Часть 1
7 августа 2017 г., 13:25
Учуяв знакомый запах, Чонгук поворачивается и замечает в дверях своего альфу, который приходит к нему каждую перемену между уроками. Он расплывается в улыбке и встает из-за парты, весело шагая навстречу Тэхёну.
— Привет, зайчик! — альфа нежно обнимает младшего, горячо дыша в шею омеги, глубоко вдыхая запах черного шоколада, чем снова возбуждает его, заставляя представлять голого и горячего Тэхёна над собой, страстно шепчущего его имя.
— Тэхён~а, — Чонгук сжимается и отталкивает от себя озабоченного альфу, поведение которого вызывает легкий румянец на его щеках.
— Гуки, я возбужден. Могу взять тебя прям здесь и… сейчас, — горячо выдохнул альфа, целуя руки своей омеги.
— Не здесь же! Давай потом.
Оттолкнув альфу от себя, Чонгук гордой походкой и, соблазнительно виляя бедрами, прошел на свое место. Шмякнувшись своей прекрасной задницей на стул и закинув ногу на ногу, посмотрел на Тэхёна, одним взглядом говоря, чтобы тот проваливал.
— Опять ПОТОМ?! Ты всегда так говоришь, Гуки… — разочарованно развернувшись, Тэ направился в свой класс и напоследок, бросив грустный взгляд в сторону своего омеги, в сопровождении звонка покинул кабинет.
***
— Чон Чонгук, ты сегодня дежурный, — классный руководитель поставил на парту перед омегой ведро с водой и тряпку. — Помнишь? — Конечно помню, учитель Хон, — конечно он забыл! Он уже обещал сегодня после школы пойти вместе с Тэ поесть рамёна. Но из-за забывчивости Чонгука, поход в кафе отменяется. Опять… Нервно прикусив губу и быстро набирая сообщение своему альфе, что тот немного опоздает, Чон принялся драить пол и очищать парты от прилипших жвачек. Он так увлекся уборкой, что потерял счет времени. Тэхён, уставший ждать младшего на улице, решил пойти и посмотреть, чем же таким важным занят омега, что позволяет себе наглым образом задерживаться, блять, на целый час. Медленно поднимаясь по лестнице на второй этаж, он заворачивает в кабинет и ему открывается офигенный вид: Чонгук стоит на коленях, оттопыривая свой упругий зад, и, опустив голову настолько низко, что его волосы касались паркета, моет пол под книжным шкафом, еле слышно издавая протяжный стон, который окончательно заводит альфу. Любуясь задницей омеги, Тэхён чувствует, как по телу проносится жгучая волна эрекции. В школьных брюках стало явно тесновато, и парень решил сделать это прямо здесь и сейчас!.. Он тихо закрывает дверь, защелкивая ее на замок, чтобы к ним случайно не занесло кого, и медленно подходит к Чонгуку, расслабляя узел галстука и расстегивая верхние пуговицы рубашки. Он садится сзади омеги, раздвигая ноги. И сразу же, как по желанию Тэхёна, Чон подается назад и упирается своими ягодицами ему в возбужденный член, моментально краснея и пытаясь встать. Но Тэхён мертвой хваткой держит омегу одной рукой за талию, а другой начинает поглаживать грудь, выправляя рубашку из-под брюк и проникая под ткань, лаская разгоряченное и влажное тело младшего. — Тэ… хён, — простонал Чонгук, откидывая голову назад и судорожно вдыхая воздух, пропитавшийся вишней и возбужденной атмосферой. — Не надо… прошу… — хныкал омега, когда рука альфы медленно поползла под брюки. — Гуки, ты сегодня плохо себя вел, — кусая за мочку уха, Тэхён говорил тихо, почти шепотом. — Я не всегда буду прощать тебе твои выходки! — Чонгук вцепился в ткань джинс, открыв рот и издавая беззвучный стон, когда альфа принялся поглаживать «кое — что» в брюках. Ему было хорошо, но он боялся. Боялся такого Тэхёна. Он знает доброго, нежного, отзывчивого альфу. Но этот страстный, немного грубый парень Чонгуку не знаком. И знакомиться с ним младший побаивается. — Тэ… не надо, — младший жмурится, когда старший надавил на сочащуюся головку, от чего у омеги поплыли круги перед глазами. — Надо, малыш!.. Не бойся. Это ведь я! — Альфа заметил, что Чон боится, но не останавливался. Он был слишком возбужден. Да и сдерживаться он больше не мог — слишком давно он желает Чонгука. Время уже вечернее. Оранжево- красный закат осветил класс, от чего атмосфера стала теплой и романтичной. Тэхёну показалось, что именно в таком натуральном свете солнца, Чонгук выглядит очень сексуальным и горячим. Внутри старшего проснулся волк, жаждущий этого милого и безобидного омегу. Его рука автоматически сдернула воротник, оголяя шею младшего, и он припал к ней влажными горячими губами. Верхние пуговицы с треском отлетели куда — то в глубь комнаты. Возможно, точно не сегодня, их найдет уборщица и, возможно, задумается « откуда здесь их так много», но это точно не ее дело… Чонгука переполняли эмоции: удовлетворение, страх, счастье, стыд. Но все же успокаивала мысль, что это Тэхён, а не кто-то другой. Омега попытался вырваться из объятий, но сильные руки альфы держали его крепко. — Гуки, расслабься, — шептал на ухо старший, замечая, как его омега напряжен. — Не могу, — прохныкал младший. — Можешь! — уверенно сказал Тэхён, разворачивая его лицом к себе, и поцеловал. Сначала нежно и расслабляюще; Чонгук неуверенно начал отвечать. Заметив встречные движения, альфа перешел на страстный и глубокий поцелуй. А затем его терпение просто лопнуло! Он снова вцепился в его шейку, слабо кусая нежную кожу, а взамен получает первый блаженный стон. Он оставлял красные следы от поцелуев, успокаивая бдительность омеги. Услышав второй оклик удовлетворения, он прикусил кожу, оставляя метку, что « Теперь этот омега мой, сучки!...» и что, теперь его мальчика никто не тронет. Чонгук болезненно застонал, рефлекторно поднимая руку, чтобы проверить, есть ли кровь. Но альфа хватает того за запястье, медленно отрываясь от шеи и наблюдая, как кровь тоненькими дорожками катится по молочной коже Гука. Ким, улыбнувшись, принялся нежно слизывать кровь, будто извиняясь перед любимым за причиненную боль. Чонгук вздрогнул: его язык был очень горячим и мокрым, что нехотя возбуждало омегу. — Поздно отступать! — Тэхён поднял Чонгука, ухватившись за аппетитные половинки. Омега машинально обвил ногами торс альфы, крепко прижимаясь к сильной и надежной груди. Подойдя к учительскому столу, Ким одним махом сбросил все документы, и листы заданий разлетелись по всему кабинету. Посадив на деревянную поверхность Чонгука, старший поспешил избавить его от штанов и, отбросив их вместе с бельем, буквально замер: смотреть на обнаженного и смущенного омегу — одно удовольствие. Чонгук сдвигает ноги вместе, но Тэхён снова их раздвигает руками и встает между ними. — Гуки, не стесняйся. Ты прекрасен, — подойдя ближе и прошептав это, Тэхён резко наклоняется к нему, приникая к пухлым губам, раскрывая их шире и проникая глубже языком. Руки омеги, обвили шею старшего, пальцами зарываясь в его мягкие волосы. Чонгук тихо стонет в поцелуй, когда Тэ сжимает пальцами напрягшийся сосок. А затем нежно играет с телом омеги, плавными движениями поглаживая его грудь и впалый животик. Сильная рука крепко сжимает тонкую талию парня, оставляя на ней длинные и красные следы пальцев, которые превратятся в синяки и будут напоминать Чонгуку его сладкий первый раз. Омега зажмурил глаза, представляя, что произойдет дальше. Он знает, что это больно и боится последствий… — Не бойся, малыш. Я не посмею сделать тебе больно, — прошептал Тэ Чонгуку в самые губы. Омега лишь робко кивнул, делая короткий вдох и доверчиво прижимаясь ближе, зарываясь носом в грудь старшего и вдыхая сильный аромат спелой вишни. — Я тебе верю, Тэхён~а, — нежно прошептал Чонгук, и у Кима как-то не привычно засосало под сердцем. Тэхён шире раздвинул ноги своего парня, прижимаясь к его обнаженному телу. — Оближи, — Ким поднесь длинные пальцы ко рту Чона и сказал это почти приказным тоном. Омега без лишних слов приоткрыл губы и начал смачно облизывать фаланги, ведя вдоль по ним горячим языком, при этом пошло причмокивая, моментально краснея и возбуждая, кажется, самого себя больше, чем старшего. А у Тэ поползли пошлые мыслишки: «интересно, внутри Чонгука так же горячо, как и в его рту?..» Вынув пальцы из горячей полости, он поднес их к сжимающемуся колечку мышц. Надавив на них одним пальцем, Чонгук рефлекторно сжался, но быстро расслабился, хватаясь за шею Тэхёна. Из дырочки Чонгука текла смазка, на что альфа лишь пошло облизнулся и быстро просунул один палец, спуская для себя болезненный стон со стороны омеги. Чонгуку было не то, чтобы не приятно, но это ощущение не покидало его. Не привычно ощущать в себе что-то... не свое. Давая немного привыкнуть к таким новым чувствам, Тэхён ласкал шею омеги поцелуями, то и дело водя языком по, все еще сочащейся, метке. Почувствовав, что Гуки начинает двигаться навстречу, альфа протолкнул палец вперед, заставляя его выгнуться и снова неуверенно пытаться двигаться. Тэхён лишь обрадовался и добавил второй палец, начиная раздвигать их на манере ножниц, от чего у омеги выступили слезы, слепляя вместе длинные ресницы. Старший раздвигал пальцы медленно, давая полностью привыкнуть ко всему этому. Он водит ими вперед и назад, растягивая тугие мышцы, пока омега полузадушено скулит. Это невыносимо больно. Чонгук крупно вздрагивает, когда пальцы старшего охватывают его эрегированный член. Но и это ничерта не спасает, и даже поцелуи на шее не отвлекают. Казалось это длилось бесконечно, пока Тэхён, наконец, не находит точку внутри, которая ломает омегу в позвоночнике. Чон впивается короткими ногтями в плечи старшего, вытягиваясь и издавая протяжный стон, который эхом проносится по классу. Чонгук изнывал от двоякового ощущения удовольствия и боли. Хотелось еще раз, еще раз почувствовать эту ломку в спине, поддаться этим страстям, расствориться в фантазиях и желаниях Тэхёна. И Гуки сам начал постепенно насаживаться на них, давая альфе понять, что он готов. Старший медленно вытаскивает пальцы, крепко хватаясь за бедра младшего и толкается внутрь, ощущая, как мышцы под напором раздвигаются, обхватывая головку. Чонгук снова пытается отодвинуться, но Тэхён крепко держит его, оставляя на нежной коже новые синяки. Чонгук выгибается и распахивает глаза, издавая беззвучный крик, когда альфа входит полностью, замирая. — Черт, Тэхён! Ты… Слишком… большой… ах… — простонал Чонгук на ухо своему альфе, делая не то комплимент, не то жалуясь, что ему очень больно. Да и смазка из слюны вообще никакая! Но тот лишь тихо усмехнулся, целуя любимого, зная, что они почти сделали это, что совсем скоро Чонгук станет его и душой, и телом. Тэхён немного подался назад, следя за эмоциями младшего. Омега снова кричит, выгибаясь с новой силой, плача и царапая спину альфы, оставляя красные полосы, когда ощутил первый толчок внутри себя. Тело словно свело судорогой, и пронеслись волны электричества с мощностью до появления звездочек перед глазами. Тэ постепенно набирал темп, постанывая в унисон с Чонгуком. Он не ошибся, внутри Гука так же пылко, как и в его рту. Даже жарче, чем мог он себе представить. Да самого Тэхёна бросает в пот, только он прикоснется к любимому. Просто это любовь и ничего лишнего… Альфа резко выходит из Чона, снимая того со стола и ставя на пол, поворачивая к себе спиной. — Гуки, кончи для меня громко, — шепчет он в самое ухо омеге и рывком укладывает на стол, приподнимая правую ногу и так же резко входя. Альфа вдавливает младшего в стол. Омега почти орал, цеплялся за края стола, и судорожно извивался под Тэхёном. Он просил еще и еще. Голову сносило, а сердце билось так, словно выпрыгнет из груди. Тэхён двигался быстро, говоря новыми темпами, что для него скоро будет финиш. Стол поскрипывал в ритм толчков альфы, вот-вот и развалится. А у Чонгука между ног было невыносимо жарко и мокро, а перед глазами, с каждым новым толчком, всплывали белые круги. В голове было пусто, он не мог больше разумно мыслить. Его член изнывал, готовясь излиться. Чонгук издал громкий, но хриплый крик, когда Тэхён резко вошел в омегу до основания. И на поверхности стола расплылась белесая вязкая жидкость, о происхождение которой учитель не должен знать… Омега рефлекторно сжал в себе его член, расслабляясь и обмякая в руках альфы. Ким резко вышел и бурно кончил на поясницу Гука, покрывая ее горячей и липкой спермой. Эта волна оргазма с головой накрыла двоих, и Тэхён плюхнулся на Чонгука, тяжело дыша и целуя его шею, жадно вдыхая его запах. Кима оглушает звон в ушах, и перед глазами все плывет. Он прекрасно себя чувствует, но Чонгук от чего-то вдруг плачет, а у Тэ стынет кровь. — Гуки, я сделал тебе больно? — альфа прижимает к себе обмякшее тело младшего, прислоняясь к его мокрой спине. — Нет, — всхлипнул омега, прикладываясь щекой к столу. — Ты сделал мне слишком хорошо. Спасибо, — он нежно улыбается и закрывает глаза, а на лакированную поверхность капает слеза.***
Они лежат в обнимку на полу. Чонгук тихо посапывает, а Тэ заботливо оберегает его сон, крепко прижимая того к себе, периодически вдыхая его шоколадный запах. За окном заметно потемнело, в класс попадает малая часть света уличного фонаря. — Спасибо… — Тэхёну приятно слышать это от своего омеги. Эти слова проносятся дрожью по телу, оставляя на лице альфы счастливую улыбку удовлетворения. Его Чонгук согласился на это, сделал это, пересилил себя. И теперь они — одно целое. — Тэхён? — хрипло произнес омега, поднимая голову и смотря на своего альфу сонным глазами. — Сколько времени? Уже поздно. Домой нужно, — он медленно поднялся, принимая сидячее положение возле альфы. — Хорошо, милый, — Ким приблизился к младшему вплотную и легко поцеловал, поглаживая ладонью его личико. — Я тебя люблю, Гуки. Спасибо, что ты есть. Такой Чонгук только для Тэхёна. Днем немного грубоватый и холодный, а ночью невыносимо горячий. Тэ долго представлял этот момент, когда Чонгук скажет «да», и вот он настал. Этот вечер был не только долгожданным, но и самым незабываемым, самым лучшим. И все благодаря его Чонгуку. Просто такой Чон только для него.
