О чем молчит сенсей?

***

      Несколько минут назад ниндзя получили почту. Среди обычных счетов и газет снова мелькнул изящный конверт, пахнущий чем-то неуловимо весенним. Их мастеру вновь написала таинственная незнакомка. Когда Ву спустился, чтобы забрать письмо, ученики наконец решились озвучить вопрос, который мучил их уже не первый год.       —Мастер, а кто эта женщина, что пишет вам так часто? — спросил Кай, прислонившись к дверному косяку.       Ву не ответил сразу. Он лишь мягко улыбнулся, и эта улыбка заставила ниндзя опешить. Такого выражения лица — светлого, почти юношеского и бесконечно печального — они не видели у своего наставника никогда.       — Если бы ты только знал, какую небылицу сейчас произнес, — обратился он к Каю, аккуратно убирая конверт в рукав кимоно.       —А что, в принцессы стали брать мужчин с женскими именами? — скептически скривился Джей, переглядываясь с друзьями. Улыбка старика стала еще шире, в глазах заплясали искры.       — Есть еще варианты? — ниндзя лишь дружно помотали головами. — Что ж, пойдемте.       Мастер привел учеников в свою комнату, где пахло сандалом и старой бумагой. Покопавшись в резной шкатулке, он достал пожелтевшую фотографию, на которой были запечатлены величественный единорог и грациозный аликорн, и протянул её защитникам Ниндзяго.       — Они... они существуют? — Зейн первым нарушил тишину, сканируя изображение.       — Это лошади? — не понял Коул, щурясь.       — У неё крылья и рог одновременно? — Кай перехватил снимок, рассматривая детали.       — Смотрите, у неё грива переливается всеми цветами радуги! — восторженно воскликнул Джей.       — Мастер, что всё это значит? — подвел итог Ллойд, возвращая фото учителю.       — Когда Великий Поглотитель укусил моего брата, я в отчаянии отправился искать исцеление по всем мирам, о которых слышал в легендах. Эта фотография была сделана в экзотическом краю единорогов, пегасов и земных пони. Как только принцесса Селестия узнала о моем визите и его горькой цели, она пригласила меня в свой замок. Она не просто предложила помощь — она стала моим проводником, попутно делясь историями о своей жизни и внимательно слушая мою.       — Но ведь это было так давно... Почему вы до сих пор продолжаете переписываться? — недоумевала Ния.       — Есть вещи, которые не подчиняются законам времени. Циферблат часов не разрушает их, а лишь закаляет, как сталь... А почему вы, собственно, ещё не на тренировке? Площадка сама себя не подметет!       — Ну вот, как всегда, только туману напустил на ровном месте, — ворчали ниндзя, покидая комнату.       Ву проводил их взглядом, но мысли его были уже далеко. Он не слышал их шуток. Оставшись один, старик опустился на татами, всматриваясь в застывшие на фото образы и до боли в пальцах сжимая свежий конверт.       Им не понять. Им, к счастью, никогда не понять, что такое истинное отчаяние. Когда ты не живешь, а просто тянешь лямку существования, медленно сгорая изнутри. Я ведь тогда не только противоядие искал — я от самого себя бежал, от своей неспособности спасти брата.       И каким же потрясением стала наша встреча. Словно в зеркало на самого себя посмотрел. Сколько же боли было в глазах Селестии! Её младшую сестру поглотила тьма, и именно старшей пришлось наносить решающий удар, обрекая родную кровь на изгнание. Мы оба были хранителями, потерявшими самое дорогое.       Да, лучше бы мои ученики никогда не узнали, каково это — найти родственную душу, такую же израненную и одинокую, как ты сам.       Мастер Ву глубоко вздохнул, вскрыл письмо и, пробежав глазами по ровным строчкам, тихо прошептал в пустоту комнаты:       Я тебя тоже люблю, Селестия.       Этой фразой неизменно заканчивалось каждое их письмо.