Лента

Исида сидела на лавочке в Храме Мары. Это была единственное место, где её никто не мог увидеть. Лавка находилась в тени, что даже свет от факелов и солнца не освещал её. Идеальное место, чтобы мысленно убить ненавистного, наглого, грубого, красивого... Так, не в ту сторону мысли пошли. "Спокойно, Исида, спокойно. Надо проанализировать ситуацию. Бриньольф... Поцеловал меня. Чёрт, ну ясно, что не пощечину влепил! Так, тихо. Я же сейчас ту всё разрушу к чертовой матери. Ещё и ничего не выяснила... Ситис." Исида стукнула кулаком по подлокотнику, тут же чуть затравленно оглянувшись, дабы увидеть направленные на неё раздражённые взгляды. Шепнув тихое "простите", имперка натянула капюшон на глаза, полностью скрывая лицо, скрестила руки на груди и закинула ногу на ногу, отпустив голову вниз. Сейчас её было почти не видно, если не обращать внимание на кровавый камень в серебряном ободе кольца. Кольцо было выполнено в виде меча, острие которого упиралось в рукоятку, в которой и блестел камень. Девушка его получила ещё очень давно и даже особо не помнила от кого. Помнила одно, что она помогла этому человеку. Кузнец?.. Вряд-ли. Этот камень очень дорогой. Может, от Сераны? Неет. После того, как Исида со Стражами Рассвета ушла из замка отца вампирши, последняя не носила каких-либо выделяющихся предметов одежды*. Да от кого же... За размышлениями брюнетка не заметила, как людей в храме почти не осталось, за исключением его служителей. Забавно, что её ещё не выгнали. "Да, выгонят они тебя, ага" - проговорило подсознание ехидным голосом, - "после всех тех ловушек, убийц и так далее, они обязаны тебе ковёр, усыпанный золотом стелить!" И то верно. Ведь именно в этой богом забытой пещере лежит именно тот амулет Мары, который - о, Чудо! - потом отдают тебе, с доплатой в один недорогой свиток.* И зачем, спрашивается? - Но ты ведь Довакииин, - тихим писклявым голосом процитировала кого-то девушка. Да не кого-то, а весь Скайрим, - В том то и дело, что я Довакин, а не девочка на побегушках! - в сердцах рыкнула драконорожденная, не утруждая своё Довакинское Зрение посмотреть, нет-ли в зале недовольных её вольностью. А зряя... Одна секунда и Исиде аккурат в нос попадает какой-то порошок. Последнее, что она видела - неясный тёмный силуэт. . . . Бриньольф сидел на стуле, крутя в руках золотой кубок, инкрустированный сапфирами и рубинами. Зачем он это сделал? По пьяни? Нет, тогда он был почти не пьян. Внезапный порыв? Спонтанное желание почувствовать рядом женщину? Или.... Так, фу-фу-фу! Мужчина даже думать не хотел о таком повороте событий. Ну не мог он в... Вл... - К Ситису! - раздраженно рявкнул он, пиная ногой в тяжелом сапоге стол. Потом вновь откинулся в кресле, предварительно убрав кубок подальше. Не хватало ещё лекций от Мелори. Этот вынесет весь мозг, даже если его туда и не заносили. И всё же, что это было... Его мысли сейчас скорее походили на думы залётного принца в детской сказке, коих много сейчас в Благородном Сиротском приюте благодаря Констанции. Вообще, она хорошая девушка. Такая добрая, ласковая... И очень стеснительная во многих планах... Во многих ситуациях лицо Бриньольфа исказила бы наглая усмешка, а такая же наглая плоть непроизвольно дернулась бы, вспоминая всю ту ситуацию,* но вместо этого его взгляд потяжелел, а руки сжались в кулаки, стараясь удержать мысли, которые со скоростью стрелы понеслись обратно к Исиде. - Да твою мать, даже подрочить нельзя, чтобы не вспоминать о ней! - устало крикнул рыжий, тут же осознав всю тщетность ситуации. Точнее, осознал он её после тихих смешков со стороны находившихся в одном помещении с ним. Зло встав, от чего стул глухо и жалобно ударился о каменный пол, он быстро пошёл к тайному выходу, взбираясь по скрипучим ступеням лестницы. вылетая на свежий воздух. Тяжело дыша, зеленоглазый прислонился к ледяной стене склепа, где находился вход, вдыхая вечерний запах. Ему даже не было стыдно. Скорее, брала злость из-за всей этой ситуации. И опять возвращаясь к началу, в его виски колоколом ударился вопрос "зачем?". "Я ведь мог просто послать её... Но нет, Бриньольф, тебе же поцелуи подавай!" - мысленно корил он себя, потирая переносицу, - "И всё же..." - он когда-нибудь убьёт себя за невозможность прекратить поток мыслей, - "Всё же, может, она мне и правда... нравится? Ну всё, здравствуй юношеская ахинея. Я взрослый мужчина, а веду себя как полный баран. Будто, что-то изменят мои чувства к этой девке" - уже смиренно, устав спорить сам с собой, подумал рыжий, тихо выдохнув, - "стоит пойти, попросить прощения...". Он отлип от уже теплого камня и направился в храм Мары. Почему-то он был уверен, что Довакин находится именно там. . . . Тихое мычание и звон цепей лишь нарушал ледяную тишину. Девушка была скована цепями и находилась в подвешенном состоянии, а рот плотно закрыт платком, не позволяющим говорить слова Силы. Тело саднило от побоев в первоначальной драке с похитителем. По скуле иногда сбегала капля крови с разбитого виска. На теле было множество синяков и ожогов. Похитителем был маг, который искусно орудовал и кулаками и кинжалом. О последнем говорила неглубокая и длинная рана на боку. Нога так же располосована, как будто похититель не хотел, чтобы девушка убегала от него. Исида уже давно перестала чувствовать руки. Сейчас они казались холодными палками, будто, вместо них у неё растут сосульки, сделанные под вид рук каким-то ужасно-прекрасным мастером. Едва слышно всхлипнув от своей беспомощности и боли, она мысленно взмолилась всем богам наконец прекратить эту пытку....