, чей кончик языка упирается в его зубы, а ладони обнимают его лицо. Тони ничего не говорил про то, что творилось за стеклом. Стива нужно отвлечь, и это всё, о чем он думал сейчас.
— Я должен идти, — с закрытыми глазами сказал Стив и тут же поцеловал Тони опять.
— Жаль, — вытащив язык из его рта, ответил Старк. — Хотел устроить этому столу тест-драйв.
— Он выдержит, — усмехнулся Стив, гладя его бедра поверх костюма. — Потом увидишь.
Полоска голой кожи от груди до колена на Старке пропала, затянувшись металлом. Многообещающе посмотрев на него, Роджерс вздохнул и пошел к двери, разгрызая мятный леденец.
Примечания:
А́льфред Ро́зенберг — главный идеолог фашистской Германии.