10 анонимных желаний.

Утро напоминало тихие и мирные объятия родной матери. Лучи солнца приятно грели лицо, даже сквозь окно. Птицы пели, но их утренние возгласы было почти не слышно. Удивительно, но ветра сегодня не было. Неужели это и есть тот самый рай, о котором писали священники, и куда хотят попасть после смерти? Но всё же это далеко не рай, а казармы 104 корпуса. Словно две параллели. Нет, казармы солдатов не так страшны, да и не ад это вовсе. Но всё же раннюю идилию прервало урчание живота Браус. Самые чуткие тут же проснулись, а те, которых даже не разбудить нападением колосса продолжали спать дальше, в том числе и сама Саша. -Да как она может так спать? Титаном не разбудишь,-Удивлённо произнесла Мина, смотря на спящую Браус и невольно тыкая ей в щёку. -За то я знаю, чем её можно разбудить!-Воодушевленно сказала рядом стоящая Криста и достала маленький кусочек хлеба. Наверное, Ленц просто хотела с утра подкармливать птиц, но в итоге подкормит Сашу. Как по сценарию какого-то фильма, Браус тут же подскочила и выхватила хлебное изделие из рук блондинки. Довольная Саша с утра - признак её же хорошего настроения на весь день. Завтрак. Как обычно - какая-то каша с кусочком хлеба. Ничего нового. Иногда эта обыденность начинает надоедать, разбавляет дни Аноним. Утром, в столовую самой первой влетела Саша, не удивительно. Самая первая села за стол и самая первая съела свою порцию. Следовательно, стала выпрашивать у Армина хотя бы не много, тот сначала упирался, но вскоре сдался и отдал завтрак ненасытной Браус, а сам позавтракал хлебом. Уже не раз Арлерт и его еда становились жертвой ненасытности озорной шатенки. И кажется, блондин смирился. Избитый Конни сидел с таким же избитым Жаном. У Кирштейна был на подбородке небольшой синяк желтоватого цвета, а из-за того, что вовремя не приложил холодное, то ещё и опух. С далека казалось, что у парня двойной подбородок, а это ещё один повод для насмешек Эрена. Рядом с побитыми парнями мирно сидел Марко. Мина сидела с Кристой и о чем-то оживлённо разговаривали. Райнер сидел в одиночестве, ведь ни Бертольд, ни Энни не пришли. Опаздывают, наверное. Микаса сидела как всегда с Эреном и о чем-то разговаривали, шепотом. Дверь в столовую с скрипом открывается, но никто не обращает на этого внимания. Не слышат сквозь оживленные разговоры. В столовую входит Энни и быстро подходит к Спрингеру. Шепчет на ухо «Отойдем на пару слов», а затем оба отходят в угол столовой. Перешептываются, а из последних фраз Конни слышится «Мы теперь вне игры? Зачем тебе нужно... называть Анонима?». Леонхард только кивает и направляется к Райнеру. Спрашивает где Бертольд, а Браун в ответ отрицательно машет головой, мол не знает. В столовую резко вбегают Имир с Бертольдом. Шатенка раздраженна, ведь проснулась она не самым лучшим образом: в ящиках с придавившим её своим телом Фубаром. За спиной конопатой стоял брюнет и смущённо потирал затылок. Кареглазая села дальше от всех, а Бертольд сел с Райнером и Энни. -Они точно мутят,-Шепнул Браун на ухо Леонхард, а та проигнорировала, спокойно кушая. После тренировок, на ночь, Райнер стоял около женских казарм и выглядывал Кристу. В правой руке держал букет ромашек, и нервно закусывал губу. Вдруг откажет? Волнуется. К Брауну выходит хрупкая девушка, вроде бы Криста. В темноте сложно разглядеть. -К-криста..,-Начинает свою вырученную наизусть речь Браун, которую помогал составлять Фубар. -Я не Криста, а Мина,-Произнесит хрупкая девчушка и поднимает глаза на качка,-Ты действительно хочешь признаться ей? До тебя это уже сделала Имир и Конни,-Говорит Каролина и уходит обратно в казармы. У Брауна упали на пол ромашки. Шокирован. И кажется, желание признаваться отпало. Как-нибудь сам переживет. Райнер разворачивается и уходит к мужским казармам, ведь отбой совсем скоро. После отбоя парню не спалось. Вообще. Он всё думал о Ленц. Отказала ли она этим двум или нет? Рассуждал он так долго. И ближе к двум часам ночи наконец уснул.