Шепот ветра - 2

Все присутствующие с пониманием отнеслись к нашему поцелую. В конце концов, мы, наверняка, имели на это право в годовщину собственной свадьбы. Разве что, дети захихикали, но взрослые тут же их одернули. Через час все старшие сидели за столом, а детская аудитория, наевшись, отправилась играть во двор под присмотром Вероники, жены Андреаса. К слову, она была очень тихой, скромной и нелюдимой. К тому же, ее явно смущала наша шумная и веселая компания, поэтому женщина, при первой возможности, выскочила из-за стола. — Вы уж извините ее, — смущенно произнес Андреас, когда дети и его супруга скрылись за дверью. Она выросла в семье священника и до сих пор не привыкла к таким вольностям, как разговоры во время еды. За прошедшие годы, наш приятель сильно изменился. Стал гораздо более уверенным в себе, да и детская наивность уступила место взрослой мудрости. Лишь иногда за оболочкой этого уверенного взрослого мужчины мы — его самые близкие люди — видели того трогательного доверчивого недотепу, которого знали и любили. — Ну, что, молодожены? — весело осведомился Энрике, подмигнув нам. — Уже седьмой раз вы так называетесь. Не надоело? Федерико, который вместе со мной сидел во главе стола, приобнял меня одной рукой за талию прежде, чем заявить: — Нет и, наверное, никогда не надоест. — Ну, тогда я говорю тост, — хмыкнул его лучший друг, поднимаясь с бокалом шампанского в руке. Все присутствующие тоже поспешили наполнить свои бокалы. Руководили процессом мой отец и Макси. Энрике терпеливо ждал тишины. Вот уж, над кем время было, пожалуй, не властно! Да, он изменился внешне — ведь недавно ему исполнилось тридцать четыре года. В уголках глаз появились первые морщинки, да и вообще, он стал более спокойным, чем раньше. Но душа его по-прежнему оставалась той же. Энрике до сих пор был таким, каким я его знала: добрым, улыбчивым, чуть дурашливым, но мудрым и преданным лучшему другу до последнего вздоха. — Итак, — подытожил он, когда воцарилась тишина, — я уже очень давно знаю этих двоих и могу с полной уверенностью утверждать: они созданы друг для друга. Сегодня мы празднуем семь лет со дня их свадьбы. Но фактически они стали единым целым задолго до нее. Тем не менее, именно семь лет назад их пальцы украсили обручальные кольца. И сегодня я хочу вам пожелать, ребята, чтобы однажды мы праздновали семидесятую годовщину вашей свадьбы! Итак, я поднимаю этот бокал за вас. За моего самого лучшего друга, за его замечательную жену, за их прекрасных детишек, за большую и чистую любовь этой чудесной пары! Далее можно было услышать лишь одобрительный гул остальных гостей и звон бокалов. У меня от слов Энрике даже слезы на глаза навернулись. Так трогательно! Я знала, что он крепко привязан к Федерико и нежно любит наших детей. Но все равно каждый раз такие слова были для меня сюрпризами. Очень приятными сюрпризами. — Кстати, ребята, — обратился к нам Макси, когда все выпили. — Раз уж зашел разговор о детишках, может, вы остановитесь на троих? Или хотите еще? — А как мы можем это контролировать? — опешила я. — Ну, дают! — присвистнул Макси. — Семь лет прожили, троих детей заделали, а про контрацепцию не слышали. — Слышали, слышали, — отмахнулся Федерико. — Но, как по мне, эта дребедень для юных балбесов. Она ведь даже не всегда работает. — Да в каком веке вы живете?! — возвела Нати глаза к потолку. — Сейчас такие презервативы есть… — У меня аллергия на латекс, — пояснила я. — А мне хочется еще одного малыша, — добавил мой муж. — Ну, да, это же не тебе ходить с животом и рожать! — возмутилась Нати. — Не кричи на него! — вступилась я. — Ты прекрасно знаешь, что беременность и роды даются ему ничуть не легче, чем мне! Он потакает всем моим капризам, которые, между прочим, иногда доходят до абсурда! Чего стоит один только случай, когда за две недели до рождения Элисы Федерико в два часа ночи поехал искать мне клубнику! — И с тех пор ненавижу эти ягоды! — расхохотался тот. — Ну, вот, — гнул свое Макси. — Неужели тебе так нравится мотаться по ночам за яблоками, бананами и прочим?! Может, все-таки побережешь свои нервы?! — А я и не трачу их, — парировал мой супруг. — Можешь считать меня мазохистом, но мне нравится потакать капризам жены. Это во-первых. А во-вторых, это, вообще-то, не твое дело! — Но трое детей! — встрял Андреас. — А вам еще даже тридцати нет! Вам не кажется, что пора задуматься о… предотвращении нежелательной беременности? — Нежелательной?! — возмутилась я. — Ты что говоришь такое?! Да для нас и Луис, и Эстебан, и Элиса — одинаково любимые и одинаково желанные дети! — Ладно, ладно, проехали, — смутился Андреас. — Но у вас же выходит хоть какой-то интервал! Два-три года вы обходитесь без… — Знаешь, Андреас, — захихикал Макси. — Я не удивлюсь, если они, пардон, занимались сексом три раза в жиз… — Но-но-но! — встрял Герман Кастильо. — Прошу не обсуждать интимную жизнь моей дочери. Тут только я заметила, что все остальные гости были красными, как помидоры. А этой троице все нипочем. Так. Пора менять тему. Срочно. — Дем, а как Аделина? — выручил меня муж. — Энрике говорил, она болела? — Ну, не то, чтобы болела, — пояснил Деметрио. — Просто мы ездили в горы кататься на лыжах. А потом у нее на пару дней приключилась акклиматизация. Но сейчас все уже хорошо. — А, кстати, как лыжи? — спохватилась я. — Много раз падали? — Ты знаешь, падали, конечно, — ответила за мужа Марита. — Но не больно. Сама понимаешь, снег вокруг. Я улыбнулась. Нам всем — и мне, и Федерико, и Энрике, и Росанне — чрезвычайно нравилась Марита. Хотя, когда Деметрио, после месяца свиданий, познакомил ее со своими братьями (я уже давно привыкла к тому, что Федерико сюда тоже относится), сестрой и их семьями, мы подумали, что он шутит. Серьезно! Лично мне всегда казалось, что Деметрио подходит какая-нибудь супермегакрасотка с двухметровыми ногами, осиной талией и модельной внешностью. Но уж на кого-кого, а на модель Марита решительно не походила. Да что там! Ее даже банально красивой можно было назвать с натяжкой и при наличии определенных специфических вкусов. Милой — да, но уж точно не красивой. Волосы у нее были цвета шоколада, длиной чуть ниже плеч. Круглое лицо, крупные скулы, длинный нос и огромные карие глаза. Кроме того, Марита была… нет, не толстой. Скорее, чуть полноватой. Но, как выяснилось, душой они с Деметрио прекрасно дополняли друг друга. Да и любили до безумия. Но тут мои мысли прервал бестактный Макси, со смехом осведомившись: — Представляю тебя на лыжах! Горы-то выдержали? За столом неожиданно стало тихо…