Прыщавая Жаба (перезалив)

      Отвратительное утро совершенного дня. Звучит странно? Да, возможно, но это так. За окнами безобразная сухость и тучи, казалось бы, предвещающие дождь. Скорее всего, такая обманка здешней погоды ещё сильнее разозлит мерзкую старуху.       Эдна сидела на подоконнике школы, согнув ноги в коленях. Спутавшиеся темно-фиолетовые волосы удачно сочетались с огромными синяками под глазами. Пожелтевшие от отсутствия гигиены зубы скрывались за унылой, угрожающей гримасой. Лоб девушки, казалось, завёл близкие отношения с толстым, грязным окном. Возможно, будь погода пасмурнее, холодное стекло бы хоть немного отрезвило Конрад. — Мерзкая погода.— Не отрываясь от окна, девушка медленно перевела взгляд влево. Она прекрасно, прекрасно знала, кому принадлежит этот мерзкий, тонкий, ломающийся голос. — Отвали, Альфред. — Голос Эдны был охрипшим из-за простуды и недостатка общения. — Ты мертв, мальчишка. — Я погиб из-за тебя, Эдна. — Конрад глубоко вздохнула, пытаясь унять гнев. В который раз одно и тоже. — Ты убила меня. — Девушка вцепилась в подоконник и полностью развернулась к проекции надоедливого идиота. — И что с того? Ну же? Решил попортить мне жизнь? Уж что-что, а в этом ты со своим хрыщом очень схожи.       После потери Харви, мертвый мальчишка изредка преследовал её. Но с каждым разом его унылые и обвиняющие визиты становились все чаще и безразличнее. В глубине души Эдна прекрасно понимала, что призрак прав. Она виновата. Она. Или нет? Точно, нет. Виноват Харви. Это он заставил её. Убить своего… друга. Альфред был её другом с огромной натяжкой. Да что уж там, он еле походил на приятеля. Зазнайка, эгоист, трус и такой несуразный, что хотелось отвернуться и уйти как можно дальше. А она, девчонка, не уходила. Дразнила, унижала, обзывала — да все, что угодно! Но не уходила. И он не уходил. Странные взаимоотношения, особенно для детей. Привязанность, основанная на гневе, ненависти и, самую малость, дружбе.       Сейчас Эдна, будучи уже взрослой, почти не думала об этом. Почти.       Девушка махнула рукой и отвернулась к стене. — Иди к черту, Альфред. — Призрак медленно развеялся, оставляя в воздухе мерзкий запах серы и высокомерную фразу, знакомую ей уже очень давно. — Чокнутая Конрад.       Эдна скрипнула зубами, услышав вдалеке слащавый голос Шай. — Какое прекрасное утро! В восьмой главе, где Кива и Рив признались друг другу в любви, было точно такое же!.. — Девушка повязала жилет на бёдра и закатала рукава рубашки. — Маленькие идиотки. — Уходя на задний двор, Эдна бросила короткий взгляд в соседнее окно. «Прекрасное утро». Возможно. Но точно не для Эдны Конрад — окончательно сбрендившей девчонки.