I'll wait..for your love

В ванной комнате сыро и слабо пахнет медикаментами. Запах одиночества и ненужности. Лиса ненавидит его, как и свою жизнь. Ненавидит свои порезы и то, что тюбик заживляющей мази с недавних пор №1 в списке её покупок. Ненавидит, но в то же время любит Дженни Ким на запястье. В семнадцать лет, когда черные буквы впервые появились на смуглой коже, Лиса заплакала. Неправильное, женское имя. Боясь осуждения и косых взглядов одноклассников, она скрывала его несколько месяцев под разноцветными браслетами. И лишь со временем, смирившись и приняв, начала произносить вслух, пробуя на язык. Дженни. Джен. Лисе нравилось, как оно звучит из её уст. Такое ласковое и, самое главное, правильное. А сама Дженни представлялась красивой, с длинными, темными и гладкими как шелк волосами. Лисе нравилось бы лежать на её коленях, переплетая с ней пальцы, пока та рассказывает о недавно вычитанной статье из журнала. Но сильнее всего она любила бы её губы. По утрам, в перерывах между разговорами, перед сном, особенно перед сном. Стесняясь своих мыслей, Лиса часто краснела, но улыбалась совершенно счастливая. Идеальные отношения, хоть и выдуманные, но не терявшие от этого своей ценности, дали трещину с первым порезом. Лиса крепко сжимала плечо в попытке хоть как-то удержать кровь, но она всё капала, капала, капала. А Лиса всё не понимала, за что? Первое, что она пообещала себе, когда буквы выстроились аккуратным Дженни Ким, это никаких поцелуев с другими людьми. Меньше всего ей хотелось причинить боль девушке, с которой её связала судьба. И Лиса не понимала, почему люди не стремятся к тому же? Почему они думают только о себе? Неужели ответственность перед жизнью своего человека ничего для них не значит? С каждым днём порезов становилось всё больше, одежда с легких платьев сменилась на мешковатые с длинными рукавами. Чувство радости уступило место обиде и разочарованию. Всё, что она чувствовала, это бесконечные боли, боли, боли. И сейчас на Лису в зеркале смотрит нечто похожее на мумию с большими пустыми глазами на измученном лице. Нет прежнего блеска, нет больше той озорной улыбки. Лиса всё чаще думает, могла ли она что-нибудь изменить и сможет ли сейчас. Хотя ей ясно дали понять, кто она и где её место. Давить на жалость и навязываться со своей ненужной любовью – можно ли падать ещё ниже.. Лиса старается не думать об этом, когда набирает Дженни Ким на строке поиска. Противный ветер забирается под одежду, заставляя хрупкое тело ежиться от холода. Лиса сильнее кутается в свой пиджак и ждёт, когда Дженни выйдет из здания. Рабочий день подходит к концу, на улице уже людно, и Лиса боится упустить её из виду. Найти её в этом бесконечном списке было непросто. Потребовалось пара бессонных ночей, сотни не её фотографий, и лишь одна, на которой двое влюблённых и «min yoongi ♡» в отметках. Лиса сразу поняла, что это её Дженни. Иначе как объяснить участившийся пульс и жар в груди. Но по-настоящему её окатывает, когда она видит её вживую. Такую миниатюрную, до невозможности обнимательную. Врут все камеры – в реальности она в сто крат красивее. Лиса подбегает к ней и хватает её за рукав, тяня на себя. Её «Дженни» выходит как-то неуверенно, слишком тихо. Лиса замечает, как отчуждённый взгляд меняется на шокированный, с капелькой испуга. Глубокий вдох, а потом: - О, боже мой, - прикрывая ладонью. В кафе кроме них сидят только две парочки, и Лиса этому несказанно рада. В случае чего, её позор увидят немного людей. Её всё ещё знобит, и, кажется, от этого холода уже не избавиться. Дженни сидит напротив неё, уставившись в свой стакан с кофе. Молчит. Молчит даже после вопроса «почему?». Глаза щиплет по-страшному, и Лиса, часто моргая, переводит взгляд куда угодно, лишь бы удержать всё в себе. Лиса когда-то читала, что тишина не может быть неловкой. Да что знают эти люди? Именно сейчас ей хочется от этого затянувшегося молчания убежать или вскрыться прямо здесь. Это какая-то пытка. Намереваясь уйти, она тянется за своей сумкой. И в этот момент Дженни поднимает на неё свой взгляд. Слёзы текут по её щекам, а смотрит она сама умоляюще - один глубокий рваный на сердце Лисы. Пересаживается рядом с ней и берёт её израненные руки в свои. Не спрашивая разрешения, а оно и не нужно, поднимает рукав до локтевого сгиба. Уродливые бледные рубцы на некогда прекрасной коже. Дженни прижимается к ним губами и дрожит всем телом. - Прости, прости, прости…. Лиса чувствует влагу на своей руке и не может сдержать рвущиеся наружу свои. Конечно же, прощу, дурочка. Ведь ты моя, а я - твоя. Дженни целует её, кажется, везде. Проходится по щекам, глазам, и один короткий - на губах. Обнимает долго. Лиса чувствует запах её духов - такой же нежный, как она сама. Тянется к её запястью, чтобы увидеть, как красиво на ней смотрится Лалиса Манобан, но Дженни одёргивает руку и отстраняется. - Прости, но я его люблю. Лиса провожает её взглядом до выхода и это уже второй порез на сегодня, более глубокий, продольный. Время тянется слишком долго, особенно когда чего-то (или кого-то) ждёшь. Чтобы хоть как-то себя занять, Лиса начинает рисовать. В основном, это только одно лицо. Она увольняется с работы, переезжает в другую квартиру, выбрасывает все мази-бинты, потому что в них уже нет нужды. Потому что через три дня после той встречи на телефон приходит «Без тебя не могу..». Потому что это судьба, и только она.