Истина во времени.

— Ваше величество, — Луна изящно поклонилась. Она пока не смела смотреть на Эдмунда, хотя тот стал настаивать на этом чаще. Он не любил, когда его приказы не исполняются, но сейчас Справедливый решил, что больше не будет настаивать на её взгляде. Девушка смотрела на землю, словно увидела там живое существо. Да, сейчас был именно такой случай. Луна проводила взглядом ящерицу, которая впоследствии уползла за камень. Луна улыбнулась. Эдмунд озадаченно посмотрел на свою спутницу. — Твои любимые цветы уже зацвели? — спросил Эдмунд, прерывая тем самым долгое молчание между ними. — Да, — ответила девушка с космическим именем. — Вы же их срывать не будете? Этот вопрос поверг Эдмунда в замешательство. Он сначала посмотрел на небо, потом на чудесные цветы, а уже после этого посмотрел на девушку. Она не любит так прямо спрашивать Эдмунда об этом. Однажды он заметил, как у девушки что-то не получается с этими цветами — они просто не хотят расти. Тогда Эдмунд предпочёл сорвать эти цветы и дальше любоваться Луной. Срывая цветы, он увидел на земле тень. Там стояла она. Девушка посмотрела на него и присела. — И кто она, ваше величество? — любезно спросила Луна и незаметно улыбнулась. — Э-э-эм... — ответил Справедливый, прокручивая в голове ответы. — Это для... Сьюзен, — произнёс Эдмунд. — Тогда ладно, — ответила Луна. — Помочь с букетом? — А тебе не будет сложно помочь с букетом, если ты эти цветы не любишь? — заботливо спросил Эдмунд и посмотрел на Луну. Та посмотрела на сад, повернула голову, рассмотрела розы, а потом прервала молчание, которое сама и создала. — Не люблю? — решила подыграть Луна. — Почему вы так подумали? — За ними тяжело ухаживать: им нужны определённые условия, влажность и температура. Да и они плохо растут, — ответил Эдмунд, рассматривая цветы, явно не понимая, к чему эти вопросы. Он почувствовал некую неопределенность: она же всё равно выращивает эти цветы, заботится о них, а хотя... она же и обязана это делать. Но почему она даже здесь не показывает своё отношение к этим великолепным созданиям? — Да, вы правы, король, — улыбнулась Луна. — Они любят тепло, а на улице, когда мороз... сложно создать это тепло. Создать? Она сказала «создать»? Создать из пустоты, из ничего? Эдмунд посмотрел на неё, даже не понимая, чем его завлекло это слово. — Создать — это как? — наконец спросил парень. Луна задумалась. Эдмунд не хотел прерывать таким образом их беседу и попросил девушку ответить как можно быстрее — естественно, чтобы она сумела сформулировать свой ответ. — Создать... — повторила Луна. — Создать магией, например, или с помощью своих усилий, не прилагая к этому волшебство. — она пожала плечами. При слове «магия» он вспомнил Белую Колдунью. Такую хитрую, коварную, холодную... Он заметил, однажды встретившись взглядом с Луной при их первой встрече, что глаза у девушки тоже наполнены холодом. Голубым оттенком холода. Как и у Белой Колдуньи. В глазах также сочилась власть и завоевания. Ненависть. Злоба. — А тебе какой вариант создания больше нравится? — спросил Эдмунд. — Второе, ваше величество, — улыбнулась Луна. — Не обманываешь? — весело спросил он: Эдмунд вовсе не хотел уточнить её ответ, а лишь поддержать их беседу, где дело дошло до магии. Ему нравился их разговор: из прекрасного всё плавно переходит в более прекрасное — в магию. Какой бы она ни была, под чьим сердцем она бы ни носилась, всё равно магия — это магия. Со своей предысторией, настоящим и будущим. Невозможно постичь её две стороны одновременно — добро и зло. Да, есть сторона нейтральная, но это другое. А здесь добро и зло. Выбирая зло, мы навсегда отрекаемся от добра. Но есть и одно исключение — Эдмунд Пэвенси: постигая, глотая зло с беседами с Белой Колдуньи, он предал своих близких. Предал и пожалел. Но такова жизнь. А жизнь — это ошибки. — Обманываю, — согласилась Луна. Улыбка пропала с лица Эдмунда. Теперь будет чёткий приказ Луне, чтобы она подробно рассказала ему о связи с магией. Луна посмотрела в его глаза. Словно Белая Колдунья вновь одарила его холодным взглядом. — Ты знаешь про Белую Колдунью? — спросил Эдмунд перед своим приказом. — У меня мама её хорошо знает, — ответила Луна, слегка улыбнувшись. — Мама? — переспросил Эдмунд. — Ты рассказывала, что тебя растил только отец... — Мама заходила изредка и спрашивала, не сильно ли нам холодно с папой в эту столетнюю зиму... Это было за три дня до назначенной встречи с Луной. Теперь Эдмунд знал о Луне всё. Кем были её родители, почему она стала работать во дворце, а самое главное — точно ли владеет она магией.