No holds barred

Единственный выходной за весь месяц. Все мэмберы решили провести его с пользой. Кто-то пошёл в кино, кто-то по магазинам, а кто-то решил залипнуть в Overwatch и закинуться мороженкой. В общежитии было тихо, только изредка доносились недовольные возгласы Тэхёна, который в очередной раз был поражён довольно ухмыляющимся Чонгуком. — Есть хоть что-то, что ты не делаешь идеально? — промычал Тэ, окуная свой палец в мороженное и пачкая щеку Чонгука. — Эй, хён, — возмутился Гук и в ответ измазал тому локоть. — Чонгук-а, вот именно, что я хён, — улыбаясь, протянул Ким и хотел испачкать проказнику макнэ нос, но капля вишнёвого пломбира упала на белую футболку Чона, растекаясь и образовывая небольшое пятно. Гук закрыл глаза, резко вдыхая сквозь стиснутые зубы, от чего Тэхён нервно сглотнул. — Теперь ты должен её почистить, хён, — косо улыбаясь, произнёс Чон. Он давно заметил, что Тэхён довольно привлекателен и сейчас подходящая обстановка, чтобы воплотить некоторые мысли Чонгука, вертевшиеся в голове уже долгое время, в жизнь. Он давно пытается каким-то образом соблазнить Тэхёна. То придёт в его комнату без футболки и растянется на кровати, то игриво шлёпнет по заднице, то, дурачась, совершенно случайно заденет его пах. Но на всё это Ким лишь смеялся, воспринимая всё, как шалости ребёнка. Но Чонгук уже давно не ребёнок и в свои девятнадцать смотрит на хёна совсем другими глазами. — Я могу забросить твою футболку в стиральную машинку, это не проблема, — недоумённо ответил Тэ. Обычно, когда кто-то пачкает его белую футболку, Чонгук приходит в ярость и может даже несколько часов не разговаривать с обидчиком. Но сейчас он полностью спокоен и такой… опасный, что Ким не может не напрячься всем телом, наблюдая, как он облизывает губы и как в его глазах загораются озорные огни. Тэхён нервно закусывает губу, задаваясь вопросом, когда его малыш Гукки стал таким уверенным и властным. — Слизывай теперь, — без доли сомнения приказывает Гук хёну. Почему-то младшему вся эта ситуация кажется такой забавной, что он просто не может не ухмыляться, наблюдая за нервничающим хёном. Но, если всё пойдёт не так, как хотелось бы, он всегда сможет перевести это в шутку. Казалось, Тэхёново сердце сейчас выпрыгнет из груди. Всё начиналось так невинно, а сейчас между ними поселилось ощутимое напряжение. Чонгук вдруг стал таким серьёзным и… горячим? Ким не знает, куда подевался его здравый разум и рассудок, и он послушно наклоняется, слизывая красную каплю, ещё не успевшую впитаться в ткань. Тэ поднимает взгляд наверх и видит приоткрытые губы Чона, его внезапно потемневший взгляд. В комнате становится тесно, а пульс быстро бьётся под внезапно вспотевшей кожей. Последние обрывки связных мыслей скоропостижно погибают под натиском адреналина, и руки Тэхёна сами тянутся к тарелке с мороженным. Он обмакивает в неё два пальца и суёт их в приоткрытые губы Чонгука. Тот хочет возразить, но, увидев в глазах Тэхёна маленьких чертей, чувствует нарастающий жар не только в груди, но и внизу живота. Он начинает медленно посасывать пальцы хёна, прикрыв глаза и влажно скользя языком по фалангам. По всему телу Тэ проходит волна мурашек и сосредоточивается в паху, который с каждым движением Чонгука всё больше твердеет. Недолго думая, Чонгук усаживает хёна поверх своих бёдер и притягивает ближе в мучительно медленном поцелуе. Их губы, холодные от мороженого, вмиг становятся горячими. Поцелуй ускоряется, сбивая ритм дыхания, и парни вынуждены на миг остановиться, чтобы глотнуть немного воздуха. Тэ больше не видит в Гуке мальчишку, теперь Чон Чонгук — мужчина. За эти годы он так изменился, что только законченный идиот не захочет его. Тем более, когда он так близко, такой разгорячённый и податливый, что всё внутри замирает в ожидании продолжения. — Хён. Чонгук успевает выдохнуть лишь это слово перед тем, как его губы снова накрывают губы Кима, теперь углубляясь, сплетаясь языками, целуя мокро и пошло. Гук опускает руки на задницу Тэ и сильно сжимает ягодицы, заставляя того ёрзать на его стояке. Он роняет низкие стоны на губы Тэхёна, который уже успел стянуть с него ту самую футболку и отбросить её куда-то в сторону. Хён без стеснения изучает каждый изгиб мышц на рельефном теле парня. Чонгук наклоняется к шее Тэ и обжигает её поцелуями, слегка прикусывая нежную кожу, беспокоясь о том, чтобы не оставить следов и избежать тонны лишних вопросов от мэмберов и менеджеров. Ким стонет и извивается в сильных руках макнэ, находясь под прицелом самых нежных губ в мире. Они наслаждаются друг другом, и ничто не может им помешать. Ничто, кроме неопытности. — Хён, — оторвавшись от шеи Тэ, спросил Чонгук, когда тот принялся расстёгивать его ремень, — ты уже делал это? — Нет, — остановившись, отвечает Тэхён, и, немного подумав, добавляет, — я думаю, это несложно… Учитывая, что Ким недавно раскрыл небольшой секрет двух участников их группы, он, в принципе, догадывается, что к чему, так как один из них не постеснялся в подробностях описать любознательному Тэ, как всё происходит. Чон слегка ухмыльнулся, помогая Киму стянуть с себя штаны, и снимая с хёна его. — Нам нужна смазка, — предположил Чонгук, удивляя Тэ такой осведомлённостью. — Я знаю, где её взять, — Ким вышел из комнаты, быстро возвращаясь с небольшим тюбиком в руках и отдавая его Чону. — С ароматом персика, — прищурившись, читает Гук. — У какого извращенца ты это нашёл? Тэ только закатил глаза, и, немного помедлив, притянул стоящего напротив макнэ для поцелуя. Чонгук подхватывает бедра хёна, обвивает его ноги вокруг своей талии и, не разрывая поцелуя, направляется к кровати. — Я всегда знал, что твои ноги будут круто смотреться на моих бёдрах, — косо улыбаясь, прошептал Чон прямо на ухо Тэхёну, заставляя того ёрзать под ним на кровати и низко постанывать каждый раз, когда язык младшего касается его кожи. Гук оставляет влажную дорожку на ключицах хёна, опускаясь ниже, целуя низ живота, заставляя Тэ прогнуться в спине. Чонгук открыл принесённый тюбик и выдавил немного на пальцы, после чего поднёс их к колечку мышц. Протолкнув внутрь один, он стал медленно им двигать. Тэхён поморщился от неприятного чувства и, смущаясь, прикрыл лицо ладонями, моментально краснея. Заметив это, Чонгук прильнул к его уху и начал шептать, что такое красивое лицо нельзя скрывать и, свободной рукой обхватив тонкие запястья, завёл их Тэ за голову. Чон добавил ещё один палец и теперь Тэхён чувствовал неприятную тянущую боль, но когда он прислушивался к тихому голосу Чонгука и чувствовал его горячее дыхание на шее, она отходила на второй план. Он плавится в сильных руках макнэ и вскоре начинает подаваться тому навстречу, глубже насаживаясь на пальцы, ощущая каждое прикосновение, каждый мелкий поцелуй, как неземное наслаждение. Чонгук старается делать всё уверенно, чтобы не возникало неловких моментов, хотя он очень боится навредить или сделать хёну больно. Он очень долго ждал этого момента, и ему не хочется всё испортить. Когда Тэ был достаточно растянут, Чон обильно смазал свой уже ноющий член и приставил ко входу, наклоняясь к хёну и опираясь своим лбом на его. Начиная входить, он зажмурил глаза от удовольствия, от того, насколько узким оказался Тэхён. Ему казалось, что будет достаточно нескольких движений, чтобы кончить, но, услышав тихий скулёж хёна, он вновь открыл глаза. Весь таз Тэ пронзала острая боль, ему было сложно расслабиться, и он впился пальцами в спину Чонгука. Гук пытался двигаться медленно, но это приносило Тэ ещё больший дискомфорт. — Я знаю, это сложно, — задыхаясь, начал Чон, — но расслабься, — он нежно поцеловал Тэ в губы. Ким послушался совета и попытался унять напряжение в мышцах, но боль всё не уходила. Тем не менее, чем больше у него получалось, тем больше удовольствие разливалось по телу. Расслабившись максимально, он начал подаваться бёдрами в такт Чонгуку, отвечая стонами на стоны младшего. Их тела горят, и они уже не пытаются сдерживать свои стоны, жадно целуя чужие губы. На спине Чонгука красуются следы от ногтей Тэ, а у того на бёдрах следы от рук Чона, сжимающих его тело почти до синяков. Гук поднял Тэ и развернул задом, прижимая его грудь к стене, вплотную к которой стояла кровать. Он провёл рукой по плоскому животу хёна, спускаясь к члену и обхватывая его ладонью, надрачивая в такт своим толчкам. Тэхён закусил губу, чтобы сдержать громкий стон в предчувствии подступающей развязки и обхватил рукой шею Чона, притягивая его ближе для поцелуя. Ещё несколько толчков в руку Гука и Тэ кончает, пачкая ладонь младшего. Чон кончает следом, сильно сжимая бёдра Кима, пачкая его бедро собственной спермой и тяжело дыша. Они валятся на кровать, пытаясь привести дыхание и мысли в порядок, хотя это получается с трудом, так как стук их сердец заглушает всё вокруг. — Нам стоило это сделать раньше, — ухмыльнувшись, говорит Тэхён. *** Вечером все возвращаются, и парни пытаются вести себя, как ни в чем не бывало. Всё так же разговаривают друг с другом, так же шутят и дурачатся. Все рады тому, что у Чонгука, наконец, хорошее настроение и хвалят Тэхёна за то, что его влияние хорошо действует на младшего. Но когда Юнги-хён возвращается из своей комнаты, дьявольски улыбаясь, и подмигивает парням, усердно всех убеждая, что Тэ уж точно самый лучший хён для Чонгука, Тэхён чуть слышно стонет Гуку на ухо: — Я забыл положить смазку на место.