Шанс

      Эта сделка будет самое отчаянное решение, что он, когда-либо делал. В этот раз нет возможности бросить всё на середине. Всё будет хорошо, относительно. Возможно, самовнушение худший способ выдавить из себя ответ, потому что художник дрожит от одной только мысли стать куклой.       Страхи художника похожи на группки что залезли на весы, и они ждут - пока что-то не подтолкнёт их. Они равны, но страх за Дрима сумел склонить чашу весов и заставить согласится. Да и к тому же - это же сделка, а значит, его просьбу должны будут выполнить, она может стать последней. Он спасёт всех в этой вселенной, если попросит именно это.       Молчание затянулось. Эррор смотрит на Инка, его внимание в большей степени привлекают глаза. Некогда яркие разные глазенки, что его бесили, сейчас слишком быстро тускнеют и, кажется, исчезают потихоньку. Это плохо и стоит задуматься о возврате зрения, пока его вирус не уничтожил малые крохи магии поддерживающей глазницы.       - Я… согласен. – Он всё-таки выдавливает из себя это, прервав тишину.       «Верное решение, художник»       - А теперь моё условие. Ты не уничтожаешь альтернативные миры.– Он должен был попросить именно это. У него есть надежда, что Эррор не такой уж и ублюдок и он будет в это верить.       «Мог попросить, что угодно, но выбрал это. Как же предсказуемо»       Оскал расползся по лицу. Это же очевидно - ему наплевать в такой ситуации на зрение. Что ж придётся хитрить и изворачиваться, даже с этой сделкой можно уничтожить альтернативные миры, не прилагая прямого вмешательства.       «Что ж, как и обещал. Инки, особой беды это не представляет - я не буду уничтожать, но заставить миры пожалеть об их появлении в условие не входило. К тому же создатели сами могут рушить свои творения»       - Так почему ты не убил меня? Тебе нужна помощь? – Похоже, кто-то больше не боится последствий. Инк задал два вопроса за раз, но не получив ответа, по очевидным причинам, продолжил марафон. - У тебя совесть проснулась или что-то типа того? – это было произнесено немного веселее, а потом он вспомнил главный тревожащий вопрос. – Так, ты отдал душу Дриму?       Глюк забыл, просто взял и забыл, что изъял душу у этого мечтательного придурка. Можно конечно порушить сделку прямо сейчас, руки-то чешутся, но это сорвёт всю маленькую игру в чувства.       «О, точно»       Золотое яблоко покачивалось на нитках прямо над головой Эррора. Махнув рукой – нитки отпустили эту душонку, и она упала рядом с Инком, он, пошарив вокруг себя в поисках упавшего предмета, аккуратно поднял его. Яблочко тускло светилось, источая тепло. Не нужно иметь зрение, что бы понять, что же это такое.       -Эррор, он умрёт без неё! – Инк вскочил и споткнулся об куклу, его вовремя окутали голубые нитки. – Это не шутки, я должен вернуть её! Он умрёт.       Разрушителю было весело, однозначно - сначала шквал вопросов, а теперь это. Вот что он в таком состоянии ему докажет? Что он не может нормально ходить, если рядом никого нет или то, что необдуманные поступки это его кредо. Всё канет в лету - этот идиот не видит, а он не может говорить. Радужный засранец вытреплет ему и без того отсутствующие нервы.       «Да, находясь здесь же…нихера подобного, а жаль»       Посмотрев влево, он пригляделся к куклам, заприметив одну, что подойдет. Это кукла – она тканевая, но довольно хорошо и точно сделанная. Вырвав из рук связанного Инки душу, он положил не её место куклу. Если брат Кошмара не идиот, то не высунется отсюда без души.       - Эррор? – сжав в руке куклу, художник начал извиваться в попытках освободиться, но всё было тщетно. - Пожалуйста!       Что-то в этом выкрике задело глючного скелета, и он как-то отрешенно посмотрел на яблоко. Это что-то отдалось щемящей болью в душе и не собиралось уходить. Он хочет послушать это радужное недоразумение, но он борется, и душа остаётся шататься на нитках.       Художник почему-то уверен, что Эррор ничего с ней не сделал, а вернул туда, где она была до этого вопроса. Дрим не протянет долго без души.       «Я смирился, что твоя память гниёт к чертям, но,блять, идти на такие жертвы я не собирался. Рот тебе заткнуть что ли?»       Возможно, настало время переговорить с Гено. Оставлять Творца одного как-то не хочется, но поговорит-то нужно.       Эррор уходит, не дождавшись очередного вопроса, оставив Инка в одиночестве. С его уходом пропали и нитки сдерживающие падение. Он свалился в мягкую кучку из Сансов. В руке до сих пор странная мягкая игрушка, он проводит по ней кончиками пальцев. Это же его Эррор.       - Когда же ты собираешься сделать из меня куклу? – Художник прижимает новоприобретённый предмет к себе и выдавливает подобие улыбки. - Потому что мне страшно. Я не хочу привязываться еще больше - чем уже есть.

***

      Найтмера уже который раз посещает идея о том, что было бы логичнее убить этого несостоявшегося дезертира, но логика играет дело десятое. Всё же Кросс просто дурак, что полюбил, а Чара довольно полезный информатор.       - Так ты утверждаешь, что Эррор ведёт какую-то свою игру? – Без какого-либо интереса уточняет Найтмер. Его нисколько не удивляет этот поворот событий, глюк всегда выкидывает что-то, что рушит все планы.       - Он мог убить этого художника два раза. – Чара говорит спокойно и без какой либо боязливости, его нисколько не пугает ситуация что сложилась. Кросс всегда был идиотом и принимал странные решения, но за такой период времени мальчишка готов отстать от скелета и дать ему насладиться счастьем?- Так, Кросс теперь относительно в безопасности?       - Ты вроде смышленый парень, сам посуди. – Король всея кошмаров встает с насиженного места и обходит мальчика, но останавливается за его спиной. - Совесть - это не твоё.       Чара вздрагивает и оборачивается, что бы увидеть, как Найтмер исчезает. По телу пробежали мурашки. Это конечно не так пугает, как шутка кошмара из девяностых, но тут другое дело. Тяжело вздохнув, Х-Чара пускается в разговор с Кроссом.       Найтмер остаётся доволен, пусть эти двое обсудят всё и придут к правильному решению. Сейчас же надо переговорить с одним не самым приятным типом. Открывая портал в Антипустоту Эррора, он почувствовал присутствие своего братца, что ж, кажется, он сможет убить сразу двух зайцев.