Приют миссис Коул

Пятый курс проходит для наследника Салазара в поисках Тайной комнаты и в нескончаемых свиданиях с юными особами. Тому шестнадцать и он самый желаемый парень в Хогвартсе. К тому же самый опасный и жестокий. Небольшое дополнение к идеальной внешности. Том находит пьяницу-дядю, сварливого отца, молчаливого деда и ворчливую бабку, а вместе с ними презрение и ненависть. Том находит прошлое своей матери, но не находит семью. Это настолько разочаровывает, что приводит к использованию /чужой/ палочки. На совести Тома четыре смерти, и три из них на его руках. Единственное оставшееся желание — Джейми Донован. Как же Реддл ненавидит это имя. Имя, в котором сомневается уже ровно настолько, насколько и в фамилии. Разгадать последнюю загадку его, Тома, жизни – последняя цель на сегодня. Реддл аппарирует немного неточно и пару кварталов всё же приходится пройти пешком. Всё же освежиться не помешало бы. А ещё поразмыслить о том, надо ли ему всё это? Успеть передумать и вернуться в приют. Оставить хоть одну приятную интригу. Страх, что даже его Джейми окажется неоправданным, разъедает изнутри. Том легко разобрался с неудачными родственниками, разберётся и с неудачным другом. После размеренного тройного удара кулаком по двери, она распахивается и из неё выглядывает девушка в легком прозрачном халатике. Том не раз срывал такие с тел юных особ в Хогвартсе и даже может представить, какой он на ощупь. Только поэтому, наверное, Реддл смеётся, а появившегося в считанные секунды "мистера Донована" с размаху бьет по лицу. Девушка в двери взвизгивает, но в неё тут же летит "Петрификус". — Эй! — Джейми сплевывает кровавую слюну на зелёный газон и двумя руками толкает незваного гостя, — Успокойся. — Из нас двоих только у меня есть палочка, так что я бы воздержался от приказов с твоей стороны. — Из нас двоих по закону только мне разрешено ей пользоваться. Том смеётся ещё сильнее и опускает палочку. Как будто она его. — А ещё незаконно было убивать трёх жалких магглов, однако посмотрите-ка, — голос у Реддла срывается, отчего окончание фразы звучит как змеиное шипение, — я сделал это. Блондин отшатывается на пару шагов назад и хмуро смотрит на разъяренного мага. — Я хочу знать, кто ты. Расскажешь сам, если же нет, я использую легилименцию. Или парочку непростительных, ещё не решил. Джейми грустно улыбается из последних сил. Хочет спросить, что же с ним стало, но понимание того, что Том всегда был таким, останавливает его. Молчаливый парень, живущий в приюте отдельно от остальных. Замкнутый и одинокий. Жестокий и злобный. — Меня зовут Кристофер, и я обычный магглорожденный. Том усмехается от осознания своей правоты. Новое имя нравится ему так же сильно, как и старое. Вряд ли это вся вскрывшаяся ложь на сегодня, иначе он готов был простить Джейми. — В Хогвартсе я услышал о тебе от Дамблдора и с тех пор наблюдал за тобой. А после второго курса меня исключили. /Кристофер/ опускает глаза, как будто понимает, что продолжение истории вряд ли понравится Реддлу. — Смею предположить, за использование магии вне учебного года. Продолжай! — Умный мальчик. Ты всегда был умным, Том, и мне невероятно повезло, что ты так и не раскусил меня, — голос у Джейми холодный и во взгляде нет больше знакомой игривости. Первый по-настоящему откровенный серьезный разговор. Одной рукой вытирая лицо, другой наставляя палочку на Кристофера, Том яростно шепчет: — Легилименс. И его тут же прошибает одним единственным желанием. Год за годом, натыкаясь в воспоминаниях на свой образ, в голове звенит, как мантра, мысль о необходимости выкрасть палочку. Его палочку. Сначала с оттенком детской зависти, затем со взрослой решимостью, но всегда "позже". Реддл ещё не силён в подобных чарах, из-за чего не может проникнуть глубже. Пытается удержаться за воспоминания о том самом вечере, но и сам не может переживать его вновь. Тома выбрасывает из чужой головы. Делая один тяжёлый вдох за другим, носом, ртом, с раскрасневшимся глазами, он обращает своё внимание на оседающего рядом парня. — Почему не завершил задуманного? — спрашивает так, будто перед ним один из его провинившихся слизеринских прихвостней. Джейми вновь возвращает лицу улыбку и думает о том, что прекрасно справился сам. Ему для нормальной жизни не нужна была магия. Лишь парочка её атрибутов для защиты от военных вмешательств. И девушка, которую можно попытаться полюбить. Том — всего лишь маленькое приключение в его объемной жизни. И Крис даже ещё не решил, удачное или нет. — Когда-то я попросил тебя кое-что запомнить. Нет. Том больше не позволит собой манипулировать. Это он главный. Это он должен управлять людьми. Это он должен решать, что будет с Джейми и его девкой. Тот будто слышит его мысли и добавляет: — Не бойся, хотел лишь сказать, что ты зря меня послушал. Тому в этом году исполнится семнадцать, но вряд ли ему когда-нибудь будет больней. — Убьешь меня? Впервые услышать страх в голосе человека, которого считал неподконтрольным, вне всех этих манипуляторских игр, наполнявших существование Реддла, оказывается волнующие. По крайней мере подступившую тошноту и головокружение Том списывает именно на волнение. — Ещё не решил. Кристофер будто сам хочет умереть, потому что вновь заставляет сердце шестнадцатилетнего мальчишки трепетать. Всё будто поменялось местами, движения губ Криса осторожные и невесомые, а у Тома напористые и отчаявшиеся. Его ладонь наконец может ощутить мягкость светлых волос, от которой раньше у него бы дрожь по телу прошла, а сейчас лишь неприятное покалывание на кончиках пальцев. Воздух в лёгких кончается и Том отстраняется слишком резко. — Ты ведь понимаешь, что никто для меня? Тому в этом году семнадцать, и ему больней уже сейчас. Он отвечает запоздало: — Запомни и ты это. А затем исчезает, пока не передумал, и это прощание для Джейми/Кристофера оказывается ценой в жизнь. В две жизни. А ещё с присущей только ему, мистеру Доновану, оценочной улыбкой успевает заметить, что подружка у парня в Хогвартсе всё таки появилась. Душе Тома буквально не хватает пары кусков, а чувство такое, что её выпотрошили до основания за сегодняшний вечер. Легкое дуновение ветра тёплой прохладой касается ещё влажных губ, отчего Том быстрым движением руки вытирает их. Стереть Кристофера из своей памяти окажется не такой же простой задачей. Кто-то однажды сказал ему, что убить живое существо очень сложно. Реддл успел убедиться — это не так. Странно, что никто не добавил: "Оставить в живых куда тяжелее".