В его глазах смерть

Мы едем долго. Мне даже кажется, что Кирилл действительно уснул. Если он конечно способен на это. Скорее всего, косит одним своим глазом по сторонам, а другим делает вид, что спит. Я бросаю на него несколько недовольных взглядов, боясь, что мы проедем нужное место. Миша все еще не отстал, видимо, решил вместо того что бы меня возвращать, помочь нам с убийством Лазаря. Хоть одна дельная мысль за весь день. А то только и делает, что сходит с ума от ревности. Нужно придумать способ избавиться от Миши и при этом не потерять работу. Но сначала Кирилл. Я избавлюсь от мыслей об этом бесчувственном чудовище. Кирилл словно почувствовав мой полный ненависти взгляд, открывает глаза:  — Остановись. Жму на тормоз, проклиная себя за решение ехать с ним. Могла бы сейчас спокойно, ни на кого не раздражаясь ехать в отдельной машине, преследуя его. Я перелезаю на переднее пассажирское сидение, а Кирилл занимает место у руля. Не глядя на меня заводит автомобиль, и выруливает до того как успевает подъехать вторая машина. Кирилл заезжает в лес и долго трясется по лесной дороге. Местами, нам преграждают дорогу болота, деревья и огромные валуны, Кириллу каким-то непостижимым образом удается это все объезжать, при этом он умудряется зевать, прикрывая рот кулаком. Меня постоянно заносит в сидении и я решаюсь застегнуть ремень. Становится немного легче. Теперь мне ясно, почему Кирилла не волновала преследовавшая нас машина. Они здесь просто не проедут и им придется ждать на дороге. — Неужели, та девица не дала тебе спать всю ночь? — ехидно интересуюсь я. Кирилл смотрит на меня несколько секунд, словно пытается понять о чем я говорю, затем край его губы дергается. По всей видимости, это означает ухмылку. Отвечать он не собирается, а я так хочу, что бы он мне возразил. Снова тянусь к левой руке, что бы расцарапать ее и прийти в себя, но не успеваю. Мы останавливаемся посреди леса. Кирилл выходит из машины. Я вылезаю за ним, проверяя на ходу оружие. Мы в небольшом подлеске, рядом течет река, я недоуменно осматриваюсь, не понимая, где здесь можно спрятаться. Кирилл что-то рассматривает на бумажке, я подхожу к нему, что бы посмотреть и мне в нос ударяет знакомый запах мяты, от его тела исходит знакомое притягательное тепло, делаю шаг назад, прежде чем, мое услужливое сознание, подкинет мне картины с его участием. Кирилл, не обращая внимания на мои хождения вокруг него, идет к небольшому пеньку и к моему удивлению откидывает его, смотрит куда-то вниз, по всей видимости, там какой-то бункер. Я смело иду к нему, но он меня останавливает: — Тебе там не понравится. — Я иду с тобой. Хочу убедиться, что ты выполнишь все до конца, — категорично заявляю я, размышляя в тоже время, смогу ли я убежать, если он надумает меня здесь привязать к какому-нибудь дереву. Но Кирилл себе не изменяет и удивляет меня: — Раздевайся. Я смотрю на него полным возмущения взглядом. Неужели, он думает, что я подпущу его к себе, после того что он со мной сделал, да он пару часов назад мне продемонстрировал, что ему глубоко плевать жива я или нет. Высказать я ничего не успеваю, он начинает стягивать с себя футболку и обувь, продолжая вглядываться в бункер, у меня закрадывается подозрение и я подхожу к нему, стараясь не касаться его. Внизу плещется вода. Бункер затоплен. — Мы будем нырять? — со страхом интересуюсь я. — Ты все еще можешь остаться здесь, — отвечает он, глядя на меня с вызовом. Если я теперь откажусь, он будет считать меня слабой. Я вздергиваю нос, расправляю плечи и начинаю стягивать рваную футболку, затем брюки и ботинки. По телу бегут мурашки, то ли от холода, то ли от его пристально взгляда. Мне хочется сказать ему что-нибудь гадкое, что бы он перестал разглядывать меня, но он смотрит на шрам, оставленный его пулей. — Нравится? Мне его оставил человек, которого я любила, — с вызовом заявляю ему я, наблюдая за его каменным и бездушным лицом. — А сейчас? — спрашивает он, никоим образом не выдавая своих мыслей. — Что сейчас? — не понимаю я. — Ты его любишь? — спрашивает он своим равнодушным голосом. — Я его ненавижу, — искренне отвечаю я, продолжая наблюдать за его пустым выражением глаз. — Это хорошо, — говорит он, и ныряет в бункер. Я не успеваю возмутиться. Делаю глубокий вдох и тоже прыгаю в ледяную воду. Внизу темно, я с трудом разлепляю глаза, чувствую, как Кирилл хватает меня за запястье и тащит за собой, только сейчас я понимаю, что оставила оружие наверху. Очередной для него повод поиздеваться надо мной. Меня сковывает холодом, единственный источник тепла это крепкая ладонь, обвившая руку. Плавать я не умею, но нырять он меня приучил. Краска снова заливает лицо, при воспоминании о нашем поцелуе в ванной. Плывем мы долго. Вернее он плывет и тащит меня, пока, наконец, не упираемся в стену. На ней дверь с кодовым замком. Поражаюсь техническому оснащению этого места. Кирилл что-то набирает, а у меня начинает заканчиваться воздух. Легкие опаляет знакомым огнем. Я в нетерпении жду, когда Кирилл откроет дверь. Надо было его послушать и остаться наверху. Он смотрит на меня, я всем своим видом, демонстрирую, что прекрасно себя чувствую, но его не обмануть. Дверь открывается и я едва не кричу от разочарования. За ней круглое окошко, закрытое странной тканью. Я сейчас точно умру. Но Кирилл хватает меня за талию и пихает в это окошко ногами вперед. Ткань обволакивает мою фигуру, пропуская вперед тело, но не воду. Наконец, я падаю на холодный бетонный пол и жадно начинаю хватать воздух. Следом за мной приземляется Кирилл, в отличие от меня, он стоит на ногах, но тоже пытается восстановить дыхание. Мы оказываемся в маленькой комнатке, и если бы не тусклое освещение в виде длинной лампы на потолке, напрочь, лишенной света. Я вижу дверь, над ней красными буквами, красуется выход. Смотрю на Кирилла, которые обшаривает голые стены. Затем находит две небольшие спицы, одну дает мне и кивает в сторону двери. Я открываю ее и застываю в ужасе. В узком коридоре на меня смотрят сразу несколько десятков глаз голодных мутантов. Они с удовольствием втягивают воздух своим ноздрями и почти по-человечески идут в мою сторону. Вот почему Кирилл решил взять меня с собой, я буду приманкой. Смотрю на каменное лицо парня, который стоит за мной. Крепко сжимаю в руках спицу, готовясь к нападению первого мутанта. Но его убивает Кирилл, проткнув спицей глаз. Следую его примеру и убиваю следующего. Кирилл прикрывает нас трупом одного из мутантов и уверенно идет по коридору, кишащему монстрами. Их зубы клацают буквально в сантиметре от моего лица, их ногти так и норовят разодрать мою кожу, но я защищаюсь, каждый раз отвечая на подобные выпады. Я едва передвигаю ноги. Ладно, у Кирилла нет чувства самосохранения, но у меня то есть. И это чувство заставляет бешено стучать зубами от страха, но при этом держать спицу в руках. Почти у выхода из этого ужасного коридора я замечаю человеческий скелет. Кирилл отпихивает от себя труп, он падает на монстров и открывает дверь. Меня ослепляет ярким светом. Это хорошо освещенная светлая комната в белых тонах. — Что все это было? — шепчу я. — Вход, — отвечает Кирилл. — А чей это был скелет? — Андрея, — снова короткий бездушный ответ. — Кто это? — не отстаю я. — Старший брат. Больше ничего спрашивать не хочется. Мне явно не понравятся его ответы. Кирилл кивает мне в сторону белого халата висящего на крючке. Он мне большой, но прикрывает тело. Сам открывает шкаф и натягивает белые больничные штаны. В комнату влетает рыжеволосая девушка и едва сдерживается, что бы не броситься на шею парню. Мне не нравится, как она на него смотрит. — Кирилл, — шепчет она. Мне не нравится, что она с ним говорит. — Где Лазарь? — бездушным тоном интересуется мой мучитель, не обращая внимания на ее щенячьи глазки. Она указывает направление и идет впереди нас. Я прожигаю ей взглядом дыру в спине. От мыслей меня отвлекает злой голос Кирилла. — Еще раз так сделаешь, руку сломаю, — обещает мне он. Я сначала не понимаю, о чем он говорит, а затем смотрю на свою руку, которую в припадке ревности, снова разодрала в кровь. Пора избавляться от этой привычки. Молча следую за Кириллом.