5+1

1. Я потерял ключ

Пран уже лежит в постели и копается в телефоне, когда кто-то стучится в его дверь. Он резко садится в кровати, но не спешит подниматься с места и смотреть, кто там. Во-первых, это странно. Уже почти двенадцать ночи, кто вообще ходит к кому-то в такое время? Во-вторых, это немного, совсем чуточку, страшно — кто знает, что его поджидает за дверью. Стук повторяется, и Пран, взвесив всё за и против, поднимается с кровати. Может, это срочно?.. Он хватает с собой толстую книгу, которая лежит на прикроватной тумбочке, медленно подходит к двери и заглядывает в глазок. И если честно, Пран ожидает увидеть там кого угодно, начиная от своей матери, заканчивая кого-то из Поднебесной, но уж точно не Пата. — Что ты тут делаешь? — спрашивает он, как только открывает дверь. Пат выглядит, как щеночек, которого пнули и выгнали на улицу. — Что случилось? — Я потерял свои ключи вместе с кошельком. Я звонил Па очень много раз, но она не отвечает и вот, я остался в коридоре ни с чем и… Зачем тебе книга? Пран опускает взгляд на книгу, а затем прижимает её к груди. — Я читал. — В такое время? Боже мой, кто бы говорил про время. — Да, в такое время. Так что ты от меня хочешь? — Можно я останусь у тебя? — просит Пат. Он вздыхает тяжело и опускает взгляд на свои ноги. Сердце Прана пропускает удар. Он кусает губу, для приличия делает вид, что думает несколько секунд, но в конце концов просто кивает. По лицу Пата видно, что он готов к тому, что его не пустят за порог. И когда Пран отходит в сторону, давая дорогу, Пат хмурится, будто не верит своим глазам. Пран приподнимает бровь с немым вопросом на лице: «так ты заходишь или нет?» Пат за две секунды оказывается возле его дивана. Пран хмыкает и закрывает дверь. — Спасибо. Серьезно, я буду тебе должен. Пран отмахивается от него, подумаешь, пустил в комнату переночевать. И только после того, как Пат принимает душ и надевает вещи, которые даёт ему Пран, и они оказываются в спальне, где стоит одна единственная кровать, Пран осознаёт, что у него нет запасного матраса и даже одеяла. Чёрт возьми. — Я могу спать на голом полу, — говорит Пат, и выглядит он очень серьезным. Пран вздыхает. Он бы рад уложить его спать на полу, но совесть будет мучить его всю ночь, а потом ещё и до конца жизни. Пран так не хочет. — Ложись на кровать. Она большая, хватит места нам обоим. Пат благодарно кивает и ложится на место, где обычно спит Пран. — Ложись с другой стороны, это моё место, — ворчит он и идёт за запасной подушкой, спасибо хоть она у него есть. Когда он возвращается, Пат уже крепко спит, уткнувшись носом в его подушку.

2. Ты ранен

У Прана ужасно болит левый бок, которым он ударился об мусорный бак, когда кто-то из инженеров толкнул его. А ещё болят содранные кулаки и ссадины на лице. Он смотрит на себя в зеркале и тяжело вздыхает. Вот почему это происходит постоянно? Почему нельзя жить в мире, как это делают все остальные? Он мажет чуть ли не всё лицо мазью и тянется за рубашкой. Боль в боку отдаётся в рёбрах, и Пран стонет. Он ненавидит эту тупую вражду между факультетами и чуть ли не ежедневные драки. А сегодняшняя драка вообще была не на равных. Они с Ваем были вдвоём, а инженеров было человек шесть, если не больше. Пран, стиснув зубы, натягивает на себе рубашку, застёгивает каждую пуговицу и садится на диван. И как только его спина касается подушки, в его дверь кто-то стучится. Пран вздрагивает и шипит от новой порции боли. Ему совсем не хочется подниматься с места. Ему вообще не хочется двигаться. Стук повторяется, и Пран обречённо стонет. Ну вот кто? Кто опять? Почему все не могут оставить его в покое? Он поднимается с места, медленным шагом подходит к двери и даже не смотрит в глазок, когда открывает её. Пат — кто бы сомневался, что это он — смотрит на него с какой-то обидой в глазах… или сожалением? Пран не совсем понимает. — Что ты тут делаешь? — спрашивает он, когда понимает, что его незваный гость не собирается говорить. — Я принёс тебе ужин и лекарства, — он тянет Прану два пакета, маленький аптечный и большой из ближайшей доставки. — Я не голоден и у меня есть лекарства, — говорит он и замечает, как у Пата меняется выражение лица. Он выглядит виноватым? Пран вздыхает. Когда-нибудь он научится не реагировать на такого Пата, но видимо, не в этой жизни. Пран отходит в сторону, и Пат заходит в комнату. Он ставит пакеты на стол и поворачивается к нему. Пран не знает, что написано у него на лица, но Пат моментально оказывается рядом с ним. — Тебе больно? Пран осознаёт, что всё ещё стоит рядом с открытой дверью. Он закрывает её правой рукой и хмурится, когда боль в боку снова даёт о себе знать. — Пран? Тебе больно? — повторяет Пат. — Нет, — он пытается отмахнуться, но Пат ловит его за руку и подносит её к своему лицу. — Что ты делаешь? — У тебя содрана кожа на костяшках, но я не думаю, что такое выражение твоего лица только из-за этого. Где у тебя болит? — Нигде не… — Пран, — голос звучит чётко и громко, Пран никогда не слышал такого тона у Пата. — Где у тебя болит? Пран неохотно поднимает рубашку, и Пат охает. Он выглядит так, будто его ударили под дых. — Всё нормально, я просто выпью обезболивающее и… Пат тянет его к дивану и аккуратно сажает. Молча вытаскивает из пакета пару тюбиков мази и баночку с таблетками. Пран понятия не имеет, что происходит с Патом, но он позволяет ему уложить себя и медленно, почти не касаясь кожи, нанести мазь. Пат выглядит сосредоточенным и дышит так, будто бегал марафон. Он злится, — понимает Пран. — Прости, — шепчет Пат, когда заканчивает наносить мазь. Он помогает ему сесть на месте и отдает в руки чашку с водой и пару таблеток. — За что ты просишь прощения? — не понимает Пран. — За то, что меня там не было. Пран ухмыляется. — Тебе жаль, что ты не видел, как хорошо и с каким удовольствием ваши инженеры нас избивали? Не переживай, твой дружок был там и всё видел, кто-то даже снимал на видео весь процесс. Можешь попросить, тебе скинут. — Пран, — Пат не отводит от него взгляд. И он выглядит так, будто действительно чувствует вину. — Мне правда жаль, что меня там не было. Если бы я был там, не позволил бы им так с вами поступить. Шестеро на двоих — это совсем нечестно. Пран качает головой. — Всё нормально, ты был со своей девушкой. На фотосессии? — спрашивает он, хотя всё прекрасно знает — уже видел фотографии, во всём виноват чёртов инстаграм. — И ты ничем нам не обязан. — Я не… она не… — Неважно, — Пран не даёт ему договорить. Он не хочет, чтобы душевная боль заглушила физическую. — Ты можешь идти. Пат хмурится. — Ну уж нет, я сегодня останусь с тобой. — С чего вдруг? — Пран чувствует, как боль уходит и его тянет ко сну. Кажется, у него даже язык заплетается. — Ты ранен, и я должен быть рядом, чтобы помочь в случае чего. Пран смеётся. Его голова будто парит в облаках. — Это всего лишь небольшой синяк. Что за лекарство ты мне дал? — Это не небольшой синяк и ночью тебе может стать плохо. А дал я тебе всего лишь обезболивающее, только двойную дозу, чтобы ты смог спать нормально. Пран кивает и позволяет Пату схватить себя за руку и потянуть вверх. Он цепляется за его плечи и крепко хватается за футболку. Сердце в груди колотится так, будто собирается выпрыгнуть. Когда Пат помогает ему снять рубашку и надеть ночную футболку, Пран спрашивает: — Как ты узнал, что мне нужна помощь? — Мне позвонил Корн. И он тоже сожалеет, что не смог вмешаться. Пран кивает и, как только его голова касается подушки, моментально засыпает. Он не видит, как Пат смотрит на него. Не чувствует, как тот проводит по его лицу кончиками пальцев, убирает волосы со лба и улыбается, когда он морщится во сне, а затем ложится рядом, на вторую подушку, которую Пран так и не убрал с прошлого раза.

3. Ты слышишь, какой на улице гром? Мне страшно

Пран стоит возле открытого окна и наблюдает, как дождь окутывает город. Слышит, как большие капли бьют по крышам домов, и наслаждается волшебным звуком. Ему безумно нравится, как сверкает молния, а следом гремит гром. Для него такая погода похожа на настоящую сказку. В Бангкоке часто идут дожди, но не часто их сопровождает гром и молния. Ему нравится даже запах дождя, он вдыхает его полной грудью и удовлетворенно закрывает глаза. Мысли в голове куда-то исчезают, а в душе становится мирно и спокойно. Он настолько погружен в атмосферу, что не сразу слышит, когда в дверь кто-то начинает стучать. Пран смотрит на часы и хмурится. Два часа ночи, кто вообще… Он вздыхает, уже на сто процентов зная, кто именно стоит за дверью. Пат, собственной персоной. Кто же ещё? — Ты на время смотрел? — возмущается Пран, но всё равно даёт ему зайти в комнату, потому что в коридоре прохладно, а этот придурок стоит в одних только шортах и майке. — Ты слышишь, какой на улице гром? — шепчет Пат и садится на диван. — Мне страшно. Пран закатывает глаза. Но Пат и вправду выглядит так, будто ему на самом деле страшно. Да ну нет, не может же такого быть? — думает он. — Ты сейчас серьезно? Пат кивает и тут же вздрагивает, когда гремит гром, слишком громко. Пран в два шага оказывается возле окна и закрывает его. — Можно я переночую у тебя? Кто бы сомневался, что он задаст именно этот вопрос. — Пат… — Пожалуйста, — шепчет он и выглядит так, будто заплачет, если Пран скажет нет. Ну что с ним сделаешь? — Хорошо, — соглашается Пран, потому что… ну, просто потому что. — Пойдём в комнату. Уже слишком поздно. И если Пран без споров позволяет ему ложиться на своей стороне и уткнуться носом в подушку, сам ложится лицом к нему и берёт за руку, только потому, что Пат всё ещё выглядит испуганным, а гром всё ещё гремит слишком громко.

4. Мне холодно

Если честно, Пран вообще понятия не имеет, как они снова оказались в одной постели. Он просто сидел на своём диване, кушал горячие бутерброды, пил чай и смотрел какой-то фильм ужасов, который шёл по телевизору. А затем вздрогнул и пролил на себя полчашки уже тёплого чая, когда в его дверь постучали. Ему даже не нужно было смотреть в глазок или открывать дверь, чтобы понять, что за ней стоит Пат. Он выглядел таким бледным и больным, что Пран ничего даже не спросил, просто отошёл в сторону и позволил войти, угостил чаем, отдал ему все свои бутерброды, заставил выпить жаропонижающие таблетки и помог добраться до постели. Прямо сейчас Пат прижимается к нему всем телом и дрожит под одеялом. — Пат, убери от меня свои холодные конечности, — шипит Пран в очередной раз, потому что, чёрт возьми, ему самому уже становится холодно. — Мне холодно, — Пран отчётливо слышит, как у него стучат зубы. — Пран, ты, кусок огромного льда, обними меня. Ну, уж нет, — думает Пран. С него хватит и того, что Пат полностью прижат к нему. — Можешь забрать себе всё одеяло, только, пожалуйста, отодвинься от меня, — говорит Пран и делает попытку выбраться из крепкой хватки. Безуспешно, как и прежние десять раз до этого. — Пат. — Мне холодно. Клянусь, если ты не обнимешь меня и не согреешь, я могу умереть. Пран тяжело вздыхает и закатывает глаза. — Не закатывай глаза, я говорю правду. Пран поворачивает к нему голову. — Как ты понял, что я закатил глаза? — Ты всегда так делаешь, когда я говорю что-то такое, что тебе не нравится. Пран качает головой. — Отодвинься, — снова требует он, и Пат хнычет, как маленький ребёнок. У Прана сердце в груди пропускает удар, и он обречённо вздыхает. Всегда так. Всегда! Он никогда в жизни не сможет сказать Пату нет. — Ладно, повернись ко мне спиной. Пат отрывает голову от подушки и будто пытается разглядеть его лицо в темноте. Пран кожей ощущает, как он улыбается. Вот же засранец. — Ты серьезно? — Да, и если ты сейчас же не перестанешь пялиться на меня и не повернешься, я отправлю тебя спать на пол. Пат моментально разворачивается к нему спиной, и Пран обнимает его поперек груди. И если он утыкается носом в его шею, дышит им и наслаждается этим, то это только его проблема.

5. Мне одиноко

У Прана нервно дёргается рука, когда он слышит шорох за своей дверью. Краска с кончика кисти капает на листок и портит весь рисунок. Прану хочется плакать, потому что он трудился над ним целый день. Он тяжело вздыхает в попытке унять свою злость, поднимается с места и быстрым шагом подходит к двери. — Привет, — улыбается Пат самыми уголками губ, как только открывается дверь. И Пран хочет наорать на него, назвать идиотом и захлопнуть перед ним дверь, но Пат выглядит таким разбитым, что у Прана сжимается сердце. Вся злость улетучивается моментально. — Ты в порядке? Пат пожимает плечами. — Можно мне войти? — его голос звучит тише шепота. — Конечно, — Пран отходит в сторону, как и много раз до этого. — Что-то случилось? Пат качает головой и садится на место Прана. Он смотрит изучающе на краски и карандаши, но не трогает, знает, что Прану это не нравится. — Ты испортил рисунок из-за меня? Пран качает головой. Он испортил его из-за себя. Пат же не виноват, что иногда его раздражает всё на свете. — Что случилось? — снова спрашивает он, потому что ему интересно. Он хочет узнать. И он хочет помочь. — Пат… — Знаешь, ничего такого. Просто я сидел у себя в комнате, слушал музыку, и вдруг почувствовал… я не знаю, как назвать это чувство, одиночество? Может, тоска? И я сам не понял, как оказался перед твоей дверью. Прости, я… — Всё нормально, — качает головой Пран. Он подходит к нему и берёт за руку. Пат выглядит так, будто его чем-то тяжёлым ударили по голове. Если честно, Пран чувствует то же самое. — Пойдём, останешься сегодня у меня, — он даже не убирает бумаги и карандаши с красками со стола. Просто не отпуская руку Пата, ведёт его в комнату. Он позволяет ему лечь на своё место, укрывает одеялом и ложится рядом. Оба лежат на боку, лицом к лицу, и хотя в комнате темно и ничего не видно, Пран кожей ощущает его взгляд на себе. — Можно… можно мне тебя обнять? — шепчет Пат, и Пран кивает. Они двигаются навстречу друг к другу и встречаются посередине кровати. Пат обнимает его крепко, утыкается носом во впадинку между ключицами и дышит, так, будто надолго задерживал дыхание. Пран же обнимает его затылок ладонью и нежно гладит по волосам. — Всё хорошо, — шепчет Пран, когда слышит, как Пат шмыгает носом, а затем его объятия становятся крепче. — Всё хорошо. Я держу тебя.

1. Я привык чувствовать под боком твоё тепло

Пран крутится в постели уже второй час. За весь день он безумно устал, и морально и физически. Он поменял постельное бельё, убрал в шкаф запасную подушку и был уверен, что заснёт в ту же секунду, когда его голова коснется подушки, но увы и ах. Сна ни в одном глазу. Он вздыхает тяжело, садится в постели и смотрит на пустую сторону кровати. — Чтоб тебя, Пран. Просто ложись и закрой глаза. Он зло чешет затылок и ложится обратно. Зажмуривает глаза и мысленно начинает считать. Снова крутится, пытается найти прохладное место, скидывает с себя одеяло и снова тянет обратно, чтобы завернуться в него. Ничего не помогает. Внутренний голос шепчет, что чего-то не хватает, и Пран снова злится. Он поднимается с кровати, вытаскивает из шкафа подушку, смотрит на неё долго, а затем подносит к лицу. Запаха Пата не чувствуется. Пран засовывает его обратно. — Бесит! Он идёт на кухню, наливает себе стакан воды и выпивает одним глотком. Гипнотизирует долгим взглядом закрытую дверь и стонет. Ему нестерпимо хочется спать, чёрт возьми. Уже три часа ночи, и ему вставать в семь, а он даже ни секунды не спал. Он потирает лицо ладонями, выпивает ещё один стакан воды, забирает из спальни свою подушку и выходит за дверь. Стоит несколько долгих секунд перед дверью Пата и, пока ещё не успел передумать, поднимает руку и стучится. Один раз, два, три. Кажется, Пат спит уже давным-давно, и он совершенно точно не собирается подниматься с кровати и открывать ему дверь. Прану хочется плакать. Он уже разворачивается, чтобы обратно пойти к себе и лежать с открытыми глазами до самого утра, когда дверь за его спиной открывается. Пат выглядит сонным, а ещё удивлённым, и Пран чувствует укол вины. — Ты в порядке? — спрашивает Пат и голос его хрипит ото сна. — Да, прости. Просто… я не могу заснуть, — говорит Пран и видит, как у Пата приподнимаются брови. А ещё тянутся уголки губ. — Извини, я не должен был… — Всё нормально, — Пат хватает его за руку, не крепко, так, чтобы можно было легко освободиться и уйти. Пран не хочет уходить. — Заходи. Ты точно в порядке? Пран кивает. Он в порядке, ему просто нужно поспать. — Хорошо, тогда… — Пат вытирает руку об свою футболку и показывает Прану на кровать. Она у него намного уже, чем у Прана, а это значит, что они будут лежать вплотную. Пран вздыхает, облизывает пересохшие губы и ложится на бок. Пат выключает свет и следует его примеру. — Тебе удобно? — спрашивает Пат, и такое ощущение, что он нервничает, точно так же, как и Пран. — Прости, если что-то не так, я менял бельё только несколько дней назад, но если что-то не так, я могу… — Пат, — Пран касается его руки, которая лежит между ними, ведёт кончиками пальцев до самой шеи и легко, совсем не больно сжимает волосы на затылке. Пат задыхается, но перестаёт болтать. — Всё просто замечательно. Кажется, я просто привык чувствовать под боком твоё тепло. Пран, окружённый теплом и запахом Пата засыпает почти моментально. Он не видит, как широко улыбается Пат, не чувствует, как крепкие руки обвиваются вокруг него и как чужой нос зарывается в его волосы.