ты хранишь миллион секретов (я — ни одного)

— Вежливые люди стучат, Данте, — не отрываясь от ноутбука, невозмутимо произнёс Вергилий, когда брат без предупреждения вошёл в его комнату. Данте фыркнул, усевшись на рабочий стол в небольшой спальне Вергилия, находящейся в штаб-квартире Ордена. Она оказалась почти такой, какой он и ожидал её увидеть: холодно-серые неукрашенные стены, чёрные ковры, покрывающие бетонный пол. Небольшая кровать с чёрными простынями, хотя у ног был аккуратно свёрнут вязаный шерстяной плед голубого цвета. Данте любопытно, где Вергилий его добыл. Чёрный кожаный диван, явно подержанный, но хорошо сохранившийся. В столе, как он знал, хранились все виды электронных штучек с винтами, проводами и USB-накопителями. Рядом с ним располагалась короткая книжная полка, наполненная различными книгами, начиная от научно-фантастических ужасов и заканчивая научной литературой. Всё упорядочено по объёму и авторам. Типично. — Как ты узнал, что это я? — он взял со стола Вергилия пресс-папье – блёкло-белую овальную вещицу, напоминавшую какую-то медузу. Вергилий был чертовски странным. — Вместо меня могла прийти Кэт. Пальцы Вергилия безостановочно что-то набирали на клавиатуре, и Данте впервые за вечер посмотрел на брата. Тот сидел на диване, слабо скрестив ноги, как ребёнок. На нём были надеты простые, но дорогие чёрные спортивные штаны и свободный, на вид мягкий пуловер глубокого тёмно-красного цвета. Что удивляло больше, его ступни были босыми, растрёпанные волосы ниспадали на лоб мягкими волнами, и он носил… очки? Прямоугольные очки в тонкой чёрной оправе, водружённые на нос. Данте подавил смешок. Вергилий выглядел более увлечённым, чем обычно, и это о чём-то да говорило. — Кэт бы постучала. У неё есть манеры, — Вергилий впервые оторвал глаза от ноутбука, в сомнении изогнув бровь. — А ты наделён деликатностью слонёнка, брат. Данте ухмыльнулся и поставил пресс-папье обратно, блуждающим взглядом выискивая ещё что-нибудь интересное на столе. Он выбрал ручку в форме катаны и начал вращать её между пальцами. — А ты грёбаный гик. Вергилий закатил глаза, скорость печатания не изменилась, но намёк на улыбку отобразился на его лице. Он одарил Данте и его ручковращение коротким неодобрительным взглядом. — Ты что-то хотел? Данте хмыкнул, равнодушно отбросив ручку в сторону. Он вообще-то ничего не хотел, просто ему было невыносимо скучно. Кэт сказала, что он может пойти поразвлечься, но с улыбкой отклонила его предложение присоединиться, сославшись на незаконченные дела. Раздражающим было то, что она не лгала лишь бы избежать его компании. У Кэт действительно была работа, которую она выполняла на добровольной основе. Он спросил девушку, какого рода работа, и та упомянула что-то о толчении семени волка для снадобья, поинтересовавшись, не хочет ли он помочь, что привело к его собственному молниеносному отказу. Помимо толчения спермы животных и выполнения всей этой компьютерной ерунды, которой круглые сутки был занят Вергилий, в Ордене больше нечего было делать. Конечно, были книги и телевизор, и, кажется, в чьей-то комнате он видел игровую приставку, но, чем больше времени он проводил в тёмных коридорах, вынужденный быть неподвижным, тем сильнее возрастала его кинетическая энергия. — Мне скучно, — Данте ударил сапогом по полу в надежде вызвать реакцию у Вергилия. — Здесь нечего делать. К сожалению, старания Данте были напрасными, но стук по клавишам замедлился и стал слегка запинающимся. Сладкая, сладкая победа, Данте. Вергилий поднял глаза, поправляя очки и смотря на брата: — Мне жаль это слышать. Можешь погулять, если хочешь. Те же самые слова он услышал от Кэт, пусть теперь произнесённые более надменно: всё, что говорил Вергилий, звучало надменно. — Да, именно это сказала Кэт. Но мы в округе складов, поблизости тоже нечего делать. Ну, не совсем верно. Пока они сюда добирались, Данте заметил несколько клубов, нелегально организованных заведений в заброшенных каркасах зданий с моделями на этапе технической разработки и лазерными прожекторами, работающими по ночам. На самом деле, ему просто не хотелось оставлять незащищённым Орден и всех, кто в нём находился, хотя он скорее съест собственные глазные яблоки, чем признает это. — Знаю. На улице что-то вроде развлекательной пустоши, — голос Вергилия звучал сухо, но не без доли иронии. Он имел представление о том, что нравилось Данте. Данте не был уверен, как чувствовать себя по этому поводу. — Здесь есть кое-что, чем ты мог бы заняться. Выполни несложные задания, помоги кому-нибудь. Но я не прошу тебя об этом. Я знаю, что ты скорее обнажённым переплывёшь Гудзон, чем займёшься канцелярской работой, — их взгляды встретились, и Вергилий усмехнулся. Это выражение на лице брата заставило Данте почувствовать себя так, словно он смотрел во что-то типа карнавального зеркала, которое показывало совершенно противоположную сторону его самого, и он притворился, будто заинтересован в крошечном пустынном растении, произрастающем в белом глиняном горшке у Вергилия на столе. — Ты знаешь меня так хорошо, — сказал Данте с сарказмом, хотя и был прав. Он оттолкнулся от стола, и тот скрипнул, что вызвало тяжёлый вздох у сидящего на диване Вергилия. Скучающе побродив по комнате, Данте присел рядом с книжной полкой. — Что ты там делаешь? — он указал подбородком на изящный чёрный ноутбук, балансирующий на коленях Вергилия. — Работу. Я не стану тебя этим утомлять, — в его голосе не слышалось оскорбления, только правда. Выслушивание о каком-то дурацком компьютерном коде, которым был увлечён Вергилий, отправило бы Данте прямо в сон, и парня снова поразило то, с какой лёгкостью Вергилий это вычислил. Данте почувствовал, что ничего не знает о своём близнеце. Он притих на мгновение, руками в полуперчатках изучая переплёты стоящих на полке книг. Многого он не узнавал, но он практически никогда и не читал. Книги ему вполне нравились, просто не хватало времени присесть и увлечься историей, когда был моложе. — Какая из этих твоя любимая? — он указал на полку, всё ещё сидя на корточках, выжидающе повернув голову в сторону брата. Руки замерли на клавиатуре, когда Вергилий снова посмотрел на Данте. Он слегка приподнял брови, словно этим вопросом его застигли врасплох. Данте ощутил прилив удовольствия: близнеца было непросто удивить. — Эта, — произнёс Вергилий, тонким пальцем указывая на маленький синий корешок, на котором покоилась рука Данте. — Та, которой ты касаешься. Данте вытянул её с полки, бегло просматривая незамысловато выглядящую обложку: — Нейро-что? Губы Вергилия изогнулись в уголках, его глаза были прикованы к Данте, пока пальцы продолжали печатать, но медленнее, чем раньше. — Нейромант. Это классика. Ты можешь позаимствовать её, если хочешь. Данте кивнул в знак благодарности, всё ещё не привыкший к тем непринуждённым дружеским жестам, которые Вергилий проявил к нему за последние несколько недель. — О чём она? Он подошёл к дивану и плюхнулся на предмет мебели всем телом. Вергилий уставился на брата сквозь очки: — Прочти её и узнаешь. Данте тяжело простонал и махнул рукой в направлении Вергилия: — Ты до ужаса скучный. Вергилий фыркнул, не дав никакого ответа, при этом умудряясь звучать бесстрастно, и продолжил печатать. Данте вздохнул, стянув с себя плащ и наобум бросив его за спинку дивана, что заставило Вергилия поджать губы. Вне сомнений, он сам гладил свои вещи и убирал их на цветные вешалки в маленький шкафчик возле кровати. Данте не имел ни малейшего представления о том, как брат мог обладать столь очевидным чувством стиля и вместе с тем быть таким занудой. Видя, что Вергилий является, возможно, наихудшим собеседником на свете, он сбросил ботинки и откинулся на спинку дивана, положив босые стопы на низкий металлический столик, находящийся перед ним. Он не стал смотреть на Вергилия, который, без сомнения, прожигал его взглядом. Вместо этого открыл книгу и принялся читать. Данте обнаружил, что роман действительно был довольно интересным, а Кейс казался слишком крутым парнем для протагониста книги, которая нравилась бы Вергилию. В середине второй главы Вергилий распрямил ноги, положив стопы на колени брата. Данте вскинул бровь, взглянув на Вергилия, но глаза второго были спрятаны за ноутбуком. Данте поёрзал для удобства и положил ладонь на чужую лодыжку, отчасти ожидая, что его оттолкнут. Когда реакции не последовало, он вернулся к чтению и попытался не думать о том, насколько был ленив: сидит в спальне брата в субботу вечером и читает научно-фантастическую литературу. Книга была хороша, но Данте никогда не умел подолгу сидеть неподвижно. — Эй, — сказал он, слегка подталкивая ногу Вергилия рукой. — Ты не мог бы… — он оторвался от страницы, посмотрел на близнеца и замолчал, приоткрыв рот, после чего искривил губы в слабой усмешке. Вергилий лежал, опершись спиной о подлокотник дивана; одна рука свисала с подушки, а другая покоилась на клавиатуре. Он уснул. Его волосы спутались, словно он провёл сквозь них пальцами, пока печатал. Данте выдохнул, отмечая место, где остановился, загибанием страницы, что, вероятно, позже выведет Вергилия из себя. Он осторожно убрал ноги брата со своих колен и положил их обратно на диван, после того как встал, опустив взгляд на спящего Вергилия. Тот даже не выглядел растрёпанным, что едва ли удивляло Данте. С закрытыми глазами и тихим дыханием близнец казался лет на десять моложе. Данте не был уверен, потерял ли Вергилий бдительность спонтанно рядом с ним или же просто перетрудился и устал, но не знал, что об этом думать. Данте наклонился, снял очки и положил их на журнальный столик. Несомненно, у Вергилия был футляр для них (он выглядел как человек, у которого подобное точно есть), но Данте не знал, где этот самый футляр находился, и ему не хотелось, рыща в поисках предмета, нечаянно разбудить брата. Он опасливо покосился на ноутбук, лежащий на бёдрах Вергилия. Если на столь ценной вещи появится хоть малейшая царапина, за сие вопиющее правонарушение Данте пронзят Ямато и украсят его телом вход в коридор, чтобы другим неповадно было. Данте подключил ноутбук к зарядке и с открытой крышкой поставил его на стол. Вергилий перевернулся на диване, вздыхая во сне. «Ему снится приятный сон. По крайней мере, одному из нас они снятся», — подумал Данте. Он посмотрел на плед, лежавший на кровати, и взял его, встряхнув, прежде чем укрыть им брата. Вергилий снова вздохнул и посильнее натянул на себя плед, сильнее вжимаясь в диван и погружаясь в более глубокий сон. Данте тихо хмыкнул, не имея понятия, зачем сейчас это сделал. Он подумал уйти, вернуться обратно в безоконную комнату размером со шкаф. Кэт искренне извинилась за то, что не смогла найти для него чего-нибудь получше, и Вергилий предложил выгнать одного из членов Ордена из обставленной мебелью комнаты, чтобы у Данте появилось хорошее место проживания. Данте не волновало: он однозначно спал в местах и похуже. Но кровать Вергилия была намного больше, чем раскладушка в его собственной комнате, к тому же выглядела значительно, значительно мягче. «Какого чёрта», — пробормотал он про себя, забираясь в постель брата прямо в одежде. Вергилий, возможно, вздохнёт утром на такое прегрешение, но это неважно. Ему в любом случае необходимо расслабиться. Данте потянулся, хрустнув спиной, и обернул простыни вокруг себя. Они были мягкими и тёплыми и по ощущениям стоили дорого, а ещё пахли как Вергилий: цитрусовым запахом его мыла, чистым сумрачным оттенком его одеколона и слабым пряным, практически коричным ароматом, совершенно уникальным для них обоих как для нефилимов. Вне сомнений, распространение собственного запаха по кровати брата – ещё одна вещь, за которую на него накричат, но ему было всё равно. Данте протянул руку и выключил прикроватную лампу, погрузив комнату в темноту. Он просто лежал так какое-то время, слушая мерный звук дыхания брата и отдалённую пульсацию музыки в нескольких кварталах отсюда, и впервые за долгое время уснул. И на этот раз ему не снились кошмары.