Alone

— Эй, Зак… Убей меня. — Тогда прекрати реветь и смейся.

***

Прошёл ровно месяц с того момента. Месяц, как её не стало. Месяц, как он до сих пор живёт, хотя должно было случиться всё иначе. Он должен был умереть. Почему всё случилось именно так? — Айзек Фостер, скоро вас переведут под тюремное заключение, после чего вас казнят, — сухо объявляет седой доктор, что-то записывая на бумаге. — Плевать, — бросает Зак, смотря на свои руки, убившие девочку, к которой он успел привязаться. — Это не моё дело, но что вас связывало с Рейчел Гарднер? — доктор отрывает взгляд от бумаги и смотрит на парня. Он молчит, и доктор хмыкает. — Поня… — Просто дохлая рыба с кислой миной. Умная дохлая рыба, — почему-то Зак улыбается, хотя на душе паршиво, и хочется вырвать горький комок, что сидит где-то глубоко в груди и мешает дышать. — Очень интересный ответ, — ухмыляется мужчина, и Айзеку хочется наброситься на него за такие слова. Эта «рыба» многое для него значила. — Что ж, отдыхайте, вам недолго осталось сидеть в покое, — доктор выходит из палаты. Зак продолжает сверлить свои руки взглядом, хотя перед глазами проносятся моменты, когда они были в том здании, в том притоне для больных психов. Рей сама от них не отличалась, а Зак не любит психанутых, которые его раздражают, но эту девчонку почему-то терпел. И её вечное «убей меня». Бесит. Бесило. — Хах, — сухо усмехается Зак. — Я выполнил твоё желание, Рей, — голос почему-то хрипит и дрожит. — Но я ненавижу ложь… — кулаки сжимаются сами собой. — ЗАЧЕМ ТЫ ЗАСТАВИЛА МЕНЯ СТАТЬ ЛГУНОМ?! — кричит в пустоту палаты Зак. Плевать на то, что могут услышать, ему просто хочется кричать. Найти эту девчонку и высказать ей всё. А потом прижать к себе и не отпускать. Затем стукнуть по голове и сжать её тельце ещё крепче. И плевать, смеяться она будет или её глаза будут пусты. Просто на мгновение. Разве он много просит? Иногда ему снятся сны с ней, и они не очень-то разнообразны. В одних он пытается удержать её, в других она сама спрыгивает и он не может её спасти. И везде один конец. — Чёрт, — шипит Зак и ударяет кулаком по кровати. Он никогда не был сентиментальным соплюном, но ему хочется плакать. Просто вытащить всё, что гложит, наружу. — Чёртов Бог. Найду тебя на том свете и лично распотрошу! И это всё, что ему остаётся. Он может бросаться проклятиями словно змея, и больше ничего. Больше не к кому ломиться, нет того, ради кого можно выбить решётку психушки и стереть руки в кровь. Нет того, кто отдаст ему приказ, ради которого он горы свернёт. Нет того, ради кого он мог бы стать ещё большим безумцем. Заку хочется, чтобы приговор исполнили быстрее. Иногда он понимает желание Рей, но потом трясёт головой, отгоняя ерунду. Он не должен думать о таком, иначе его вырвет. В любом случае, ничего не изменить. Не теперь.

***

— …Айзек Фостер, осуждённый за серию убийств, приговаривается к смертной казни через расстрел. Приговор не подлежит обжалованию, — и на весь зал разносится стук молотка. Зак ухмыляется. Его ведут в помещение, стены и потолок в котором обиты железными листами. Люди выходят из комнаты, попутно заряжая автоматы. Зак отсчитывает время, за которое его успеют казнить. Если вообще смогут, он же монстр. Первый выстрел раздаётся неожиданно, и за ним последующие также. Ему больно. Очень больно, но он не может умереть так просто. Ведь он монстр. Он корчится и вспоминает все этажи, пройденные рука об руку с Рэй. От этого становится тепло в груди, несмотря на острую боль во всём теле. Выстрел, проходящий через голову, отдаётся эхом в ушах. И всё темнеет.

***

Просыпается Зак в очень светлом месте, судя по тому, как болят глаза. Он с трудом разлепляет их, и видит солнце, а кругом золотое поле из пшеницы. Последнее, что он помнит — пуля в голове. Так почему он теперь тут? Неужели его отпустили? Или… Рей. На горизонте виден её силуэт. Её фигуру он узнает из тысячи. В белой сорочке, похожей на платье, и с букетом золотых цветов в руках, контрастирующим с её блёклыми пшеничными волосами. Но Зак не любит яркие вещи, и она нравится ему такой. Он с трудом встаёт, кряхтя, и делает пару шагов навстречу девочке. Та поворачивается к нему лицом и улыбается. Искренне. Раньше бы у него это вызвало желание убивать, либо тошноту. Но не теперь. Рейчел делает к нему несколько шагов, и он навстречу ей. И ещё шаги. Они достигают друг друга и словно читая мысли друг друга, берутся за руки. Банально, но Заку почему-то хорошо. Если Рей улыбается, значит должен улыбаться и он. Если это рай, то он не против провести здесь оставшуюся вечность.