Влюбленный в рифмы

Тэхен ненавидел современное искусство. Но вопреки всему судьба распорядилась так, чтобы он работал театральным обозревателем в литературном журнале. Почти каждый день парень проклинал тот момент, когда он решил пойти учиться на журналиста. Нет, конечно, он писал профессиональные и качественные статьи, но они не стоили абсолютно ничего по его мнению. Тэхен смотрел по 15-20 спектаклей в месяц. Мюзиклы, комедии, оперные и балетные представления, драмы, сатиры, монологи и прочие жанры театрального мира уже давно осточертели ему настолько, что он только радовался, когда ему поручали разнести очередную премьеру. Да, мнение Тэхена никого не волновало. В его обязанности входило посещать для галочки театры, а потом красиво и со вкусом описывать то, что от него хотел главный редактор журнала. Он восхвалял старых актеров, которых презирал, восхищался антуражем новомодных постановок, хотя в душе кошки скребли, ведь это все давно пора было сжечь, утопить, уничтожить. Тэхен не понимал, зачем нужно ставить одно и то же произведение каждый год, но в другом стиле. Он помнил классические пьесы, прочитанные в школе и университете, и то, что он видел в театре, не отображало даже одного процента гениальных задумок авторов. Сюжет перекраивался и превращался в банальную Санта-Барбару. Мужские роли отдавались женщинам, а женские – мужчинам. Пошлые шутки звучали даже там, где их вообще никак нельзя было ожидать. Авангард, слишком много авангарда. Старые, добрые сказки получали рейтинг 18+. Там, где давно нужна была свежая кровь, продолжали играть старперы, потому что они имели громкое имя, славу и деньги. После мюзиклов болела голова, без программки вообще было не понятно, что происходит на сцене. И в этом всем Тэхену приходилось находить крупицы смысла и эстетики, чтобы отталкиваться от них в своих обзорах. Со временем он и сам стал циником. Перестал верить в прекрасное, перестал читать книги, перестал думать и гадать, что не так с этим миром. Его волновали лишь его премиальные, которые щедро сыпались в его карман после каждой удачной разгромной статьи. Но для всего наступает переломный момент. И для Тэхена таким моментом стал очередной глупый спектакль в стиле бродвейских мюзиклов, к которым так тяготело общество. Постановка была шумной и броской. В главных ролях мелькали все те же знакомые лица. Тэхен с тоской предвкушал два часа убитого времени, но, когда поднялся занавес, он увидел его. Совсем юный на вид актер получил место среди знаменитых театралов совершенно случайно, потому что изначально планировавшийся артист слег с травмой в больнице. Тэхен чувствовал себя обманутым и неподготовленным к тому, что происходило на сцене. Банальный сюжет на его глазах перетек в остросюжетную драму, в которой сын богатого чиновника каждую ночь сбегал в подпольный джаз-клуб из любви к музыке, запрещенной в его семье. А играл его тот самый молодой актер, которого звали Пак Чимин. Он был красив в силу своего возраста и пластичен. Его мягкий голос менял тональности, будто по мановению волшебной палочки. Так равнодушный и беспечный представитель золотой молодежи обращался в яркого, веселого бунтаря, который мог поднять весь клуб на уши. Это все выглядело так живо и свежо, что в какие-то мгновения Тэхен, и вправду, верил, что он в прошлом. Он неотрывно следил за Чимином, снующим по сцене с плохой компанией, которая все больше влияла на него в корыстных целях. Дома богатенький сынок начал ломаться, забывая о послушании и высыпая на головы родителям тонны лжи. Лицо актера принимало ледяной оттенок, но в следующую секунду Чимин уже паясничал за спинами родни. Время бежало вперед, сюжет все сильнее запутывался, пестря изменами, предательствами и сговорами. Персонаж Чимина разрушал свою семью, но так же подставлял своих друзей из джаз-клуба, не собираясь делиться с ними своим положением. В итоге, он единственный разрывался на части, постепенно теряя свое «я», которое никогда не выходило наружу. Когда прозвучал последний аккорд самой последней песни, Тэхен обнаружил на своих щеках слезы. Он поспешно вытер их, стыдясь своих эмоций. Придя домой, журналист засел за написание статьи и долгое время не мог выдавить из себя ни слова. У него был четкий план от редактора, по которому он должен был писать, но все эти сухие пункты никак не могли вместить в себя все те чувства, что полыхали в Тэхене. Решившись на отчаянный шаг, парень отмел план в сторонку и принялся просто описывать все так, как оно было на самом деле. Он подчеркивал настоящие преимущества и недостатки постановки, выявлял удачную и неудачную актерскую игру, не смущаясь писать язвительные сравнения, где нужно было. Имя Пак Чимина мелькало в каждом абзаце статьи. Тэхен проанализировал его с ног до головы, но положительных слов в его сторону все равно было больше. Отправив файл с готовым текстом в редакцию журнала, Тэхен неожиданно для себя принялся искать информацию о Чимине в интернете. Ее оказалось не так уж много, все-таки юноша был начинающим актером, зато в профайле на сайте театра был указан его твиттер, и Тэхен до поздней ночи просидел в соцсети, читая ленту постов. На следующий день бравого журналиста ждал выговор. Так как работал Тэхен всегда безупречно, никто не ожидал от него такого финта, поэтому и статью его пустили без проверки сразу в печать. Впрочем, виновного в этом человека тут же уволили, но Тэхену всего лишь снизили зарплату. Он проработал в журнале еще неделю, а затем подал заявление об уходе. Переломный момент в его жизни закончился, и прежний журналист-обозреватель Ким Тэхен перестал существовать.

***

Чимин устало сбросил с себя пиджак и сел за стол с большим круглым зеркалом, обрамленным светящимися матовыми лампочками. Он до сих пор не привык к нагрузкам своей профессии. Два мюзикла каждый день выматывали едва ли не до смерти. Парень смочил ватный диск средством для снятия макияжа и принялся тереть лицо. После премьеры и в том числе дебюта на большой сцене дела у Чимина шли в гору. Уважаемый литературный журнал расхвалил его игру в пух и прах, поэтому на него внезапно стали обращать внимание. Как будто без этой статьи он выглядел абсолютно бесталанным? У Чимина даже появился личный менеджер, хотя раньше он примыкал к группе актеров-стажеров. Самому юноше читать обзоры было некогда. Все время уходило на репетиции и бесконечное повторение реплик и песен. В мюзикле он и пел, и танцевал, и играл. Малейшее замечание в прессе могло расстроить его и испортить настрой на очередном представлении. Дверь в гримерку отворилась, и внутрь еле как протиснулся Сокджин, тот самый новоиспеченный менеджер. Он занес в комнату охапку букетов и небольшую стопку писем. - Что, опять? – Чимин удивленно обернулся и поспешил помочь мужчине с цветами. - Странный ты… Все мечтают о популярности, а тебя она утомляет, - фыркнул Джин и всучил парню пачку конвертов. - Я пока еще не заслужил всего этого. Или хочешь, чтоб у меня поскорее развилась звездная болезнь? – мелодично засмеялся Чимин. Он плюхнулся на диван и принялся разбирать письма. Его менеджер присел рядышком в ожидании, когда тот закончит, чтобы самому поглазеть на чужие послания. - Всё школьницы? – ехидно спросил Сокджин, утягивая к себе розовое письмецо, испещренное цветочками. - В основном… - со вздохом ответил Чимин. Не то что бы он был против поклонниц, но их письма, как правило, не содержали ничего интересного. Девчонки осыпали его внешность и голос комплиментами, а про саму роль и игру в пьесе не было ни слова. Последний конверт оказался чисто-белым. На нем явно мужским почерком было выведено имя Чимина. Парень достал из конверта один единственный листок и уставился на него. Стихотворение, выведенное мелкими буквами, звучало романтично и мягко. Оно было простым и понятным, без лишних метафор и скрытых намеков. Чимину невольно стало неловко, ведь это было почти признание в любви, только вот от мужчины. На самом краю он заметил красное пятнышко, похожее на засохшую каплю крови. Чимин поднес листок к носу и понюхал его, но письмо ничем не пахло. Любовные письма обычно спрыскивали парфюмом, чтобы подать этим знак и дать возможность угадать отправителя среди толпы других людей. Но не в этом случае. - От кого это? – спросил Чимин у Джина. - М? Разве не подписано? – Менеджер вытянул листок из рук парня и повертел его в разные стороны. – Тайный воздыхатель. Что-то новенькое. Чимин забрал письмо назад и поднялся, оставив Сокджина копаться в его почте. По крайней мере, стихов ему еще не посвящали, поэтому юному актеру хотелось пока что подержать это послание у себя. Он снял сценический костюм и надел привычную повседневную одежду. Обсудив с менеджером свое расписание, Чимин нахлобучил на голову кепку и вышел на улицу. Слегка подрагивая от вечернего сквозняка, парень продолжал перечитывать стихотворение снова и снова, медленно шагая по тротуару в сторону метро. Спустившись в подземку, Чимин стал ждать электричку. Как только в темном туннеле засветились фары поезда, юноша вышел на перрон. Резкий воздушный поток сорвал с Чимина кепку, и ему пришлось лезть за ней под скамью. Но, когда он сунул кепку в сумку, то обнаружил, что из его рук пропало и письмо. Пока парень ловил головной убор, листок успешно выскользнул из его ладони и куда-то улетел. Чимин пропустил электричку и обшарил холл станции, но заветного стихотворения нигде не было. Однако, даже если бы он не потерял это письмо, история продолжала бы идти своим чередом без изменений.

***

Спустя три года имя Пак Чимина значилось в половине постановок театра. Все называли его многообещающим актером и с нетерпением ждали от него новых ролей. Но известность в театральных кругах не могла сравниться с популярностью киноактеров, поэтому жизнь Чимина протекала все так же тихо и спокойно. Порой его узнавали на улицах, но без бурного ажиотажа со стороны безумных фанатов. Как-то раз Чимин прогуливался по набережной, любуясь закатом. Холодный октябрь морозил парню руки, и он постоянно одергивал рукава кардигана вниз. Чимин был одним из немногих людей, кто не слушал музыку во время прогулки. Он просто смотрел на мир и разглядывал прохожих, изучая выражения их лиц, поведение и привычки. Возможно, именно поэтому карьера Чимина постепенно продвигалась вверх, ведь он учился не у старых профессоров, мысленно живущих в прошлом веке, а у настоящих реальных современных личностей, именуемых человечеством. Спокойствие актера было нарушено обрывками знакомых фраз, долетевших до него откуда-то со стороны. Чимин заозирался в поисках того, кто мог произнести такое. Ему на глаза попалась пара школьников, сидевших на лавочке неподалеку. Мальчик держал свою подружку за руку и вдохновенно читал ей романтичное стихотворение. То самое стихотворение, потерянное Чимином три года назад в метро. Чем ближе парень подходил к скамье, тем четче слышал позабытые слова. Он на несколько секунд остановился, притворяясь, что делает фотографию вечернего неба, хотя, на самом деле, ждал, пока мальчик закончит говорить. Когда Чимин вернул взгляд на юную парочку, они уже собрались уходить. Парень поспешил вслед за ними и вежливо поинтересовался, откуда взялось это стихотворение. Он сказал, что где-то уже слышал его, а теперь ему хотелось бы узнать имя автора. Мальчик поведал Чимину, что прочитал этот стих в сборнике одного современного поэта. Книга сейчас значилась в списке бестселлеров, и ее можно было найти почти в любом книжном магазине. За благодарностями последовала просьба о совместном фото, потому что девочка неожиданно узнала Чимина. Их класс в сентябре ходил в театр на один из его спектаклей. В книжный Чимин поспел к закрытию. Стоило ему назвать имя автора, как его тут же провели к стенду, заполненному копиями стихотворного сборника. Чимин не стал разглядывать книгу, а тут же купил ее, чтоб не задерживать доброго владельца магазина. Вернувшись домой, парень переоделся и сел за письменный стол, принимаясь листать книжку. Ему безумно хотелось найти то стихотворение и прочитать его от начала до конца. Наконец, показалась нужная страница, и Чимин жадно впился в нее глазами. Его охватила звонкая ностальгия по прошлому, в которой, по сути, не было смысла, ведь он никогда не видел автора стихотворения и ничего о нем не знал. Но ему так не хватало этих слов все это время. Напечатанные строчки смотрелись иначе, но все же в них ничего не изменилось. Каждое слово осталось на своем месте. На белую бумагу упала крупная капелька соленой воды, и Чимин торопливо отпрянул, не желая портить книгу внезапно потекшими слезами. Глядя на мокрое пятнышко на краю страницы, он вспомнил о похожем красном пятне в потерянном письме. Была это кровь или краска, он не знал. Но это совпадение подкинуло ему идею о соулмейтах, хотя цепляться было толком не за что. Пусть слезы Чимина оставались прозрачными, парень все равно поискал в интернете случаи с кровавыми слезами. Ничего не нашлось, но это не значило, что все кончено. Чимин открыл профайл поэта на сайте книжного магазина и ошеломленно уставился на фотографию. Ким Тэхен был красив, очень-очень красив. Он словно хотел улыбнуться на снимке, но фотограф запретил ему, поэтому уголки его губ были лишь слегка приподняты вверх. Поэту было всего двадцать восемь, и сборник «Этот безобразно прекрасный мир» был его первой книгой. Она вышла еще летом, и с тех пор ею зачитывалась вся страна. Чимин подумал о том, что если они, правда, были соулмейтами, то им обязательно нужно встретиться. И ему тут же попалось на глаза объявление об автограф-сессии в центральном книжном магазине.

***

В назначенный день у Чимина проходил спектакль, но, к счастью, время представления и встречи с поэтом не совпадало. Отыграв свою роль, актер с трудом отвязался от заботливого менеджера и поспешил в книжный магазин. Он попал в пробку и сто раз пожалел, что взял такси, а не поехал на метро. Но, когда он зашел в магазин, то обнаружил, что мероприятие было в самом разгаре. Автора не было видно за очередью скопившихся людей, жаждущих автографа, и Чимин предпочел погулять по магазину и подождать, пока толпа поредеет. Ему хотелось спросить у Тэхена очень многое. Почему его стихотворение не имело названия? Почему оно не входило ни в один цикл и располагалось прямо посередине книги? Почему оно было таким непохожим на все остальные стихи? Сборник был заполнен глубокими и метафоричными произведениями. Автор отделял уцелевшую чистоту мира от наросшего шлака и воодушевленно рассказывал о ней, но в следующий миг красота рассыпалась пылью по страницам, оставляя после себя серое полотно печали. Чимин так и не смог понять, любил Тэхен этот мир или ненавидел. Но больше всего актеру хотелось спросить о письме трехлетней давности. Был ли это, на самом деле, Ким Тэхен, и что значило это послание для него? Наконец, Чимин присоединился к небольшой цепочке поклонников с книгой в руках. Когда подошла его очередь, он положил сборник на стол и ощутил легкое волнение. Тэхен смотрелся очень элегантно в темной рубашке с абстрактным узором и черных брюках. На его руках висели тонкие браслеты, дорогие вперемешку с дешевыми, это выглядело довольно необычно. - Добрый вечер. Кому подписываем? – мягким голосом спросил поэт, ошеломив Чимина уникальным бархатным тембром. - Па… Пак Чимину, - спохватился парень, хлопая глазами. Рука Тэхена резко зависла над открытой книгой, не донеся ручку до форзаца. Молодой поэт вскинул голову и встретился взглядом с оторопевшим актером. - Здравствуйте, - отозвался Чимин и протянул парню руку. Тэхен бегло пожал ему ладонь и размашисто расписался, не забыв добавить имя Чимина над автографом. - А вы можете подписать еще одну страницу? – Чимин поспешно пролистал книгу и показал поэту стихотворение, которое он по праву считал своим. Ему показалось, что Тэхен усмехнулся, но сказать наверняка было сложно, потому что его голова была опущена вниз. Парень оставил еще один автограф и вернул книгу владельцу. - Спасибо, что купили мою книгу, - произнес он напоследок. Чимин хотел было задать вопрос, но женщина, стоявшая возле стола, вежливо подала ему знак, что пора уходить. Отойдя в сторонку, парень немного постоял возле книжных стендов, надеясь, что сессия скоро кончится, но пока одни люди уходили, прибывали другие. Тэхен без устали ставил автографы и тихо переговаривался с каждым посетителем. «Если он узнал меня, то почему был так холоден?», - недоумевал Чимин. Ему стало жарко в помещении, ведь на нем было надето пальто и берет. Парень вышел на улицу и сел на скамеечку возле магазина. Он открыл книгу и провел пальцами по подписи. Почерк был определенно тот же самый, вот только во взгляде поэта не нашлось ни капельки любви, которая до краев заполняла заветное стихотворение.

***

Автограф-сессия закончилась, когда на улице уже стемнело. Тэхен попрощался с хозяином магазина и вышел на улицу, застегивая черную куртку на ходу. Он зашагал по тротуару в сторону метро, как вдруг ему на глаза попалось невероятное зрелище. Его переломный момент спал на улице, сидя на скамейке с его же книгой в руках. Недолго думая, Тэхен потормошил парня, пробуждая его от сладкого сна. - Окоченеете, если будете спать, где попало, - нравоучительно произнес он, когда Чимин открыл глаза. Тот мигом вскочил и затолкал книжку в сумку-почтальонку. - Я просто ждал вас, чтобы поговорить, - сонно вымолвил парень и потер глаза, часто заморгав. - Насчет интервью обращайтесь к моему менеджеру, - бросил Тэхен и отправился по своим делам. Чимин опешил, но потом кинулся за парнем, лавируя между прохожих. - Простите, но вы же знаете, что я никакой не репортер. Я хотел спросить вас о том стихотворении… - Чимину приходилось чуть ли не бежать, потому что Тэхен намеренно ускорял шаг. - О каком? – снисходительно спросил поэт, вздыхая. - У него нет названия. Кстати, почему его нет? Да постойте же… Пожалуйста… - взмолился Чимин, хватая парня за локоть. Тэхен затормозил и отцепил от себя руку актера. - Это же вы написали его три года назад и передали его мне в конверте? – не унимался Чимин, всматриваясь в равнодушное лицо поэта. - У вас сохранилось письмо? – спросил Тэхен, снова приходя в движение. - Нет, но я узнал ваш почерк. - Тогда вы никак не сможете доказать, что это был я. Чимин обалдел от внезапных умозаключений парня. - Зачем мне это доказывать? Я же спрашиваю у вас. Я уверен, что это были вы, но вы почему-то не хотите признавать это… - недоуменно сказал он, не отставая ни на шаг. - Если вы уверены, то зачем спрашиваете? – перевел стрелки Тэхен, ухмыляясь. Чимин замолчал, не ожидая от парня такой завуалированной агрессии. - Почему вы написали его? Почему не подписались? Почему на краю листка было красное пятнышко? Почему вы не хотите поговорить со мной? – Он в отчаянии засыпал поэта вопросами. Тэхен дошел до внешней станции метро, и ему пришлось остановиться. - Почему вас интересует это все, если вы даже не сохранили у себя письмо? – вдруг спросил он Чимина, обратив на него свои большие темные глаза. Парень смущенно покраснел и виновато улыбнулся. - Я потерял его. Совершенно случайно… Ветер, и… Мне было так жаль. Простите. - Может быть, я нашел это ваше письмо и просто включил это стихотворение в свою книгу, а почерк подделал, - неожиданно выдал Тэхен, даже глазом не моргнув. Чимин посмотрел на него, как на идиота, и качнул головой. - Глупости какие… Вы, как маленький мальчик, придумываете отговорки, чтобы вас не поймали, хотя вас уже заловили с поличным, - шутливо произнес он, но лицо поэта от этого совсем окаменело. Тэхен отвел взгляд в сторону и потер переносицу. - Нет названия, потому что это мое самое первое стихотворение. Я написал его под впечатлением от вашей игры. Не подписался, потому что не хотел. Я торопился и случайно порезался о бумагу, но переписывать было некогда. Я не хотел говорить с вами об этом, потому что не люблю вспоминать прошлое. Еще вопросы? – Он пригладил каштановую челку, растрепанную ветром, и сунул руки в карманы куртки. - Ваше первое стихотворение было обо мне? – удивленно переспросил Чимин. - Как будто вам больше никто стихов не посвящал. У вас целая толпа фанатов, - фыркнул Тэхен. - Никто… А откуда вы знаете, что их толпа? – усмехнулся актер, мысленно радуясь, что у него получилось разговорить вредного парня. – Вы ходите на мои спектакли? - Редко. Очень редко… - ответил Тэхен, но Чимин разглядел в нем зародившуюся нервозность. - Это стихотворение не вписывается в вашу книгу. Вы напечатали его, потому что хотели, чтобы я вас нашел, да? – тихо спросил актер, ожидая очередную отмазку. - Я включил его в сборник, потому что именно с него все началось. Оно важнее всех моих стихотворений, пусть и не похоже на них. – В голосе Тэхена засквозила нежность, но это ощущение быстро прошло. – Вы здесь абсолютно ни при чем. - Но ведь стихотворение посвящено мне, - возразил Чимин. – Я потерял его и три года спустя обрел снова, так еще и узнал, кто его автор. Я услышал, как школьник читал его своей девушке несколько дней назад на набережной. Разве это не похоже на судьбу? Ведь книгу я, скорее всего, не купил бы… Я толком не хожу в книжные магазины. Тэхен посмотрел на него свысока и неспешно заговорил: - Оно посвящено не вам, а вашей игре. Я ненавижу театр и вашу профессию, но играете вы очень даже неплохо. Это никакая не судьба. Хватит читать сказки о соулмейтах, Пак Чимин. Если в мире и существовало когда-то волшебство, оно давно умерло. Чимин округлил глаза, не понимая, откуда Тэхен мог знать о его увлечении соулмейтами. Парень часто бороздил просторы интернета, читая новости о парах, соединенных судьбой. Иногда люди лишь притворялись, что нашли друг друга через какой-то особый символ, но все же большинство соулмейтов реально было создано друг для друга. - Вы что… читаете мой твиттер? – предположил он, хлопая глазами. – Между прочим, мои родители были соулмейтами. - Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало, - ухмыльнулся Тэхен, покачав головой. - Нет, это правда. Их свела вместе дворовая кошка. Она привела каждого из них в укрытие, когда на улице бушевала сильная гроза. Там они встретились и почувствовали, что им суждено быть вместе, - порывисто рассказал Чимин. - Большего бреда я в жизни не слышал! Кошка-сваха? Тебе надо детские книжки писать, серьезно… - Тэхен поморщил нос. - Еще они могут предсказывать будущее друг для друга. Мама всегда советует папе, как ему лучше ехать на работу, чтобы он не попал в пробку. И она всегда оказывается права, - продолжал доказывать свое Чимин. - О, вот это чудеса… - весело протянул поэт, притворно улыбаясь. – Теперь я снова буду верить в Санта Клауса и зубную фею. Немудрено, что ты пошел в актеры. Родители с детства приучали тебя ко лжи, и профессию ты выбрал лживую, - закончил он с сарказмом. - Да как ты смеешь говорить такое! – взвился Чимин, сверкая гневными глазами. - С каких пор мы перешли на «ты»? Я старше тебя, ты должен обращаться ко мне уважительно, - холодно произнес Тэхен. - Ты первый начал и даже не заметил! – воскликнул Чимин, оскорбленный замечаниями до глубины души. Тэхен задумчиво потер подбородок и закивал. - Все верно, но мне нисколечко не жаль. – Он вдруг подался вперед и склонился к парню, потому что был выше его на полголовы. – Ты прекрасен и безобразен, Пак Чимин, как этот умирающий мир. Но если ты, на самом деле, читал мою книгу, то мог понять, что я не вижу спасения. Все чистое рано или поздно становится грязным. Судьба – пустой звук, как и все твои мечты о соулмейте. Отпрянув от актера, он развернулся и пошел прочь, решив прогуляться до дома пешком. Чимин смотрел ему вслед и ощущал себя растоптанным. Не так он представлял себе встречу с человеком, пославшим ему такое доброе и нежное письмо. Чимин сморгнул слезу и взглянул на свои покрасневшие от холода ладони. - Хочу держать тебя в своих руках… Строчка вырвалась сама по себе. Чимин подышал на дрожащие пальцы и потер ладошки друг о друга. Он хотел продолжить, но не смог вспомнить, что же идет дальше, хотя раньше стихотворение вертелось у него в голове каждые пять минут. Парень потянулся к сумке, чтобы достать книгу, но внезапный порыв ветра заставил его схватиться за берет, который собрался улететь точно так же, как когда-то кепка. - Хочу закрыть спиной от ветра… Сквозняк вдруг прекратился. Чимин поднял глаза и увидел перед собой Тэхена. Он смотрел на парня странным пронзительным взглядом без прежнего ехидства и недоверия. - Хочу смотреть в твои глаза, Дышать тобою бесконечно… Тэхен вздрогнул, услышав тихий ласковый голос так близко. С ним начало происходить что-то странное. Он чувствовал, как Чимин касается его, слышал, как он смеется и плачет, Тэхен предвкушал его поцелуи и скучал без них, пока Чимина не было рядом. Невозможные эмоции захлестнули его. Их не могло существовать, потому что ничего этого не было. Чимин стоял точно перед ним, и Тэхен еще ни разу не обнимал его, ни разу не расставался с ним, потому что они только сегодня познакомились. Они не жили вместе, но поэту казалось, что он ощущает запах мятной пасты, которой обычно чистил зубы Чимин. Он каким-то образом знал, что Чимин скоро начнет сниматься в дораме, и она будет иметь успех, и он уже заранее был рад за него. Чувства приходили и уходили, оставляя после себя теплые прикосновения в груди. Когда наваждение схлынуло, подобно морской волне, Тэхен заметил неподдельное замешательство на лице Чимина. Возникли ли у него такие же видения? Он хотел спросить об этом, но вместо вопроса его губы произнесли следующую строчку. - Хочу снимать твою улыбку… Тэхен внезапно осознал, что это хорошая идея, и достал свой телефон. Чимин застенчиво улыбнулся, когда парень направил на него камеру. - Хочу встречать с тобой рассвет… Телефон опустился, и их глаза снова встретились. Слова из уст Чимина повисли в воздухе. Актер не мог понять, почему он вспоминает только одну строчку и не может произнести следующую. - Хочу прижаться к тебе крепко… Тэхен притянул к себе Чимина и согрел его в своих объятьях, неожиданно припоминая, как мечтал сделать это еще три года назад. - И ощутить тепло в ответ… Чимин порывисто вжался в парня, улыбаясь счастливой улыбкой. Он спрятал замерзший нос на груди Тэхена, чувствуя себя не как дома, а, в прямом смысле, дома. - Хочу мечтать с тобой о звездах… Поэт бережно взял Чимина за подбородок и задрал его голову вверх, указывая на темное небо, мерцающее крошечными огоньками. - Хочу касаться твоих губ… Чимин опустил взгляд вниз и еле ощутимо провел холодными пальцами по губам Тэхена, чувствуя, как что-то сжимает его легкие в тисках, пока он представляет их поцелуй. - Хочу быть для тебя, как воздух, Беречь тебя, как только я могу… Тэхен скользнул пальцами по щечке парня, осознавая, каким хрупким созданием он является. Он не понимал, как Чимин жил в этом ужасном мире и до сих пор не сломался. - Хочу писать с тебя портреты… Чимин восхищенно смотрел на плавные черты лица Тэхена и не мог поверить, что они были предназначены для него. Он будет засыпать и просыпаться рядом с этой красотой снова и снова, пока не проживет свой век. - Хочу дарить тебе стихи… Тэхен взволнованно закусил губу, чувствуя угрызения совести и одновременно счастье. Чимин молчал, поэтому поэт сам закончил свое стихотворение, превозмогая боль в сердце, которое билось в ритме любви, неловко пропуская удары. - Хочу любить тебя я вечно И знать, что мое серд… Глаза Чимина заблестели зарождающимися слезами. Он не дождался конца последней строки и взбудораженно воскликнул: - Я принимаю твое сердце! Тэхен не смог долго колебаться, видя прелестную искреннюю улыбку на лице Чимина. Он прильнул к растянутым в улыбке губам и нежно поцеловал их, с блаженством ощущая, как его соулмейт отвечает на поцелуй. К станции подъехала электричка, и пространство вокруг парочки заполнилось людьми. Тэхен взял Чимина за руку и повел его за собой. Чимин не спрашивал, куда они идут, он знал, что с ним не случится ничего плохого. Не важно, что он познакомился с Ким Тэхеном всего несколько часов назад. Их жизни были связаны с самого рождения, а это уже немаленький срок. Планету населяли такие же люди, не ведающие о том, что где-то у каждого есть своя вторая половинка. Ее нельзя найти путем подбора ласковых имен. Нельзя услышать чужие мысли. Здесь на телах не появляются знаки и слова. И в голове не звенит звоночек, когда твой суженый проходит мимо. Лишь маленькие чудесные обстоятельства способны навести соулмейтов друг на друга. Это может быть рыжая кошка, которая не мокнет под дождем. Это может быть единственная буханка хлеба на весь магазин. Это может быть капсула времени, зарытая под фасадом вашего дома. Обыденные это вещи или нет, они неизменно накладывают отпечаток на души двух незнакомцев. Так написанное Тэхеном стихотворение могло сблизить запутавшихся влюбленных, только будучи произнесенным вслух. Его строчки, описывающие желания одного человека по отношению к другому, на самом деле, описывали взаимные желания. Тэхен не понимал, почему он упомянул в стихотворении рисование, пока не увидел, что таланты Чимина измеряются не только актерской игрой. Строка о портретах всегда была предназначена его соулмейту. Кто бы из них не начинал читать эти строки, второй тут же подхватывал. Стихотворение текло в их крови, оно насыщалось кислородом, а затем соскальзывало с их губ вместе с дыханием. Мир не знает, что магия существует. Поэтому она все еще жива. Она плетет интриги вокруг нас, поджидая переломный момент, способный вызвать всплеск искренних эмоций внутри каждого. Никто не поверит в соулмейтов по-настоящему, пока сам не испытает на себе эту древнюю силу.

Хочу держать тебя в своих руках, Хочу закрыть спиной от ветра, Хочу смотреть в твои глаза, Дышать тобою бесконечно. Хочу снимать твою улыбку, Хочу встречать с тобой рассвет, Хочу прижаться к тебе крепко И ощутить тепло в ответ. Хочу мечтать с тобой о звездах, Хочу касаться твоих губ, Хочу быть для тебя, как воздух, Беречь тебя, как только я могу. Хочу писать с тебя портреты, Хочу дарить тебе стихи, Хочу любить тебя я вечно И знать, что мое сердце примешь ты.