Ночь, изменившая всё

Поворачивая на подъездную аллею дома, Юнги ощущал нечто странное. Было как-то непривычно, но неожиданно приятно осознавать, что он возвращается не в пустой дом с его многочисленными дверями и комнатами, а в дом, где его ждут. Ждут, не стремясь извлечь выгоду. Ждут, боясь причинить неудобство. Ждут, потому что он Мин Юнги, а не глава прибыльной фирмы. Этот парень, как глоток свежего воздуха, ворвался в жизнь Юнги, заставляя того многое переосмыслить. Схватив с пассажирского сидения объемный пакет, Мин, закрыв машину, направился в сторону дома. Проходя мимо светлой гостиной, он отметил, что она пуста, как и все комнаты, попадавшиеся ему на пути. В душе поселилась неясная тревога, которая лишь усилилась, когда он оказался у спальни Тэхёна. За дверью не было слышно ни шороха. Поколебавшись, он протянул руку и тихо постучал. Ответа не последовало. Надеясь, что парень уснул, Мин тихо приоткрыл дверь и обреченно замер. Комната была пуста. Из больших окон, упирающихся в пол, лился поток солнечного света, освещая пустую смятую постель и старые джинсы на полу. Этого было достаточно. Ураганом проносясь по дому, Юнги выкрикивал имя Тэхёна, но все было тщетно. Когда-то привычная тишина сейчас резала слух, навевая невеселые мысли. Куда он ушёл? Почему? Я сделал что-то не так? Подсознание услужливо подкинуло картинки воспоминаний позднего утра. Конечно, не так, идиот! Сначала бесстыдно пялился на мальчишку, потом свалил в неизвестном направлении, не сказав ничего связного напоследок. Что тот мог подумать, остаётся только догадываться. Машинально подхватив принесенный пакет, ранее оставленный в прихожей, Юнги тихо поплелся наверх. Было до омерзения противно возвращаться в ту комнату, из которой он так часто сбегал. Но от себя не убежишь. Это фиаско. Повернув ручку спальной двери, Юнги понуро зашел внутрь, попутно стягивая с себя только что купленную куртку. Комната привычно утопала в полумраке, создаваемом тяжелыми шторами. Но сейчас темнота лишь давила, нагоняя сон. Уже собираясь бросить, ставшую ненужной куртку на кровать, Юнги пораженно застыл. Рука, сжимающая ткань, замерла в полуметре от постели, так и не решаясь на запланированный шаг. Пару раз моргнув и убедившись, что это не проделки сумрака, Юнги недоверчиво навис над кроватью, разглядывая знакомый темный силуэт. Глаза, привыкнув к темноте, беспрепятственно бегали по чертам юного лица, заметно смягчившемуся и расслабленному во сне. Темные волосы в беспорядке разметались по подушке, слегка прикрывая глаза. Протянув руку, Юнги осторожно убрал непослушные пряди с лица, задерживая ее около шеи юноши. Чуть поколебавшись, Мин присел на краешек кровати и неощутимо коснулся щеки парня. Тот потерся ею в ответ, но не проснулся, продолжая тихо сопеть в подушку. Сейчас, отрешившись от всех бед и воспоминаний, он напоминал маленького котенка, клубочком свернувшегося на теплой кровати и ждущего ласки. Продолжая даже во сне кутаться в халат Юнги, он неосознанно прижимал колени к груди, обнимая их руками. Столь беззащитная и открытая поза отозвалась в груди Юнги почти щемящей нежностью. Этот парень, всегда закрытый и недоверчивый, а сейчас мило слюнявивший подушку Юнги, постепенно проникал в сердце Мина, плотно закрывая за собой дверцу. Это пугало. Но не настолько, чтобы пятиться назад. Этот сон не был похож на те, которые ему до этого снились. Дыхание давно сбилось, но он продолжал упрямо бежать вперед, будто боясь не успеть. Странно, но за ним никто не гнался, никто не пытался достать и навредить. Он бежал не от кого-то, а к кому-то. Внезапно деревья причудливого то ли леса, то ли парка расступились, открывая взору знакомый особняк, залитый светом мягкого утреннего солнца. На площадке перед домом стояла знакомая фигура. На ней было яркое шелковое платье, складки которого слегка подрагивали от ветра. Она стояла спиной, но он сразу узнал ее, почувствовал еще до того, как увидел. Странно, но сейчас Тэхён почти не испытывал привычного страха перед этой женщиной. Обернувшись, мать встретилась с ним взглядом и улыбнулась. Улыбнулась той самой лучистой улыбкой, которую он всегда себе представлял. И сейчас она предназначалась ему. Бросившись вперед, Тэхён замер в нерешительности, боясь сделать следующий шаг. Но неожиданно теплые руки матери легко пригладили его волосы, заправляя за ухо непослушную прядь. Чуть приоткрыв глаза, Тэхён подумал, что все еще спит, чувствуя на себе чьи-то теплые руки. Резко открыв глаза, парень встретился взглядом с глазами напротив. Стало страшно и невыносимо стыдно, когда он вспомнил, в чьей комнате он находится, в чьей кровати лежит и в чей халат завернулся. Дыхания отчаянно не хватало, он не знал, что говорить и куда смотреть. — Ну, если ты закончил пускать слюни на мою подушку, можешь вставать и одеваться. Думаю, эти вещи будут лучше сидеть на тебе, — судя по веселому голосу и едва заметной улыбке, Юнги и не думал злиться, протягивая Тэхёну пакет с неизвестным содержимым. Пробормотав что-то нечленораздельное, что лишь отдаленно напоминало извинения, парень схватил предложенный пакет и пулей вылетел из комнаты, чудом вписавшись в косяк. Юнги тем временем, продолжая посмеиваться, спустился в кухню, решив сообразить что-нибудь на обед. Утренний опыт с завтраком удался, благо хоть курицу сумел приготовить, хотя вначале и сомневался, что выйдет что-то съедобное. Однако сейчас надо было что-то придумать. Что именно типичный офисный работник, заказывающий еду обычно на дом, не знал. Но, поразмыслив, решил, что рамён — наиболее удачная и безопасная идея и сам принялся за дело. На задворках сознания мелькала тревожная мысль, заставляя время от времени бросать взгляды на лестницу, ведущую наверх. Как он себя чувствует? Сильно испугался? Нельзя было позволять себе слишком много, это может навредить ему. Боже, как он смог так долго скрывать все в себе… Обед на удивление проходил спокойно. Юнги осторожно, прощупывая почву, пытался узнать от Тэхёна некоторые подробности его жизни. — Ты не похож на студента, ещё учишься? — Юнги сделал вид, словно не понял очевидного из вчерашнего рассказа Тэхёна. Как там звали того отморозка? Джехён? Впрочем, сейчас было важнее вывести Тэхёна на диалог. — Должно быть выпускной класс? Тот отрешенно кивнул, рассеянно изучая тарелку взглядом. — Наверно, волнуешься перед выпускным балом. Решил куда пойдешь дальше? — что-то подсказывало Юнги, что он выбрал не лучшую тему разговора, но ничего другого упрямо не приходило в голову. Тэхён резко поднял голову, словно впервые задумавшись над этим вопросом. Но, нет, не впервые. Взгляд, полный пустоты и безысходности, слишком красноречиво говорил, сколько бессонных ночей были потрачены на мечты о будущем. О будущем, которое никогда не случится. — Как насчёт книг? — Юнги поспешно сменил болезненную тему, переходя к чему-то более нейтральному. — Или фильмов? Думаю, тебе бы хотелось чем-нибудь заняться. — Я люблю читать, — тихо прошептал Тэхён, обращаясь больше к тарелке с рамёном, чем к собеседнику. Последний же быстро встал с места и, убрав почти нетронутый обед парня, вышел в коридор, поманив того за собой. Уже стоя перед двустворчатой дверью с потертой от времени кованной ручкой, Тэхён ощущал некое волнение внутри, которое больше походило на предвкушение. И стоило ему переступить порог, как он сразу понял причину этого чувства. Такое спокойствие и одновременно волнение он испытывал лишь в одном месте. Месте, где его не могли достать, не могли причинить боль, в месте, где он почти забывал обо всем. Делая робкие шаги по комнате, Тэхён перебирал руками корешки книг, легко прикасаясь подушечками пальцев к стертым от времени буквам на старых переплетах. Эти, казалось бы, недолговечные и равнодушные предметы не раз успокаивали его тихим шелестом своих страниц, внушая надежду на лучшее. О, да. Он отлично помнил те приятные моменты, когда до закрытия библиотеки оставалось еще несколько часов, и можно было на время забыть, о том, что его ждет дома. — Здесь в основном исторические сочинения и зарубежная классика, — тихий шелестящий голос прервал воспоминания Тэхёна, заставив обернуться. — Но если порыться, можно найти что-нибудь по вкусу. — Я могу здесь остаться? — Тэхён не мог поверить, что кто-то доверит ему эти старинные издания, стоимость которых он даже боялся представить. Юнги лишь тихо хмыкнул и обвел руками многочисленные стеллажи, давая полную свободу действий. — Этой комнатой я редко пользуюсь. Можешь делать, что хочешь, а я пока займусь своей работой. И, повернувшись к двери, мужчина быстро покинул комнату, оставляя Тэхёна лишь растерянно смотреть в пустой дверной проем, за которым скрылся собеседник. Сумерки плавно спускались на землю, подавляя последние всполохи заката в верхних окнах дома, когда Юнги устало отложил бумаги в сторону. Тэхёна совершенно не было слышно, что не было чем-то удивительным. Тот ни разу не перешёл границу дозволенного, хотя Юнги начал подозревать, что тот гораздо живее и игривее, чем кажется. Это читалось во взгляде, которым он скользил по книгам в библиотеке. Что-то похожее на любопытство и стремление. Что-то живое, не до конца убитое в этой душе. Приготовив ужин и найдя комнату Тэхёна пустой, Юнги застал того там, где и оставил днём. Положив под щеку увесистый томик Байрона, он тихо посапывал, свесив левую руку со стола, и явно не нуждался в том, чтобы его будили. Поставив уже никому не нужную тарелку с ужином на соседний столик, Юнги осторожно подхватил того на руки, относя в его спальню. Уже накрывая Тэхёна одеялом, Юнги ненадолго задержался, осматривая младшего и отмечая, что следить за спящим парнем уже входит ему в привычку. В следующий момент дверь комнаты тихо хлопнула, оставляя спящего парнишку наедине с тишиной ночи. Тем временем патрули полицейских машин кружили по малоприметным улочкам города, стремительно приближаясь к окраинным трущобам. Но ни одна из сирен не нарушала привычный автомобильный шум, хотя и приглушенный в этом районе. Свернув за поворот, вереница машин беззвучно пересекла небольшой переулок, где недавно выпавший снег удачно скрыл следы недавней потасовки. Никто ещё не знал, что от исхода сегодняшнего дела будет зависеть судьба неизвестного мальчишки.