Лёд и сталь +451

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ориджиналы

Пэйринг или персонажи:
Крэш/Нейтан
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Фантастика, Экшн (action)
Предупреждения:
ОМП
Размер:
Мини, 19 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Эта работа была награждена за грамотность

Награды от читателей:
 
«Отличная работа!» от Дракон Ауте
Описание:
Это начало истории странной, на первый взгляд вовсе несовместимой, парочки, которой ещё предстоит пройти и повидать многое. Началась она там, где многие истории заканчиваются. На далекой планете, давно пережившей апокалипсис, в камере смертников.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Это только первая часть из запланированного цикла. Ждите продолжения)

ВАЖНО! Все персонажи вовлеченные в сексуальные сцены по задумке автора являются совершеннолетними.
3 февраля 2013, 19:47
Ослепительная белизна гладких стен камеры резала глаза, вызывая слёзы. Плоская лампа под потолком, прикрытая стеклянным колпаком, светила безжалостно-ярко. Холодный свет проникал в каждую щель, ослеплял, не давал спрятаться. Даже нависающий над головой верхний пустующий пока ярус двухэтажной койки не дарил спасения. Эта стерильная белизна и раздражающее ощущение полной беззащитности навевали мысли о холодных лабораторных столах, белых лампах, цепких руках «белоголовых» и острых иглах, вонзающихся под кожу. Крэш передёрнулся, отлично понимая, что эти картины не больше - не меньше, его недалёкое будущее. Из Комплекса «Омега», известного больше как просто Лаборатория, выхода не было. Он был смертником, которого завтра, сегодня вечером или прямо сейчас растянут, как лягушку, на столе и хорошо, если дадут быстро умереть.
Крэш раздражённо скрипнул зубами. Умирать именно так очень не хотелось. Он напряг сильные руки, стянутые за спиной паутиной широких мягких лент, в который раз пытаясь освободиться, и в который раз потерпел поражение. Обманчиво мягкие «кандалы» держали крепче железа и запястья и щиколотки, иначе он бы уже разгромил свою камеру в щепки. А так только мышцы напрасно вздувались под кожей – «белоголовые» поняли, с кем имеют дело. Крэш раздражённо дёрнулся и глухо зарычал, но только койка ответила ему слабым скрипом.
Дверная панель, совершенно неприметная в этой белой, сводящей с ума пластиковой коробке, с тихим шорохом отъехала в сторону. Крэш напрягся, готовясь подороже продать свою жизнь и ожидая самого худшего, но дверь уже встала на место, впустив в помещение нового пленника. Тощий остролицый подросток в пожарно-красной тонкой пижаме, точь-в-точь такой же, как на самом Крэше, замер у двери словно в нерешительности. Светло-серые, почти прозрачные глаза взглянули на связанного с растерянностью из-под отросшей невыразительно-русой чёлки. Это почти беззащитное выражение глаз подстегнуло Крэша. Ему остро необходимо было отвлечься от своего страха.
- Ух ты, какая девочка! – усмехнулся он, поворачиваясь к вошедшему. По меркам рослого и крепкого Крэша мальчишка уж слишком был мелким и щуплым. Его собственная рука была толще торчащей из широкого выреза пижамной куртки цыплячьей шеи.
- Почему – девочка? – ни возмущения, ни обиды, ни страха. Голос у новичка оказался тихим и странно-спокойным. Глаза уже смотрели почти равнодушно.
- А, парень, да? Ну, прости, не просёк, – не дождавшийся желаемого эффекта Крэш не стал повторять попытку. Успеется. Главное, что после появления товарища по несчастью камера уже не так давила на психику.
- Наконец-то хоть поговорить есть с кем, - сознался он, откидываясь спиной на стену и всё так же заинтересованно разглядывая новичка.
- Со скуки не подохну раньше времени, а то у них тут с развлечениями туго… Развяжи меня.
Внезапная просьба-приказ была проигнорирована. Сероглазый не двинулся с места.
- Чего стоишь? Развязывай давай, - недобро нахмурился Крэш, привыкший к тому, что с ним предпочитают дружить и ни в чём не отказывать.
- И что я с этого буду иметь? - тонкие губы на мгновение искривились в колкой, ядовитой усмешке. Глаза смотрели всё так же отстранённо спокойно — жутковатое сочетание.
- Что-что… Жив останешься, - в голосе Крэша теперь мелькнула откровенная угроза. Усмешка ему очень не понравилась.
В ответ новичок фыркнул и многозначительно обвел взглядом, напоминая, где они находятся.
- Уже боюсь. Очень актуально.
- И цел, - прибавил Крэш после секундного молчания. Руки его, заведённые за спину, были напряжены, и короткий рукав куртки не смог полностью скрыть тугие бугры мышц под кожей.
Это подействовало. Сероглазый немного помедлил, что-то мысленно решая для себя, и сдался. Аккуратно приблизившись к товарищу по несчастью, словно показывая, что очень не хочет получить удар в живот или что-то вроде за первый отказ, он склонился над руками повернувшегося к нему спиной Крэша, завозился с лентами. Сложная конструкция креплений была устроена так, что без труда поддавалась постороннему, но была совершенно не снимаемой для самого связанного. Как бы он не старался.
Минута сосредоточенного сопения за спиной - и Крэш с радостью ощутил, что широкие крепкие путы отпали. Настроение сразу улучшилось ровно настолько, что учить ехидного хлюпика уму-разуму временно перехотелось. Пусть живет, пока есть время. Крэш вообще по натуре был хоть и вспыльчив, но отходчив.
- Другое дело, - он с наслаждением повёл плечами и наклонился, плохо гнущимися пальцами распутывая путы на ногах.
– Не за что, - новоприбывший, не спрашивая разрешения, опустился на край койки рядом, следя за действиями соседа. Холодные глаза заскользили по Крэшу, оглядывая от бритого затылка и торчащих, как щётка, чёрных жёстких волос на макушке, по мощной фигуре, вниз, до сильных ног. Если бы тот не был привычен, что на него пялятся, ощутил бы себя букашкой под микроскопом.
- Давай знакомиться, - правая рука, насколько было видно из рукава пижамы, сплошь покрытая сложным замысловатым рисунком, изображающим провода и металлические пластины, протянулась навстречу. Татуировка была выполнена очень искусно, и ранее вероятно создавала иллюзию механической руки, но сейчас краски поблёкли и рисунок стал просто рисунком. Когда хозяин пошевелился, два настоящих тонких проводка - чёрный и красный, уходящие под вплавленную в кожу чуть выше настоящую металлическую пластину, пришли в движение. – Я Крэш.
- Нейтан, - сероглазый, помедлив полсекунды, протянул руку в ответ. Узкая холодная рука утонула в псевдомеханической ладони.
- И как же тебя угораздило сюда загреметь? – заскучавший за время вынужденного одиночества, Крэш замолкать не собирался. Сам факт нахождения нового знакомого здесь уже давал кое-какую информацию о нем. Добропорядочные люди с гражданством в Лабораторию не попадали. Значит... – Ты преступник или с Изнанки?
Нейтан немного помолчал, изучая стену с дверью странным остановившимся взглядом.
- Я нелегал. Так как я не знаю, что такое Изнанка, то вероятно, преступник. Незаконное пересечение границы города-государства, - прозвучало всё тем же тихим, почти лишённым эмоций голосом.
Крэш недоверчиво хмыкнул.
- И за это – сюда? Они вконец оборзели, за такое в Лабораторию… Хотя, ты небось драпать решил, а отсюда фиг кто выпустит. Иначе бы уже половина свалила с этого Скайленда куда подальше... Ты в какой глуши жил, если об Изнанке не слышал?
- Я не местный. Транзитом. К вам - без проблем, а дальше...
Нейтан поёжился. Взгляд скользил по голым стенам, не имея возможности зацепиться хоть за что-то. Двухъярусная койка, на которой они и сидели, была единственным тёмным росчерком в белом пейзаже, массивным и неуместным на вид. Помещение давило, лампа под потолком тихо-тихо гудела.
- А ты? Убил кого-то? – он продолжил начатый разговор, желая отвлечься.
- Да чего только не было! - усмехнулся Крэш, довольный таким вопросом. – У меня список такой - раз пять обмотаться можно. Они меня, сволочи, давно ловят. Вдевятером брали и хрен бы взяли, если бы не эти их шокеры.
На самом деле противников было четверо, но искушение немного приукрасить свою историю было уж чересчур велико. Тем более, нелегал ложь съел и не поморщился.
- Так ты, выходит, опасный? – холодные глаза наконец-то блеснули живым интересом.
- А то! – рассеченные шрамом губы Крэша расплылись в самодовольной усмешке. – Думаешь, они меня из врожденной вредности так запаковали? Боятся.
- Ну да. Ты же сильный.
Едва заметную нотку иронии Крэш благополучно пропустил мимо ушей. А скорее всего и вовсе не расслышал.
- Я же изнаночный! Всю жизнь с законом не в ладах.
- Прямо там, всю жизнь, - недоверчиво хмыкнул Нейтан.
- Много ты знаешь, нелегал. Про Изнанку, и ту не слышал... Не хочешь, не верь, твоё дело, - Крэш махнул на него рукой и легко поднялся, - Ты как хочешь, а я спать, раз уж прямо сейчас нас никуда не потащат. Твоя койка нижняя.
- Это почему? – удивленно поднял голову Нейтан.
- А потому что я так сказал.
Подчёркнуто игнорируя лестницу, Крэш легко подтянулся на руках и забросил себя на верхнюю койку. Конструкция пронзительно взвизгнула под немалым весом. От чего сидящий снизу парень невольно втянул голову в плечи, боясь, что новый знакомый рухнет ему на голову вместе с полкой. Кровать выдержала. Видимо, и не на таких рассчитывали.
Наверху зашуршало тонкое одеяло, снова заскрипел матрас - Крэш устраивался поудобней на твёрдом ложе. Нейтан поджал под себя босые ступни. Обувь им не выдавали, от чего ощущение беззащитности только усиливалось. Он хотел было что-то сказать соседу по камере. Может, возразить, а может, поделиться мыслями, но лампа под потолком неожиданно погасла, погрузив камеру в непроницаемую темноту.

***

Если ты молод и у тебя проблемы с законом, да при этом ещё и некому тебя прикрыть, то рано или поздно чёрный квадратный монолит Комплекса Омега станет твоим последним домом и твоим самым страшным кошмаром. А если к молодости и здоровью просто добавляется отсутствие гражданства, то тебе даже не надо ничего совершать. В Скайленде действовали свои законы: нет гражданства - ты не существуешь. А значит, на тебя не распространяются законы, права и свободы. И с тобой сделают то, что захотят и когда захотят. Комплекс «Омега» был мощным исследовательским центром, которому регулярно требовался материал для опытов, реже - доноры. И тех и других для него поставляли прямо с улиц. Никто не выходил отсюда. Разве что по частям.
Нейтан знал не много, но много чувствовал. Он лежал, слепо вглядываясь в густую, вязкую темноту, борясь с ощущениями бессилия и обречённости, которые тут пропитали каждый сантиметр. Ему даже не хотелось думать, сколько несчастных лежали на его койке, заливая слезами подушку или молча ожидая смертного часа и медленно сходя с ума. Десятки, может даже сотни...
Нейтан перевернулся на бок и прислушался к себе. Он не мог позволить, чтобы тотальное невезение окончательно сгубило его. Если бы он не потратил силу, если бы не налетел на патруль... Он зажмурился, отбрасывая эти бесполезные «если». Ему нужно действовать. Крутиться, изворачиваться, искать способы, иначе не выжить. А умирать Нейтан очень не хотел.
Прежде всего – восстановить силы. Серые глаза посмотрели на верхнюю койку, на которой мирно посапывал сокамерник. Мощное тело, минимум мозгов и море самолюбия. И жизненной энергии, которой хватит на троих. Сейчас Крэша скрывала от него койка, но стоило Нейтану закрыть глаза, как перед внутренним взором соткался из алых всполохов энергии знакомый уже силуэт. Энергия бурлила в нём, как в кипящем котле, обжигающая, огненно-алая... Если он сможет подобраться близко – шансы выйти на свободу будут, и немалые.
Нейтан открыл глаза одновременно с тем, как вспыхнула белым жгучим светом лампа под потолком. Начался новый день тюремного заточения. Крэш недовольно заворочался, койка под ним заскрипела.
- Доброе утро, - сероглазый откинул прочь тонкое одеяло и сел, щурясь от света.
В ответ донеслось только невнятное ворчание. Койка снова заскрипела – Крэш натянул на голову одеяло, но тонкая белая ткань не спасала от вездесущего света. Уже поднявшийся, чтобы разбудить его, Нейтан вернулся на свою постель. Сокамерник был не в лучшем настроении, а скандалы пока не входили в его планы. Лучше выждать.
Ждать пришлось недолго.
Около минуты сверху доносилась отчаянная возня и сдавленная ругань. Чёрные блестящие металлические столбы, держащие всю конструкцию их койки, скрипели и подрагивали от раздражённых рывков тяжёлого тела. Нейтан снова успел забеспокоиться, выдержит ли кровать.
- Сволочи, даже поспать нормально не дадут! – скомканное одеяло перелетело через комнату и упало у стены. Следом за ним на пол тяжело приземлился сам Крэш. Щека его до сих пор хранила отпечаток подушки, пижама смялась. Он был зол, и от этого казалось, что короткие волосы топорщатся ещё сильнее.
- Доброе утро, - негромко повторил Нейтан, привлекая к себе внимание.
- Очень доброе, угу, – глубоко посаженые тёмные глаза скользнули по комнате, явно ища, чего бы сломать, чтобы спустить пар. Но так как для этого в пустой комнате годились только сокамерник и кровать, и оба, видимо, были ему нужны, Крэш нашёл другой способ скинуть энергию. С хрустом потянувшись, он содрал надоевшую пижамную куртку и припал к полу. Мышцы на руках напряглись и вздулись, когда вес сильного тела почти полностью перебросился на них. Действие было для него привычное, и вероятно, с этого начиналось каждое утро. Нейтан поджал под себя босую ногу и, прислонившись к раздражающе-белой стене, заинтересовано уставился на отжимающегося сокамерника. Наверное, сложно было представить двух настолько непохожих людей, как они. Нейтан блёклый, угловатый, с прозрачной тонкой кожей, острым подбородком и мягкими прядями отросшей стрижки, прикрывающими уши. А Крэш - этакая загорелая рослая махина без капли жира, с мощными кулаками, низким лбом и тяжёлой челюстью. Нейтан неприметный, с не запоминающимся лицом, Крэш – любитель покрасоваться и привлечь чужое внимание. Это уже и так было ясно. Об этом говорили повадки, да и сам внешний вид. Сложная татуировка, металлические шипы-пирсинг - два в брови, один в хряще ушной раковины. И падкий на похвалу и лесть.
Нелегал сдержал улыбку, готовую вот-вот вспыхнуть на губах. Пора было начинать обрабатывать Крэша.
– Сколько у тебя шрамов... - негромко начал он, давая понять, что наблюдает за его разминкой. Бронзовую кожу и правда рассекало большое количество светлых меток. - Богатая биография?
– А то! - Крэш упёрся коленом в пол и выпрямился, переводя дух. Он даже не вспотел, только дыхание немного усложнилось. Широкая грудь тяжело вздымалась. – Я в таких переделках был, что тебе и не снилось.
– Возможно, - пожал плечами Нейтан, давя волну раздражения от этого снисходительного тона. По правде говоря, он и сам не отличался сдержанностью. - Я мало о тебе знаю.
- Уж поверь на слово, мелкий, - обитатель Изнанки поднялся и небрежным жестом закинул на плечо куртку. Смотрел он на сокамерника, что на глупого ребёнка, путающегося под ногами.
Волна чужих эмоций, в которой от ощущения превосходства звенело в ушах, накрыла Нейтана, вызвав у того желание проломить пустую черепушку. Он успокоил себя тем, что при случае выпьет гордеца до капли. Нужно только время. Огромных усилий ему стоила новая сдержанная улыбка. Нейтан подвинулся на кровати, молча приглашая Крэша сесть рядом.
- Это не я мелкий, это ты крупный, – предыдущие слова уже привели громилу в хорошее расположение духа. И сейчас он просто подкреплял эффект. - Куда уж мне...
- Да ладно, не парься из-за этого, - махнул рукой тот, плюхаясь рядом и вытягивая ноги. – Такие, как ты, тоже нужны. Не быть же всем одинаковыми.
На этом философствование кончилось. Крэша увлекли более насущные вопросы.
– Уроды таки они, а? Заперли в коробке из пластика – ни помыться, ни пожрать...
Нелегал посмотрел на него с сомнением. То, что для него было элементарным, Крэшу оказалось совершенно недоступно.
– В комнатах такого типа есть скрытые панели, - негромко сообщил он. - Хотя, если бы нам передали пищу — был бы звуковой сигнал или что-то вроде того.
Уловив недоверчивый взгляд, Нейтан поднялся и шагнул к противоположной стене. Сам он и толком объяснить не мог, откуда у него взялось это знание. Это казалось чем-то общеизвестным. Ладони скользнули по белой стене, пальцы пробежали по пластику, отыскивая едва заметные щели между панелями, чуть надавили, и кусок стены с локоть шириной мягко отъехал в сторону, открывая узкую дверь в нишу компактного санузла. В отличие от самой комнаты, там всё сияло блестящим металлом, отчего-то вызывая ассоциацию с хирургическими инструментами.
– Опаньки... - внезапно раздался над ухом голос поражённого Крэша, отчего Нейтан дёрнулся и едва не отодрал тонкую дверь-панель. - Ну ты даёшь...
Бросив недоверчивый взгляд на сокамерника, громила втиснулся боком в открывшуюся комнатушку и прикрыл за собой дверь. Зашуршала одежда, послышался плеск воды. Нейтан лишь холодно улыбнулся ему вслед.
Пока Крэш приводил себя в порядок, сам по себе обнаружился и пищеприёмник. С тихим щелчком прямо из стены наполовину выдвинулась полка со стоящими на ней прозрачными контейнерами, полными мутноватого густого синтетического концентрата – полный набор необходимых организму веществ в весьма неаппетитном виде. Но изголодавшиеся за время пребывания в заключении парни ловко орудовали пластмассовыми ложками, поглощая массу без вкуса и запаха.
Позже они сидели на кровати Нейтана друг напротив друга, вновь ощущая давление белых стен. Стоило немного попривыкнуть друг к другу, решить бытовые проблемы, как осознание того, что смерть близка, снова напомнило о себе.
- Как думаешь, долго они тянуть будут? – ложка заскребла дно, и Крэш поднял короткостриженную голову, оторвав взгляд от своей порции. Сильный организм требовал больше пищи. Больше и калорийней.
– Не имею ни малейшего понятия, - голос Нейтана звучал привычно-отстранённо. Русые пряди вились и топорщились от влаги.
– Ничего, я им тут устрою... Может ничего это и не даст, но они меня надолго запомнят! Это я обещаю! Ты свидетель.
– Ты только создашь себе лишние проблемы, - сказано было не сколько чтоб успокоить, сколько — раззадорить и посмотреть, что будет.
Крэш сердито засопел, раздувая ноздри сломанного раза четыре носа. Сильная рука сжалась, сминая хрупкую ложку. Где-то в своем воображении он, видимо, уже расшвыривал «белоголовых». Огненные потоки гнева заклубились вокруг мощной фигуры, и Нейт осторожно потянулся к ним, втягивая в себя. Перед глазами потемнело и комната завертелась на карусели. Нейт едва удержал вертикальное положение. Это было как после долгого голодания съесть кусок настоящего жирного бекона. На его счастье, Крэш ничего не заметил.
- Чтобы я просто так сдался? Да, ща! Они сотню раз пожалеют, что вообще меня тронули! А ты как хочешь... А мне терять нечего!
Кулак с треском вонзился в стену, оставив на прочном пластике панели заметную вмятину.
- Ладно-ладно, - наблюдать за дальнейшими разрушениями не хотелось и Нейтан умиротворяюще улыбнулся. Как всегда, глаза при улыбке смотрели холодно. – Может, мы до тех пор уже тронемся со скуки, - он притянул к себе острые колени и обнял их руками. Невнятно-русые волосы упали на лицо, пряча глаза, мешая разглядеть выражение.
Крэш раздраженно фыркнул.
- Это еще ничего! Вот пока тебя сюда не пихнули – это была задница. Даже потрепаться не с кем...
Нейтан не ответил. Неловкое молчание повисло в камере, навевая невесёлые мысли и заставляя вслушиваться в тишину, с замиранием сердца выискивая звук шагов. Крэш прикрыл глаза, сильные руки расслабленно лежали на коленях и время от времени сжимались в кулаки, словно убеждая хозяина, что они его не подведут в ответственный момент. Его товарищ по несчастью старательно боролся с накатившей дурнотой, переваривая порцию чужой энергии. Слишком насыщенный кусок после слишком большого перерыва.
- Расскажи что-нибудь, - негромко попросил он, не выдержав тишины. Почему-то он знал, что Крэш ему не откажет.
- Чё тебе рассказать? – тот, казалось, призадумался.
- Ты очень хорошо двигаешься, я заметил уже. И ещё ты очень сильный. Наверно, спортсмен?
- Ну почти, - губы Крэша изогнулись в кривоватой усмешке. – Я боец. Слышал про бои без правил? Вот этим и промышляю... Да и знаешь, слабаки в Изнанке почти не выживают. Там не то, что на поверхности.
- На Изнанке? – Нейтан поднял голову, снова услышав это название. Было в нем что-то, но проклятая память упрямо не хотела работать. - Что это за Изнанка, о которой ты всё время толкуешь?
– Ну… Изнанка... Изнанка это... Изнанка...
Минуту, а может и две боец старательно морщил лоб, формулируя определение, понятное чужаку, и со скрипом выдал:
– Типа города скрытого. Для тех, у кого проблемы на поверхности или просто гражданства нет. Небольшой город, разбитый на районы. В основном под землёй, но кое-где и на поверхности есть, - он снова нахмурился, думая как донести до Нейтана важные подробности о жизни его родины.
– А они соединены чем-то? Эти районы?
- Ну конечно. Тут, - Крэш топнул ногой. - Под Скайлендом – старый город. Куча тоннелей и переходов. Когда-то давно, когда планете наступил большой трындец и на поверхности жить стало нереально, там все жили. А потом повыползали обратно на поверхность. Ну а всё осталось. Сейчас это всё наше. У нас там свои законы и порядки. И никто нам не указ.
– Теперь понял, - голос Нейтана звучал нейтрально, хотя воодушевления Крэша он не разделял. Всё, что он смог вынести – кучка людей, по каким-то причинам не являющихся полноправными жителями города-государства, прячется под землёй и мнит себя бунтарями, при этом совершенно ничего не делая. Ну, по крайней мере некоторые точно мнят. Уныло.
- А вообще, я не мастер рассказывать. Давай лучше ты. Всё равно делать больше нечего.
Крэш удобно откинулся на локти и вытянулся на узкой койке, в упор разглядывая сокамерника. От этого внимательного взгляда Нейтан невольно поморщился.
- Что рассказать? - прозвучало даже немного раздражённо. Он был готов слушать, но уж никак не рассказывать. И что-то говорило, что Крэш от него так просто не отстанет.
- Да хоть о себе. Ты куда шёл? Это ж надо было придумать – к нам сунуться. Неужели где-то еще хуже? Ты откуда сам-то? На чём прилетел? Тоже нелегально?
- Я… не знаю, – он втянул голову в плечи, спасаясь от потока вопросов. И каждый не находил ответа в его памяти. Куда шел? Зачем? Нейтан сам не мог ответить для себя на этот вопрос. Беженец ниже опустил голову, чувствуя, как давящая изнутри боль зарождается в голове, как и всегда, когда он старался вспомнить события более чем двухмесячной давности.
- Это как? Не знаешь, откуда шёл? И куда?
- Да вот так, - огрызнулся сероглазый. – Не помню! Провалы в памяти.
Эта вспышка заставила Крэша сбавить обороты. Уже привычный к спокойствию своего сокамерника, он на миг растерялся, но вопреки ожиданиям Нейтана, злиться не стал. Наоборот, в глазах бойца мелькнуло что-то наподобие сочувствия. Сильная, тяжёлая рука опустилась на худое плечо и чуть сжала.
- Хреново, конечно, но ты не парься… Может, оно само пройдет.
- Хотелось бы верить, - мрачно отозвался Нейтан.
Настроение пропало. Чужие эмоции померкли, отодвинулись куда-то на границы диапазона различимости. Головная боль обожгла виски изнутри, и Нейтан раздражённо потер их ладонями. Не говоря Крэшу ни слова, он лёг на кровати на бок, стараясь не коснуться его.
- Будешь спать? – боец поднялся.
- Не знаю.
Свет нестерпимо резал глаза. Нейтан зажмурился и отвернулся к стене.
– Попробую.
Койка протестующее скрипнула, принимая тяжёлое тело Крэша. В наглом громиле проснулась внезапная деликатность.
- Ладно, чего уж… Спи. Пока я добрый.
Последнее явно было шуткой, судя по тону. Нейтан раздражённо скрипнул зубами и усилием воли заставил себя отключиться. Сон обещал подарить спасение от боли.

***

Утро третьего дня заключения выдалось не самым приятным. Как только ещё не совсем проснувшийся Крэш тяжело спрыгнул на пол камеры и вяло кивнул ожидающему его пробуждения Нейтану, входная дверь бесшумно отворилась, пропуская шесть крепких фигур в белой глухой форме персонала «Омеги». Головы вошедших покрывали белые гладкие шапочки-шлемы. Белый свет лампы блеснул на чёрной блестящей поверхности шокеров...
Пленники не успели ничего. Побледневший Крэш только-только распрямился, Нейтан вытянулся натянутой струной, когда их оттеснили от входа, лишив возможности бежать. Быстро, слажено и неотвратимо. Панический страх и безысходность, которые внушали эти крепкие фигуры с почти полностью скрытыми масками лицами, неожиданно вызвали у Крэша волну ярости. Чтоб его вот так загоняли в угол какие-то белоголовые твари? Да не на того напали! Он ринулся в атаку, стиснув увесистые кулаки, и уже через полшага обе его руки заломили в жёстком захвате, выламывая плечевые суставы. Удар почти сбил его с ног, но Крэш извернулся и устоял. За него взялись четверо.
Затрещал шокер. Боец зарычал от боли, чувствуя как перестаёт подчиняться ему родное тело. Наплевав на боль в плечах и немеющие конечности, он дёрнулся, попытался вырваться, стряхнуть атаковавших, но атака шокера уже по спине, подкрепленная новым ударом, повергла его на пол. «Белоголовые» навалились, слажено и грамотно прижали к полу. Крэш дёрнулся, насколько мог. Онемевшее после разряда тело едва ему подчинялось, а хватка была стальной. Новая острая боль в районе локтя – там, где в вену вонзилась игла, и Крэш, зашипев, отчаянно задёргался, подстёгиваемый уже не сколько яростью, сколько страхом. Но его рывки были только жалким ёрзаньем.
Краем глазом он уловил, как атаковали Нейтана. Нелегал не сопротивлялся. Напряжённый и бледный, он позволил двум «белоголовым» уложить себя на пол и проделать все нужные манипуляции. Если бы боец мог читать мысли, то он бы услышал, как тот отчаянно пытался успокоить себя тем, что прямо сейчас ему ничего не угрожает. У Нейтана получилось. Он даже сумел расслабиться и терпеливо выждать, когда его алая кровь наполнит капсулу шприца-пистолета и игла исчезнет. Но телепатия никак не входила в список Крэшевских талантов.
Боец вскочил на ноги в тот же миг, как исчезли держащие его руки, и получил новый электрический удар. Пока он, отчаянно матерясь, пытался встать и заставить немеющие ноги и руки его слушаться, дверь с шипением закрылась, превращаясь в неприглядную стенную панель, и они снова остались вдвоем. Хрипло дышащие, растерянные и переглядывающиеся. В повисшей тишине, словно в насмешку над пленниками, щёлкнув, открылся пищеприёмник.
- Сволочи! – Крэш в бессильной злобе вломил кулаком по подпорке койки, едва не развалив конструкцию, превращая её в груду металлолома. – Сволочи! Ненавижу!!!
- Возьми себя в руки, - сухо отозвался Нейтан. С некоторой обеспокоенностью покосившись на сокамерника, он сел на дальний край койки, привычно подобрав под себя ноги. Тень пережитого страха постепенно таяла на его лице. – И лучше поешь. Силы ещё понадобятся.
- А ты мне не указывай! – огрызнулся Крэш, гнев в котором кипел и искал выхода.


Может, нужно было огрызнуться, выплеснуть накопившееся в ответ, но Нейтан только пожал плечами и устало прикрыл глаза. Чужие эмоции кипели вокруг, вились по комнате тёмными и алыми вихрями, сгущающимися вокруг их эпицентра - Крэша почти физически ощутимым тугим коконом ярости, гнева и страха. Чувствуя давящий и почти отчаянный голод, Нейт потянулся к нему мысленно и сделал большой глоток. Обжигающий кусок, словно вывалянный в острейших приправах, уже не показался ему слишком тяжёлым. Нейтан проглотил его вмиг и с пугающей ясностью понял, что даже этого слишком мало. Успеет он восстановиться такими темпами, чтобы при настоящей опасности суметь дать достойный отпор? Сколько у него ещё времени? Два дня? День? Несколько часов? Вот это было уже по-настоящему страшно. Беженец встряхнул головой, возвращаясь в реальность, и вперил в сокамерника уже привычный пронзительный холодный взгляд, словно заново оценивая рост и силу и что-то прикидывая. Тот видно совершенно не почувствовал его «обеда».
- Чё это было хоть? – немного успокоившись, Крэш рухнул на койку рядом, заставив и так пострадавшую от него конструкцию пронзительно взвизгнуть. Пищевой контейнер в его руке протестующе всхлипнул, и ещё б немного - смялся бы в бесформенное нечто, непригодное для употребления.
- Анализы, - Нейт натянул на плечи тонкое одеяло, пытаясь унять нервную дрожь, и облизнул сухие губы.
- Нафига?.. – начал было Крэш, но осёкся. – Хотя ты-то откуда знаешь…
- Изучают, - бесцветным голосом отозвался Нейтан, которого всё больше и больше раздражала тупость товарища по несчастью.
Больше всего ему сейчас хотелось заставить Крэша заткнуться. Тот мешал сосредоточиться, не давал собраться с мыслями и выстроить хоть какой-то план действий. Новый. Ускоренный. Оперативный.
Не без труда подавив вспышку раздражения и убедив себя, что открытый конфликт ничего ему не даст, если вовсе не навредит, Нейтан сполз с койки и ни слова не говоря хмуро посмотревшему на него Крэшу, скрылся за дверной панелью душа.
Прохладная, пахнущая чем-то странным вода отрезвила и разогнала остатки вернувшейся головной боли. Раздевшись, Нейтан долго простоял под тонкими, тугими струйками, радуясь, что хоть температуру воды и продолжительность процедуры он может регулировать сам. Когда потяжелевшие намокшие пряди прилипли к шее, лбу и вискам, как приклеенные, а кожа на ладонях сморщилась от длительного купания, он отступил на полшага назад и прислушался к себе. Почти пусто. Жалкие крохи. Отчаянно кусая губы, он мысленно обшаривал себя, ища, как мелкую монетку в кармане, крупицы нужной силы. Невольно вспомнились те тяжелые полные холода и страха дни на каком-то заброшенном складе, среди покорёженных ржавчиной ящиков, где он отлёживался после серьёзной стычки с какими-то местными отморозками посчитавшими его легкой добычей. А тогда его запас был почти полон. Нейтан запустил тонкие пальцы в волосы, убирая их назад и полностью открывая лицо. Глаза-льдинки бездумно уставились куда-то в верхнюю щель дверной панели. Нужно вытянуть из сокамерника всё, что возможно. А для этого – подобраться как можно ближе. Мало провоцировать его на вспышки гнева или другие сильные эмоции. Нужен тесный контакт. Однозначно.

Шум воды за тонкой пластиковой перегородкой неожиданно подействовал на Крэша успокаивающе. Буря в душе улеглась. Страх отступил. Пока сокамерник плескался, он успел проглотить свою порцию концентрата и прийти к выводу, что раз накормили, значит, прямо сейчас убивать не будут – иначе смысл переводить продукты. Даже такое дерьмо. И как ни странно, тут его практичность помогла ему сделать верный вывод.
Ложка заскребла по гладкому дну, собирая последние безвкусные кусочки. Крэш уронил пустой контейнер на пол и ногой запихал его под кровать. Боевой азарт, ярость и страх ушли без следа, оставив вместо себя глухую тоску, которую на вольного сына Изнанки навевала эта белая пластиковая коробка.
Нейт появился из душа по-прежнему подчёркнуто-спокойный, на ходу застёгивая пижамную куртку, и молча сел, кое-как приглаживая ладонью мокрые волосы. Пряди потемнели от воды и теперь выглядели ещё более невзрачными.
- Как думаешь, долго они нас продержат? – Крэш озвучил мысль, крутившуюся у него в голове последние пять минут.
- Без понятия, - откликнулся Нейт неохотно. - Зависит от того, что им от нас нужно.
- Ясное дело, что – на опыты, - фыркнул Крэш, бесцеремонно вытягиваясь на чужой койке. Ему уж очень хотелось содрать эту спокойную маску с лица сокамерника. Вялые ответы и равнодушный тон злили его по новой.
- Об этом я и говорю. – Нейтан только поморщился и опустился на дальний край койки. – Ты знаешь, что именно с нами собираются делать? Я – нет. И не хочу знать…
Последнюю фразу он произнес тише, уже привычно уткнувшись лбом себе в колени.
- Да ладно тебе! Типа, не один хрен, - Крэш покосился на него из-под тяжёлого лба.
- Как раз не один, - в голосе послышались отголоски раздражения. Серые глаза неодобрительно скользнули по бойцу, занявшему почти всё свободное место. Маленькая победа неожиданно резко подняла настроенье выходца из Изнанки.
- Пока живы – и то хлеб, - он порывисто сел и хлопнул Нейтана по плечу, заставив того незаметно поморщиться, не столько от самого удара – соразмерять силу Крэш умел, сколько от нахального вторжения в личное пространство. – Расслабься.
- И получай удовольствие? – несколько нервно фыркнул Нейт.
- Ну и это тоже! – усмехнулся Крэш, чувствуя, как тоска уходит. Онемение спало. Руки двигаются, ноги – ходят, его сила с ним, так чего раньше времени выть и тосковать? Привычка жить одним днём, навязанная суровыми условиями в трущобах несуществующих для города-государства людей, сейчас играла ему на руку. Кто-кто, а Крэш не собирался заморачиваться неразрешимыми вопросами, страдая, что не может остановить неотвратимое и этим отравлять себе каждую минуту существования.
– Если б еще не так скучно было… А то блин! Спать, есть и трепаться ни о чём – вот тебе и все развлечения.
- Это можно исправить, - холодные серые глаза уставились бойцу куда-то в район ключиц, заставив сглотнуть и нервно поёжиться. – Было бы хуже, сиди мы в одиночках.
- Вот тут ты прав… - протянул Крэш, быстро беря себя в руки. Непонятно почему, взгляд этого мелкого нескладного пацана временами пригвождал его к месту и вызывал мурашки по коже. Это ощущение Крэш гнал, списывая всё на необычность обстановки, но стоило Нейтану так посмотреть, как снова хотелось оказаться где-нибудь подальше. Или вмазать по кислой физиономии.
- Всё можно исправить… - повторил Нейтан, продолжая разглядывать сокамерника.
- Да что тут делать-то? – пожал плечами Крэш. – Ничего ж нет. Стены, пол и кровать. Или спать или… трахаться.
Крэш рассеянно моргнул, сам не ожидая от себя такого вывода. Нет, он, конечно, подкалывал его насчёт «девочки» и всего такого, но не всерьёз… Его взгляд скользнул по Нейтану, не то изучая, не то ожидая реакции.
Тот чуть слышно фыркнул. На губах мелькнула едва заметная усмешка из серии «ну наконец-то понял».
- Как вариант…
- Вообще, я по девочкам больше, - Крэш, задумавшись, снова откинулся на койку и закинул руки за голову. Пугающие мысли, те самые, которые он постоянно гнал прочь, снова напомнили о себе. Завтра может не быть. Их могут забрать уже сегодня вечером и всё, жизнь закончится. Не будет ничего. Ни еды, ни питья, ни неба над головой, ни пёстрой-потрёпаной изнаночной толпы, ни пропахшего потом и кровью самодельного ринга-помоста в дешёвой забегаловке, где он проводил свои первые бои. Ни горячих поцелуев, ни жарких объятий. Они смертники. И последнее желание у них никто не спросит. Придётся самим. Крэш родился в Изнанке и вырос в Изнанке, а там не реагировали на вещи и постраннее, чем два парня в постели.
– Но на крайняк – какая разница, чья задница, - подытожил он свои рассуждения и снова покосился на Нейтана.
- Рассуждаешь так, словно я уже согласился, - тот, снова почему-то раздражённый, ощутимо пнул его по ноге, заставляя подвинуться, и опёрся спиной о стену, глядя из-под полуопущенных длинных ресниц.
- А чё, нет? – несколько растерялся Крэш. - Ну, смотри… Не пожалеешь! Никто не жаловался.
Его бахвальство не привлекло, а только рассердило нервного Нейтана. Он неодобрительно покосился на него и выдавил чуть кривоватую усмешку.
- Ну, конечно, не жаловались. Я не сомневаюсь!
- Ну так! – сарказма Крэш, очевидно, не заметил. – Так как?
- Ладно. Терять всё равно нечего… - Нейтан знакомым ему движением тряхнул головой, убирая с лица упавшие пряди и замолчал.

Он молчал, наверное, целую вечность. Даже всё решив для себя раньше, ему не просто было лечь под существо, которое по уровню умственного развития ставил где-то между слизнем и дождевым червём. Хотя иногда в Крэше мелькало что-то такое, что он забывался и общался с ним почти на равных.
- Так хоть оторвёмся напоследок! – воодушевленный Крэш то ли сам себя убеждал, то ли смаковал идею. Нейтан был слишком заморочен своими внутренними терзаниями, чтобы прислушиваться к чужим эмоциям. – Так, чтоб этим… - он неопределенно кивнул на угол, где мигал датчик камеры, - …завидно было. Давай, иди сюда.
Нейтан и пикнуть не успел, как сильная рука бойца, покрытая искусной татуировкой, легла ему на плечо и притянула ближе к широкой груди.
- Я осторожно буду, - голос Крэша зазвучал непривычно тихо. В глазах на миг загорелось что-то странное, отдаленно напоминающее заботу, что заставило беженца удивлённо вскинуть брови. - А то ты мелкий…
- Погоди немного, - он мягко вывернулся из хватки, стараясь сбросить тяжёлую руку не слишком резко. Уже приготовивший порцию ядовитых шпилек на дозу масляных шуточек Нейтан немного растерялся. – Я в душ. Ненадолго.
- Ну, давай, давай, - Крэш проводил его усмешкой и понимающим взглядом. Наваждение прошло, и вот перед ним наглая и тупая махина, падкая на самую мелкую лесть.

Как выяснилось, самое страшное ждало его впереди и вовсе не в лице Крэша. Второй раз за день переступив порог душевой кабинки, Нейтан пал жертвой напасти, от которой натерпелся в своё время любой теоретик. То, что на первый взгляд казалось элементарным, при воплощении в жизнь создавало массу проблем. Он ещё моясь первый раз тщательно осмотрел конструкцию душа, прикидывая, что ему следует сделать ради желаемого результата, и только теперь приступил к выполнению. После сломанных ногтей и сдавленных ругательств гибкий шланг, закреплённый вдоль стенки, соизволил отковыряться. Второй проблемой стала туго прикрученная дырчатая насадка. Провозившись с ней минут десять и едва не отказавшись от этой затеи, Нейтан кое-как сумел скрутить ее. Вода бежала на его ладони, заливая ещё не снятые пижамные штаны, отчего тонкая ткань противно липла к ногам. Он тяжело вздохнул. Предстоящая процедура не относилась к разряду приятных. Но без тщательной подготовки было никак нельзя. От Крэша он осторожности, вопреки его заверениям, не ждал.
Он надавил на кнопку в стене, увеличивая напор. Тугая струя ударила в подставленную ладонь и окатила его с ног до головы. Нейтан раздражённо фыркнул и вытер с лица воду. Ещё раз он так задумчиво зависнет - и его одежду можно будет выкручивать. Кроме воды и собственных пальцев, у него не было ничего, чтобы себя очистить и подготовить. Как бы противно и мерзко это ни было. Эмпат прикрыл глаза и осторожно коснулся шлангом разведённых ягодиц, вздрогнув от ворвавшейся в тело тугой струи…
Из душа он выскользнул минут через двадцать, успокоенный, ощущающий непривычную лёгкость в теле. Взгляд невольно уцепился за сохранившийся полный пищевой контейнер – его порция, и Нейтан отстранённо осознал, что уже почти сутки без еды и есть совершенно не хочет. Нервное, наверно.
- Не передумал, значит? – заждавшийся Крэш валялся на его койке, в одних штанах, растянувшись во весь рост и толи намеренно, а может и неосознанно, демонстрируя себя во всей красе. Рельефные мышцы красиво перекатились под загорелой кожей, когда он сел и потянул Нейтана к себе за руку.
- Нет, не передумал, - усмехнулся тот, легко опускаясь на край койки рядом. Пижаму он оставил в душе, и воздух камеры неприятно холодил влажную кожу, заставляя ёжиться. Нагота его никогда не смущала, но сейчас рядом с красиво слепленным бойцом, он –бледный и костлявый, чувствовал себя ощипанным птенчиком. И это раздражало.
- Тогда давай, чего ты мнешься, - Крэш подвинулся, давая больше места. Глубоко посаженые тёмные глаза оценивающе ощупали фигуру сокамерника и раскрытая ладонь со шлепком опустилась на костлявое бедро. – Или первый раз? Так вроде, не похоже… Ты не стесняйся, говори…
- Не первый, - Нейтан старательно не выдавал своего раздражения. Точно он сказать не мог. Память снова скупилась на картины прошлого, но знание что делать присутствовало. Крэш, удививший его сдержанной реакцией на предложенную близость, сейчас словно отыгрывался, предвкушающе ухмыляясь и в наглую пялясь. Мысленно беженец прибавил еще один пункт к списку причин поквитаться с Крэшем. Потом. После всего.
– Я многое умею.
- О как! – ухмылка стала ещё шире. - А ну докажи!
Нейтан наполовину опустил веки, сосредотачиваясь только на ощущениях. Его узкая холодная ладонь легла Крэшу на плечо, обжигаясь о показавшуюся горячей кожу, и едва ощутимо погладила. Кончиками пальцев он очертил его ключицы, ногти легонько царапнули обнаженную грудь у темного кругляша соска. Боец едва заметно вздрогнул, и на тонких губах эмпата мелькнула тень удовлетворённой улыбки. От Крэша за километр разило жизненной силой, а сейчас, на фоне уже зарождающегося возбуждения, это чувствовалось особенно остро.
Руки Нейтана скользнули ниже, действуя с каждой секундой увереннее и настойчивей. Он немного спешил. Хотелось превратить это в хоть какое-то подобие нормального секса, прежде чем терпение его партнера лопнет и он возьмет ситуацию в свои руки. Ничего больше грубой животной случки он от Крэша не ждал. Пальцы массировали и ласкали напрягающиеся под горячей кожей мышцы, уже почти войдя во вкус, и Нейт пил, смакуя, тонкий пока серебристый ручеёк наслаждения, тянувшийся от его жертвы.
Старания оправдались. Крэш шумно выдохнул через сломанный не единожды нос и подался навстречу. Это словно подхлестнуло беженца. Пальцы пробежали вверх и ногти с нажимом очертили ореолы с болезненным нажимом. Ответ был внезапный. Нейтан заметно вздрогнул, ощутив у себя на плечах сильные грубоватые руки. Ладонь Крэша с нажимом прошлась по спине, вдоль позвоночника, заставляя выгибаться навстречу, и сжалась, грубо сминая ягодицы.
- Давай на живот, - хрипло шепнул Крэш, обжигая дыханием мочку уха.
Крепнущее возбуждение, которое сейчас лилось уже небольшой речушкой, отвлекло и перекрыло раздражение от командного тона. Нейтан легко подчинился, вытягиваясь как можно удобней на узкой койке. И даже не поморщился, когда грубые пальцы, больше привыкшие выламывать суставы, жёстко смяли и развели в стороны бледные ягодицы.
Крэш помедлил пару секунд, разглядывая лежащего перед ним товарища по несчастью, словно запоминая эту картину на всю оставшуюся жизнь. Худощавый обнаженный юноша, всё ещё нескладный и угловатый, приглашающе раскинувшийся перед ним. Потом лениво облизнул пальцы и протолкнул сразу два в ещё влажные от воды и подготовленные мышцы. Кольцо ануса на миг напряглось, сокращаясь, но Нейтан поспешно взял тело под контроль, и пальцы Крэша свободно нырнули в горячую глубину, проверяя, насколько партнёр готов для большего. Эмпат зажмурился и уткнулся лицом в постель, стараясь отключиться от болезненного вторжения. Его опасения оправдывались. Он не зря столько морочился в душе, предварительно растягивая себя. Иначе дело могло бы кончиться плохо. Пальцы толкнулись глубже, надавили на стенки. Дрожь, прошедшая по тощему телу нелегала в ответ на это движение, заставила нетерпеливо податься вперёд и приподняться на койке.
- Давай уже, не порвёшь…
Крэша не надо было просить дважды. Зашуршала одежда. Жёсткие широкие ладони вцепились в бедра, и двинувшись всем телом вперёд, он грубо насадил на себя Нейтана, вырывая неожиданный стон от болезненно-острого вторжения. Бёдра вплавились в ягодицы, намертво вжимая в себя, продлевая ощущение заполненности и давая немного привыкнуть. Боец навис над лежащим перед ним эмпатом и, согнувшись, с какой-то странной лаской подул на русые волосы на затылке, заставляя Нейтана поёжиться. И в следующую секунду сильные, резкие толчки вышибли дух. Толчок, толчок, толчок. Койка повизгивала под ними и глухо стучала о стену при сильных движениях бёдер Крэша. Грубо, собственнически, подчиняя и диктуя свой ритм. Нейтан снова с криком прогнулся, принимая его как можно глубже и стискивая в себе чужую плоть, и едва пытаясь изменить ритм на свой. Мышцы вновь сократились, заставив Крэша глухо простонать.
Нелегал зажмурился. Вокруг плескался океан нетронутой чистой энергии. Дикой, неконтролируемой, свободной. Возбуждение Крэша полыхало бордовыми красками с кое-где вспыхивающими золотыми искорками приближающегося оргазма. Пей – не хочу. Он словно видел его затылком – тяжело дышащего, возбуждённого, с горящими глазами и капельками пота, стекающими на глаза. Крэш полностью отдался страсти, и потерянный самоконтроль дал возможность свободно пить его. И Нейтан пил. Жадно, захлёбываясь и давясь. Чужая сила вливалась в тело вместе с грубыми толчками, казалось, пропитывала каждую клеточку организма. Нейтан вновь с силой толкнулся навстречу и тихо застонал.
Крэш беспощадно мял бледную кожу, вжимаясь каждый раз до предела. Крики и стоны Нейтана подгоняли, распаляли ещё больше, заставляли позабыть обо всём и только сильнее вбиваться в тугие, но неожиданно податливые мышцы. Ритмичные сокращения сводили с ума, приближая разрядку. Когда Нейтан в очередной раз толкнулся навстречу, сам с неожиданной охотой насаживаясь до упора и сжимая его в себе, Крэш не выдержал. Проглотив протяжный стон, он вжался до упора, изливаясь внутрь. В голове словно что-то взорвалось. Сладкая судорога выгнула тело и резко вышвырнула в реальность, обессиленного и задыхающегося. Последнее движение - его ладонь скользнула под живот Нейтана, погладила напряженный член и чуть оттянула, позволяя кончить следом. Комната кружилась вокруг детской каруселью, а они, взмыленные и мокрые от пота, лежали на койке, приходя в себя.
- У тебя шикарная задница… - это было единственное, что смог выдавить из себя Крэш. Прозвучало хрипло из-за сбитого дыхания. Руки дрожали, с трудом после оглушительного оргазма выдерживая вес тела, и он, поспешно выйдя, из него, завалился рядом на бок.
Нейтан приподнялся на локтях и сложил непослушные губы в усмешку. Других комплиментов он не ждал, но грубость Крэша сейчас его ни капельки не трогала.
- Я в курсе…
Перед глазами плыло. Сила, по-прежнему бурлившая вокруг, требовала времени, чтобы усвоиться в отвыкшем организме. Серые глаза оценивающе мазнули по лицу Крэша. Боец дышал особенно тяжело. Кожа побледнела, лицо немного осунулось. За прошедшие минуты изменился так, словно пережил тяжёлый трудовой день.
- Ладно, с тебя хватит, на первый раз… - Крэш неохотно поправил на себе одежду и посмотрел на панель душевой, словно оценивая свои шансы. Он ощущал дикую усталость, но не искал причин для неё. – Хотя вообще, ты так легко не отделаешься.
- Я не против, - негромко откликнулся Нейтан, пряча внимательный взгляд под ресницами и дёргая на себя край тонкого одеяла. Он пока не мог определиться, понравилось ли ему. Потом… все потом… – Совсем не против.
Крэш тяжело поднялся, чуть покачиваясь. Ему пришлось секунду постоять, прежде чем, привычно не прибегая к помощи лестницы, закинуть себя наверх.
- Ладно, я добрый… Подремай, пока тихо.
Нейтан хотел было ответить что-то едкое, в духе «спасибо за разрешение», но не стал. Он не чувствовал ничего. Ни боли, ни раздражения, ни благодарности. Только приятную негу и жуткую сонливость. Потом. Всё потом. Свернувшись на освободившейся койке калачиком, не обращая внимания на липнувшее к коже собственное семя, он укутался в одеяло и моментально провалился в глубокий сон.
- Слыш , Нейт, я это запомню… Правда. - донеслось сверху сонное.
Но Нейтан этого уже не слышал.
***

… Двухэтажная койка дрожала и глухо стучала об стену, реагируя на каждое движение. Жадные сильные толчки Крэша были безжалостными и подчиняющими. Вцепившись руками в бледные костлявые бёдра, он буквально размазывал Нейтана по постели, вгоняя член на всю длину и почти выскальзывая каждый раз, лишь чтобы вонзиться ещё глубже. Потерявший уже всякий контроль над собой эмпат только глухо стонал, вжимаясь лицом и грудью в простыню, и рефлекторно вскидывал ягодицы выше, навстречу новому яростному рывку. Пот заливал глаза, койка пронзительно повизгивала под ними, а всё нутро просто разрывало от болезненных толчков и расплавляющего всё внутри обжигающего жара. Пряная энергия страсти и возбуждения лилась на него одним мощным потоком, который он едва успевал глотать, и грозила окончательно сорвать крышу. Новый болезненный рывок пригвоздил его к койке. Крэш крепче стиснул пальцы на его бёдрах, оставляя новую порцию синяков в довесок ко вчерашней, и резко дёрнул вверх, на себя, отрывая колени Нейтана от постели и бурно кончил, вжавшись в него до предела. Тот пронзительно и коротко вскрикнул. От хлынувшей в него горячей волны на глаза навернулись слёзы, и изматывающая разрядка не заставила себя ждать. Перед глазами заплясали цветные круги, и мир на несколько секунд утонул в их пёстром хороводе.
Крэш неохотно отстранился и упал на койку рядом, хрипло дыша. Капельки пота зависли на металлических шипах в правой брови, и он раздражённо стёр их пальцами. Крэш был без куртки. Широкая грудь тяжело вздымалась, и даже лежа на расстоянии от него, Нейтан слышал, как сильно колотится мощное сердце.
- А ты и правда много умеешь, - пальцы бойца неумело прошлись по лбу нелегала, убирая мокрые от пота пряди и едва не выбив тому глаза.
Нейтан едва заметно поморщился, но промолчал, старательно усваивая новую порцию энергии. Он наелся так, что в своём воображении сейчас выглядел раздувшимся шариком, и всё нервно косился на своё тело, невольно удивляясь, что оно по-прежнему худое.
- Не зря я тебя раскрутил, а? - тёмные глаза уставились на Нейтана, как ему показалось, со смехом.
- Можно подумать, я был сильно против, - отозвался он негромко, поправляя на себе красные пижамные штаны и переворачиваясь на бок, спиной к бойцу. Цвет формы был ещё одним раздражающим фактором. В их белой камере они в яркой форме были как букашки под стеклом, выставленные на обозрение любопытной публике. Всё время на виду, нигде не спрячешься. Странно, но вот так находясь фактически в камере смертников, Нейтан ловил себя на том, что обращает внимание на разные досадные мелочи. Нависшая над ним угроза пугала его, но сдаваться он упрямо не собирался. Шанс всё же был.
- Иди сюда, - сильный рывок выдернул его из мира собственных мыслей. Крэш грубо дёрнул его за руку, опрокидывая на себя и силой укладывая головой на плечо. Нейт набрал воздуха в грудь, чтобы разразиться гневной тирадой, но слова споткнулись о внезапную рассеянную улыбку, коснувшуюся губ бойца.
- Лежи. Так удобней. Койка узкая.
Вздохнув, беженец подчинился. Прижавшись ухом к чужой груди, он снова, уже намного отчетливей, услышал стук сердца Крэша. Боец не переставал его удивлять. Ещё вчера он едва дополз до койки, выпитый Нейтаном, а едва вспыхнул свет - уже был на ногах, бодрый и пышущий жизненной силой, несмотря на вчерашние потери. Сегодняшний марафон только подтвердил сделанный Нейтаном вывод – Крэш восстанавливал силы с рекордной скоростью. Идеальный «аккумулятор» для регулярной подзарядки.
Боец шевельнулся под ним, закинул сильные руки за голову и бездумно уставился в дно верхней койки.
- Хоть оторвёмся напоследок…
Эта фраза стала для Крэша новым девизом. Они проснулись в напряжённом ожидании непонятно чего со вспыхнувшей лампой и настороженно таращились на дверь в полном молчании, тщательно прислушиваясь, не донесутся ли шаги из коридора. Когда просигналил пищеприёмник, они оба подскочили от неожиданности. Не спеша поели, по-прежнему в тяжёлом молчании. Контейнеры опустели, а «белоголовые» так и не появились. Тогда Крэш уверенно заявил, что сегодня их уж точно не тронут. И Нейтан интуитивно ощутил, что он прав. Боец, отлично понимавший, что шансов у него на спасение нет, не впадал в отчаянье, хоть частично со своей судьбой и смирился. Поняв, что смерть близка, он пытался взять от последних дней жизни по максимуму с каким-то совершенно отчаянным оптимизмом. И Нейтана это… подкупало.
Он поёрзал на широкой груди и шевельнулся, легонько потормошил Крэша, привлекая к себе внимание.
- Чего тебе?.. – казалось, тот собирался добавить что-то еще, но не стал.
- Крэш, в порядке чистого бреда – если бы удалось отсюда выбраться, тебе есть, куда идти? – глаза-ледышки привычно сверлили в бойце дырки, заставляя ёжиться, хотя голос звучал лениво и небрежно.
- В Изнанку, куда еще. Там хрен бы нашли, - отозвался тот, стараясь не выдавать, насколько ему не по себе от взгляда этих глаз. Голос на миг дрогнул, но тут же выровнялся.
- А если бы, опять же, в порядке бреда – тебя отсюда кто-то вытащил? – голос нелегала не изменился, только ресницы чуть опустились, скрывая взгляд.
- Я бы этому кому-то был обязан жизнью, - просто ответил боец. – Ну ты прикинь, из такой переделки вытащить! А такие долги не забывают…
- То есть… - Нейт рассеянно оборвал сам себя, погружаясь в свои мысли.
Ну вот, его силы уже восстановлены, однако, первая же серьёзная стычка при попытке выбраться снова превратит его в обессиленного беглеца, способного только прятаться по тёмным углам и щелям, как какое-то насекомое. Такой исход его не устраивал.
Крэш пошевельнулся, койка, раньше казавшаяся невероятно прочной, а теперь расшатанная их стараниями, протяжно заскрипела. Эмпат опустил ресницы и снова прислушался. Так и есть. Крэш, лежащий сейчас рядом с ним, почти не отличался по наполненности энергией от себя перед началом марафона. Бесплатный источник энергии, которого можно держать на расстоянии вытянутой руки и постоянно подпитываться. Стоит только поднапрячься и вытащить его вслед за собой.
- Ты чего притих? – голос ворвался в его размышления, заставляя досадливо поморщиться. – Вымотался?
- Немного, - скрывая раздражение, откликнулся Нейт. Крэш был идеальным средством для пополнения запасов, и на этом его плюсы, в глазах Нейтана, кончались. Нахальный, самовлюблённый и самоуверенный тип.
- Ладно уж… - Крэш почти мягко спихнул его с себя на кровать и поднялся. – Тогда хватит с тебя на сегодня. Радуйся, пока я добрый.
Нейт прожёг взглядом закрывшуюся за ним панель душевой капсулы и выдохнул сквозь сжатые зубы. За всё в этой жизни надо платить. А может, стоит придумать другой план?

***

«Белоголовые» появились на следующий день. Не после включения света, а намного позже, приблизительно в районе полудня, тем самым застав ребят врасплох. Позже, пытаясь восстановить в памяти этот день, Нейтан не мог точно объяснить себе, почему решил действовать именно тогда. Был ли это просто сбор анализов или за ними и правда тогда пришли? Ему так и не удалось этого узнать. Он помнил, как стоял у кровати, когда дверь с шипением отворилась и шестеро фигур в белом появились в черной рамке прямоугольника входа. Те же это были или другие – не разобрать, форма делала их неотличимыми друг от друга. Он увидел рукоятки шокеров, и время словно замедлилось. Мир замигал, потускнел и внезапно взорвался совсем другими красками и образами. Шестеро белых силуэтов превратились в шесть фигур, мерцающих золотистой жизненной энергией, сочившейся из них и дымкой эмоций окутывавшей каждого. В районе солнечного сплетения пульсировал энергетический центр — золотистый дрожащий шар, второе сердце, энергетическое.
Нейтан тупо пялился на эти пульсирующие шарики, внезапно не чувствуя ни страха, ни гнева – ничего. Вакуум. Вокруг пылали чужие эмоции, а он был пуст, словно полая фарфоровая статуэтка. Секунды стали часами. «Белоголовые» двигались медленно, словно воздух сгустился жидким бетоном и сковывал движения. Освещенный красными и черными потоками эмоций Крэша, раскаляющими воздух за его спиной, Нейтан как завороженный подошёл к первому из «белоголовых» и пальцами коснулся его груди, направляя удар сконцентрированной, накопленной им энергии сквозь тело, к пульсирующему «сердцу». Луч пронзил тело насквозь и шарик, полыхнув алым, потух. Тело «белоголового» ещё медленно падало на пол марионеткой, у которой оборвались нити, как Нейтан уже касался другого. И тут время вернуло свой прежний ход.
Белизна комнаты ослепила Нейтана, но подчинённый проснувшейся в нем силе, он не замешкался, действуя всё так же быстро. Он увидел только широко распахнутые от ужаса глаза, прежде чем ещё одним врагом стало меньше. Молниеносное касание к плечу ещё одного, второго… и вот уже четыре тела на полу. Краем глаза он заметил движение и за спиной… Полыхнул шокер, но тут же со стуком покатился по полу, когда мощный удар в челюсть сбил с ног его владельца. Крэш опомнился раньше «белоголовых». Шестой противник отлетел в сторону расшатанной койки и с треском врезался спиной в её металлический столбик.
-Бежим!!! – Нейтан сгрёб так ничего и не понявшего Крэша за воротник куртки и дёрнул в сторону двери. - Скорее!!!
И бросился к ещё не успевшей закрыться двери первым, перепрыгивая через безжизненные тела. Белые стены камеры сменились такими же пластиковыми панелями коридора. В этом белом царстве он в своей пижаме был как капля крови на скатерти. Маленькая, а сразу бросается в глаза. Живая мишень. Но Нейтан сейчас не думал об одежде и необходимой маскировке, он просто мчался по обжигающему босые ступни холодному полу, слыша за спиной тяжёлый топот Крэша и думая только о том, что нужно как можно быстрее убраться из здания.
Коридор с одинаковыми дверями камер. Стеклянные распахнутые настежь двери. Поворот. Лестница. Бесконечная череда ступенек, спиралью уходящая куда-то вниз. Восточная часть здания — выдал мозг неведомо откуда взявшуюся информацию. Окружающий мир, мелькавший вокруг, сейчас был каким-то единым живым существом, которое вращалось вокруг Нейтана, пылая палитрами эмоций и звеня тысячами разных голосов. Чужие слова. Чужие мысли. Чужие переживания.
Со ступенек он скатился кубарем, рухнув под ноги какой-то фигуре в белом, поднялся, нырнул у того под рукой и услышал, как тяжелый кулак Крэша ломает челюсть встретившемуся на их пути. Снова коридор. Лёгкие уже горели огнем, Крэш за спиной тяжело дышал, но и не думал отставать. Нейтан мчался впереди, непонятно каким образом выбирая дорогу. Нужные повороты и лестницы вспыхивали чёткими картинами в сознании за миг до того, как попадались на глаза. С опозданием взвыла сирена, и беглецы, и так нёсшиеся во весь опор, прибавили ходу.
Лестницы уводили всё ниже. Белый пластик сменился серой краской технических этажей.
«Только бы не догнали, только бы не догнали….» - забилось в голове у Нейтана, когда где-то впереди зашипел, опускаясь, лифт. Что-то заискрилось, запахло горелым пластиком, и свет на этаже потух, а кабина зависла в шахте между этажами с заблокированной дверью. Он не знал, что за их спиной в «Омеге» творился настоящий хаос. Барахлили компьютеры, выходили из строя камеры, плавились панели управления. Беглецам некогда было оглядываться. Они мчались дальше и дальше, сбивая ноги о решётки пола и металлические перекладины ступенек.
Очередная лестница оборвалась полутёмным залом с металлическими контейнерами вдоль стен. Впереди мигала электронным замком массивная дверь, не похожая на те, что они видели прежде. Увидев сенсорную панель с цифрами, Крэш раздражённо зарычал, лихорадочно оглядываясь, чем бы разбить замок.
- Я собью! — бросил он Нейтану, отлично понимая, что дело может кончиться полной блокировкой двери.
- Погоди! — эмпат повис у него на руке и зажмурился, вновь обращаясь к бушующему круговороту информации вокруг него. Под плотно зажмуренными веками мертвенно-синим огнём вспыхнули цифры, тонкие пальцы с лихорадочной скоростью заметались над панелью, вбивая код. Где-то, совершенно в другом крыле комплекса «Омега» кто-то из персонала схватился за голову от острой вспышки боли. Панель полыхнула зелёным цветом разрешённого доступа и дверь с шипением отъехала в сторону. И тут уже вмешался оставшийся без дела Крэш. Вытолкав Нейтана вперёд, он проскочил следом за ним. Налёг на отъехавшую панель, ставя её на место до громкого щелчка блокировки замка и от души приложил кулаком с рассечёнными костяшками по электронному табло. Не рассчитанная на подобное обращение техника полыхнула электрическими вспышками и умерла, запечатав выход.
- Выбрались, - прошептал белый как полотно Нейтан, оглядывая запавшими глазами открывшейся пейзаж. Синее небо, обжигающе-яркое солнце, одуряющий коктейль запахов огромного города и оглушающая какофония звуков атаковали органы чувств, вынудив несколько секунд просто пялиться в пространство и моргать, приходя в себя. Странное состояние, накрывшее с момента вторжения в их камеру, постепенно рассеивалось, оставляя только чудовищную слабость и дурноту.
- Чего стал?! Двигай! – Крэш тряхнул бывшего сокамерника за шиворот и потащил за собой.
Теперь, когда стерильный вакуум лаборатории остался за спиной, он взял ситуацию в свои руки. Пусть не Изнанка, а как называли её они – Поверхность, но тут легче разобраться, чем в безликих коридорах здания.
Дорожное покрытие больно ударило по избитым ступням. Крэш потащил Нейтана за собой, прочь от чёрного монолита «Омеги», в лабиринт домов, в тесноту переулков. Прочь от центральных улиц, в глубину кварталов, где меньше риска натолкнуться на патруль и где не так просто будет настигнуть погоне. Нейтан висел на сильной руке бесполезным прицепом, слабо соображая куда они бегут, и на автомате переставляя ватные подкашивающиеся ноги. Мир плыл перед глазами, вокруг плескался океан чужих эмоций тысяч незнакомых людей, а он только ловил расфокусированным взглядом ярко-красное пятно пижамы Крэша, чтобы не потеряться.
Когда Крэш резко затормозил, Нейтан потерял равновесие и шлёпнулся на землю, разбивая в кровь колени. Его мутило. Обострённые ощущения постепенно затухали, сглаживались, голоса и эмоции людей тухли и бледнели. Их сменяли текущий ручьями холодный пот, крупная дрожь, от которой стучали зубы и сверлившая виски головная боль.
- Погоди, не подыхай! Рано ещё, - коротко бросил ему боец.
Он как раз вцепился в поржавевшую местами решётку водостока и, широко расставив ноги, резко дёрнул её вверх. В воздух взлетело облачко ржавой трухи, но решётка не поддалась. Крэш вцепился в неё сильнее и, сцепив зубы, повторил попытку. Мышцы на руках его вздулись буграми, и решётка с сухим треском поддалась, оставшись у него в руках.
- За мной, - коротко бросил он Нейтану и нырнул в черноту провала.
Эмпату ничего не оставалось, как собрать последние силы и прыгнуть следом. Дно встретило его быстро. Так быстро, что Нейтан не успел настроиться и едва не переломал себе ноги. Над головой остался квадрат голубого неба – единственный источник света. Насколько можно было разглядеть, он попал в низкий и тесный тоннель. Впереди и за спиной сгущалась затхлая и сырая тьма подземелья.
- Да не отставай же ты! – гневно окликнул его Крэш и «металлическая» рука его вцепилась в рукав Нейтана, утаскивая за собой во мрак. Для мощного бойца тоннель был крайне неудобен, и он еле протискивался по нему, согнувшись в три погибели. Не успевшему перестроиться после дневного света Нейтану приходилось идти за ним вслепую, нашаривая свободной рукой стену. Крэш снова остановился, чем-то заскрипел впереди и внезапно утащил Нейтана куда-то влево. Тяжело лязгнул металлический люк и пейзаж изменился. Глаза Нейтана только-только стали привыкать в окружавшей их темноте, но он смог различить, что теперь они попали в более просторный тоннель. Воздух тоже изменился. Вместо вони сточной канавы и затхлости, тут была странная прохлада с каплей сырости. Лица коснулось дыхание сухого холодного ветра.
- Это что? – выдохнул он напряжённо.
- Старый город. Ну почти. Сейчас по лестнице спустимся, и будет он, - отозвался из темноты Крэш.
Голос бойца сейчас звучал совсем иначе, чем в лаборатории. В нём было нереальное облегчение и едва сдерживаемая радость, которую Нейтан никогда не слышал прежде. Крэш сейчас стоял почти на пороге дома и готов был вот-вот войти.
-А… - только и ответил Нейтан, рассеяно касаясь чего-то липкого, заливающего губы. Из носа шла кровь, довершая и без того паршивое состояние.
Он откинулся спиной на грязную холодную стену, испытывая огромное желание никогда больше не двигаться с места, а лучше умереть вот прямо сейчас. Однако, отдохнуть ему не дали и сейчас. Эмпат почувствовал, как пальцы Крэша вцепляются в ворот его куртки, и открыл глаза.
- Что это было?! Там… - голос его сейчас звучал угрожающе. В немного поредевшей тьме Нейтан мог чётко различить знакомые черты.
- Тебе не всё равно? — устало спросил беженец. — Выбрались и всё…
Он и сам не мог ответить на этот вопрос. Он знал, как пить чужую силу, знал, как убивать ею, но никогда ещё это не происходило ТАК. Светящиеся шарики, потоки информации... Нейтан рад бы был, чтобы ему и самому кто-то объяснил произошедшее.
- Что ты с ними сделал?
- Убил, - голова раскалывалась от перенапряжения, язык с трудом ворочался во рту. – Остановил сердца.
Раньше по крайней мере он думал, что это действует именно так. Но зачем посвящать бойца в свои открытия?
- Так какого хрена ты раньше так не сделал, раз можешь?! – вспылил Крэш. — Сидел, голову морочил…
Его раздражение передалось и Нейтану. Он с огромным трудом собрал себя в кучку и впился взглядом в лицо бойца, понимая, что допрос не прекратится.
- Раньше - не мог. Сил не хватало, - подробности он всё же опустил. Сначала надо было разобраться самому. - Я вытащил тебя оттуда, Крэш. Хотя мог точно так же убить.
Серые глаза сейчас смотрели спокойно и устало, без превосходства. Кадык Крэша нервно дёрнулся, он вспомнил недавний разговор. Пальцы, сжимающие воротник куртки Нейтана, пропали.
- Идти можешь? Нам драпать надо, дальше, вглубь. Там точно не найдут.
- Куда я денусь, - тело не желало повиноваться и требовало отдыха. Нейтан вытер лицо о короткий рукав и с трудом отлип от стены.
- Паршиво, - констатировал Крэш и секунду подумав, спокойно развернулся к эмпату спиной, чуть присев.
- Лезь на спину.
- Ты… меня понесешь? – Нейтан ещё не перестроился после его последней вспышки гнева и тупо таращился на бойца в темноте.
- Ну а как ещё?! Не тормози, потом будешь спать…
Неверяще покачав головой, эмпат закинул руки Крэшу на шею, стараясь держаться как можно крепче. Он никогда не считал себя таким уж лёгким, но Крэш выпрямился, словно никакой ноши у него вовсе не было, и подхватив его под колени, двинулся по тоннелю к упомянутой, ведущей вниз, лестнице, разбирая дорогу по одному ему известным ориентирам. Босые ноги зашлёпали по бетонному покрытию. Ссадины на подошвах горели, но он терпел.
Они шли достаточно долго. Темнота не была помехой выходцу из Изнанки, привыкшему к быстрой смене тёмных переходов и освещённых участков. Как любой человек ориентируется без особого труда на улицах своего родного города, так и Крэш разбирался в запутанной системе подземных переходов. Он сворачивал несколько раз, куда-то переходил, всё так же крепко удерживая на закорках задремавшую ценную ношу. Нейтан молчал. Мерные шаги Крэша отдавались в уставшем теле глухой болью. Чугунно-тяжёлые веки всё норовили опуститься, и он наконец-то сдался, старательно удерживая себя на тонкой грани дрёмы. Становилось всё холоднее. А может, Нейтану просто так казалось. Спина и ноги замёрзли, но грудью и животом он прижимался к горячему телу бойца, и это частично спасало от холода.
Наконец, боец остановился у стены довольно широкого прохода, прямо под старым светильником, вделанным в потолок. Это был первый источник света с тех пор, как они спустились под землю. Лампа едва горела, мигая и порой затухая, но им двоим она показалась ярче и теплее настоящего солнца.
- Привал. Тут уже не найдут. А отдохнуть надо, - Крэш сам порядком устал, но пока не хотел признавать этого открыто. Поставив шатающегося, но уже самую малость окрепшего Нейтана на пол, он уселся прямо на холодный бетон и устало вытянул ноги. У них не было ничего, что могло заменить одеяло, а пижамные куртки и так еле грели. Голые бетонные стены и темнота – ни тряпья, ни куска фанеры.
Эмпат молча последовал его примеру. Только сейчас он заметил, что бегство далось нелегко и Крэшу. Боец выглядел порядком измученным, хоть и держался всё ещё бодро. Видимо, на одной гордости и эйфории от освобождения.
Нейтан зябко обхватил себя руками. Тонкая ткань не спасала от сырого, пробирающего до костей холода, которые источали и стены и пол. А Крэшу хоть бы хны.
- Иди сюда, замерзнешь.
- А?
Нейтан непонимающе покосился на бойца, не совсем понимая, что он от него хочет, и со слабым раздражением отмечая, что тот даже куртку на себе не застегнул.
- На колени, что ли? – наконец сообразил он.
- Ну да. Так теплее, - Крэш говорил удивительно ровно и спокойно.
Нейтан немного подумал, прикинул свои шансы пережить привал не околев, придвинулся ближе, и наконец, мысленно плюнув на всё, забрался ему на колени. Сильные руки Крэша обвили худые плечи, согревая. От бойца пашило жаром не слабее, чем жизненной силой.
- Стоило свалить из лаборатории, чтобы сдохнуть от холода? То-то же, – непонятно зачем, пояснил Крэш.
В голосе его не было ни насмешки, ни бахвальства, ни высокомерия. Какое-то простое, ровное тепло. Нейтан поднял голову и в слабом свете лампы всмотрелся ему в глаза, впервые за все дни знакомства замечая их тёплый оттенок и не только. Он как-то раньше не замечал, что у Крэша не тупой ничего не выражающий взгляд, подошедший бы тупому громиле, которым Нейт его считал. В карих глазах плясали авантюрные искорки. Крэш неожиданно усмехнулся, прижал Нейтана крепче, согревая, и пригладил растрепавшиеся от бега русые пряди.
- Грейся и спи. Потом всё.
Эмпат кивнул, стряхивая наваждение, и прикрыл глаза, устраиваясь удобней в горячем кольце сильных рук. Холод и правда чуть отступил и дрожь исчезла сама собой. Сон пришёл к нему сразу же – глубокий, без сновидений, несущий избавление от боли и забот.
Крэш окинул взглядом удобно прикорнувшего у него на руках парня, неожиданно засмотрелся, как бледная, казавшаяся невзрачной раньше кожа словно светится в свете лампы. Рассечённые шрамом губы снова тронула улыбка.
- Спи, - тихо шепнул он еще раз уже спящему Нейтану, согрев дыханием аккуратное ухо, и откинулся на стену, сам погружаясь в дремоту.

Продолжение следует…