Когда забудется война...

***

      Вот и наступил долгожданный праздник — Хэллоуин. Первокурсники носились по коридорам, разглядывая ужасающие украшения на стенах замка, а старосты старались их успокоить, грозясь снять много баллов с их факультетов. Преподаватели тоже бегали по коридорам, развешивая оставшиеся «игрушки», а приведения обсуждали предстоящий пир. Во всей этой суматохе не участвовало только два человека, и в данный момент они находились в Выручай-комнате.       — Гермиона! Гермиона, очнись! — она застонала и открыла глаза. Снейп протягивал ей плитку шоколада. Она села, облокотившись о стену, и принялась за «угощение». Внутри всё кипело от злобы на саму себя. У неё снова не получилось.       — Может, на сегодня закончим? — спросил профессор, присаживаясь рядом с девушкой и беря из её рук кусочек шоколада.       — Нет! Как ты не понимаешь?! Экзамены уже скоро, а я даже дымку не могу вызвать! — Гермиона сокрушенно покачала головой.       Они пробыли здесь уже три часа, но никакого прогресса не наблюдалось.       — Тебе просто надо найти самое счастливое воспоминание, и тогда всё получится, — подбодрил её Снейп.       — Я пытаюсь, но у меня не выходит. У меня нет счастливого воспоминания.       — Есть. Оно у каждого есть, просто надо его найти.       — А какое у тебя самое счастливое? О чём оно? — она посмотрела на Снейпа своими карими глазами, пытаясь разглядеть в нём что-то.       — О… ну это просто. Тот день, когда я узнал, что мне не придётся больше учить Поттера, и стал самым счастливым моим воспоминанием, — он улыбнулся гриффиндорке.       — Северус Снейп, вы не исправимы! — она легонько стукнула его кулачком. Ей было так непривычно сидеть с ним рядом, смеяться над его острыми шутками и отвечать сарказмом на сарказм, но в тоже время ей это безумно нравилось, и она даже ловила себя на мысли, что хотела бы большего.       POV Снейп       — Гермиона! — я легонько похлопал по щекам гриффиндорки. — Гермиона, очнись! — она застонала и понемногу начала приходить в себя. Я протянул ей шоколад.       Мы сидели здесь уже три часа, но никаких заметных результатов у Гермионы не появилось. Я видел, что её это очень сильно расстраивает и она злится. От этого мне было очень жаль её. И зачем я только согласился на этот бред. Столько сил было потрачено, а результата — ноль! Конечно, найти боггарта в замке и перенести его в выручай-комнату не составило труда. Труднее всего было заставить его превращаться именно в дементора, ведь всем известно, что он превращается лишь в то, чего боится волшебник. А Гермиона не боялась дементора, у неё был другой страх. На первом занятии, я сглупил, забыв об этом, и боггарт превратился в Сивого. Конечно же, о продолжении нашего занятия и речи не шло: у Гермионы чуть не случилась истерика, и мне пришлось быстрее уводить её оттуда. Я помню, как привёл её в свою спальню, напоил её чаем с успокоительным зельем, потом она села ко мне на колени и обняла меня, уткнувшись носом мне в шею, а я обнял её в ответ. Сколько мы так просидели, я не знаю — Гермиона давно уснула, а я сидел и думал о том, как несправедлива жизнь…       Гермиона протянула мне кусочек шоколада        — Может на сегодня закончим? — спросил я, беря угощение.       — Нет! Как ты не понимаешь?! Экзамены уже скоро, а я даже дымку не могу вызвать! — ну как всегда в своём репертуаре.       — Тебе просто надо найти самое счастливое воспоминание, и тогда всё получится, — подбодрил я её.       — Я пытаюсь, но у меня не выходит. У меня нет счастливого воспоминания.       — Есть. Оно есть у каждого, просто надо найти его.       — А какое у тебя самое счастливое? О чём оно? — она посмотрела на меня своими большими карими глазами, и я почувствовал, что тону в них. Они затягивали своей глубиной, в которой было столько эмоций…       — О… ну это просто, — ответил я, — тот день, когда я узнал, что мне не придётся больше учить Поттера, и стал самым счастливым моим воспоминанием, — я улыбнулся ей. Если бы она знала, какая это гнусная ложь. Ведь самое счастливое было связано с ней. Не знаю точно, какое из них самое счастливое, может, то, где я держал её за талию, крепко прижимая к себе, после того, как помог выбраться из лестницы-ловушки, или то, когда она впервые назвала меня по имени, от чего внутри у меня всё перевернулось. Таких воспоминаний было не много, но именно они были теми самыми — счастливыми. Не знаю, почему я не сказал ей правду. Наверно, постеснялся. Вдруг она не так поймёт. Я ведь до конца ещё не уверен, что мои чувства к ней взаимны, не стоит торопить события…       — Северус Снейп, вы неисправимы! — она ударила кулачком в моё плечо.       — Ладно, поднимайся. Давай попробуем ещё раз, — я встал и подал ей руку. Гермиона поднялась и принялась поправлять съехавшую мантию. Закончив, она подняла голову, и её щёки тут же залил румянец. Я чувствовал, как моя решимость «не торопить события» тает со скоростью света. Ну и к черту всё! Я наклонился и поцеловал её.

***

      Гермиона подняла голову. Их лица находились так близко, что она чувствовала его дыхание на своей щеке. А потом, будто в замедленной съёмке, Северус наклонился и поцеловал её. Все мысли разлетелись в разные стороны, а в животе зародилось непонятное чувство. Его губы были такими мягкими, на них чувствовался вкус кофе и корицы. Руки опустились на талию девушки и прижали её ближе, та, в свою очередь, не смогла сдержать стон и зарылась руками в его волосы.       Они прервали страстный поцелуй и постарались восстановить дыхание. Оба были счастливы и немного смущены. Гермиона залилась легким румянцем, а Северус, стараясь скрыть такой же румянец на своих щеках, повернулся лицом к комоду с боггартом. — Давай продолжим, а то скоро нужно будет идти на пир. — Хорошо, я готова, — ответила Гермиона, она нисколько не удивилась поведению Северуса, потому что прекрасно знала, что он не тот человек, который в открытую проявляет все свои чувства. Она сосредоточилась. Сейчас у неё точно должно что-то получится, ведь у неё появилось счастливое воспоминание.       Зельевар направил палочку на комод.        — Редгард боггемус*, — произнес он и открыл крышку. Оттуда вылетел дементор.       — Экспекто Патронум! — крикнула Гермиона. Пару мгновений стояла тишина и ничего не происходило, казалось, даже сам дементор замер в ожидании чего-то. Тут из палочки Гермионы начала появляться голубая струйка, образовывая что-то вроде щита между ней и ненастоящим дементором. Тот поначалу стал отступать, но потом, почуяв, что силы девушки на исходе, двинулся на неё. Снейп незамедлительно вмешался, отправляя боггарта обратно в комод.       — Получилось, — пробормотал он, а потом повернулся к гриффиндорке, которая пребывала в лёгком шоке. — Гермиона, у тебя получилось! — он подхватил её на руки и закружил. Она засмеялась своим звонким смехом, а потом наклонилась и поцеловала его.       — Спасибо, Северус, — прошептала она, отрываясь от его губ.       — Идём, а то опоздаем на праздник, — улыбнулся он ей и повёл в Большой зал. А в копилку к счастливым воспоминаниям добавилось ещё одно.

***

Прим. автора редгард боггемус* — заклинание, с помощью которого боггарта можно превратить в нужный объект.