Она.

Наверное всем смыслом моей жизни была любовь, как стремление подарить это чувство другому. Тому, кто примет и поймет меня. Примет таким, каким я был. Глупое желание, преследовавшее меня все это время. Тоска по том, что просто не должно существовать в том, у кого нет души. Оживший мертвец, демон поселившийся внутри меня. Все было правдой и все было не так. Истребительница, стала для меня чем-то вроде одержимости. Шутка или проведение, пророчество о котором говорила Дру, в тот день когда мы покинули Саннидейл, после неудачной охоты. Она чувствовала, что та которую поклялся убить, заберет меня. Просто отнимет, потому, что так хотели звезды. Перевернет мое сознание, что так желало противиться тому, что было не правильно и противоестественно. Мы, были созданы для вечной борьбы с друг другом. Один жил за счет чужой крови, другой убивал их. Все просто и все сложно. Когда существование одного зависит от другого, нет простых решения. Лихо закрученный узел, который затягивается каждый раз когда становиться слишком сложно. Воздух, который переставая поступать в легкие напоминает о том, как ты впервые задыхаясь, не осознавая того, что больше не нуждаешься в кислороде выбираешься из могилы. Прошлое, которое никогда не отступит, как и напоминание о том, что вы никогда бы не были вместе. Все было лишь иллюзией, без которой твоя жизнь снова стала бы прежней. Жизнь подобная циклу червя, вечно копошащегося в земле. Питающего и пожирающего гниющую плоть. Людей, чьи сердца такие же черные, как и он сам. Жизнь уже давно не имеющая смысла, особенно после того, как полюбил ту, что должен был ненавидеть. И ненавидел. Ненавидел до сих пор. Потому, что она ушла. Взяла с тебя клятву и оставила одного с воспоминаниями о ней. С Донн, которая потеряла сестру, а я ничего не смог сделать чтобы спасти ту, что так хотела уйти. Она устала, от того что ей пришлось перенести. Она просто ушла. Ветер. Воспоминание и страх. Холодный пот, который не могу ощущать, но так явно ощущаю каждый раз когда просыпаюсь от этого сна. Снова и снова. не могу спасти ее. Она снова мертва, а все что могу сделать это подойти к ней. Согнуться, от того, что больше нет сил и смысла сражаться. Я так ненавидел, ее, что умер вместе с ней. Мне незачем больше быть частью этого мира. Кладбище. Снова это место, и вампир горящий в языке пламени. Команда Баффи, в полном составе. Работу никто не отменял, как и ночные рейды. Все ради того, чтобы город не был уничтожен Пожирателями. Все ради того, чтобы ее смерть не была лишней. Бот. Она снова пытается быть похожей на нее. В какой-то момент, не найдя в себе сил просто разобью ее. Я буду кричать, глядя в ее лицо, что она не та. Что Баффи ушла, ей уже все равно. Миру, все равно и ад так же пылает ожидая грешников. Тогда зачем, жду чего-то. Зачем окружаю Донн покоем и пытаюсь стать ей другом. Донн. Малышка Донн. Единственная из всех, кого рад видеть, с кем хочу говорить о ней. Она как и я, думали о том, что могли все изменить. Мы умерли бы ради нее, но она умерла первой. Город пожрал ад. Веселье, которое должно было поселиться в сердце такого чудовища как я, отдавала тоской и болью. Сердце, которого у нас нет, не может и не должно так болеть тревогой о том, что могли и имела права говорить со мной о Баффи. Донна, стала смыслом моего существования, обреченного вечно копошиться в земле в поисках пищи. Страх, не отпускает, лишь меняет свой окрас с темно-зеленого до кровавого. Это злость, желание всыпать этой красивой головке, за то, что я снова испугался. Она снова заставила меня подумать о том, что я потерял и не смог спасти. Она? — Она стоит на лестнице. Признание. Осознание. Правда приходит не сразу. Это как сон, который преследует меня. Каждый раз просыпаясь, думаю о том, что ничего не была и она дома. Истребительница, которая столько раз приходила и уходила из моей жизни, никуда не уходила. Она? — запах, ее запах и руки которые скользят пытаясь перебрать пуговицы, словно она боится что я увижу ее шею. Она — это было не удивление. Это было дыхание, касание, первый удар сердца. Ведь, я не хотел верить в ее смерть, хотел другого. Вот так же смотреть на нее, как сейчас, когда она не пытаться ударить или провести перед нами черту. Ее руки, костяшки пальцев, как и у меня когда-то, как сладкая боль от того, что сейчас мы так похожи. Между нами сейчас нет расстояния. Я видел тоже, что и я. Мы оба вернулись с того света, потеряв часть своей души. Беру ее за руки и веду за собой. Я смогу ей помочь, в этот раз не буду торопиться и говорить о своей любви. Ей никогда не было нужно, это, а я буду рядом. Просто смотреть в ее глаза и  видеть ту самую Баффи, которую у меня отняли Я, все понимал. находил, причину и принимал ее игру. Раньше всегда было так. Игра по ее правилам и желание пресмыкаться, которая возвращала меня назад к прежнему. Уильям Пратт, умер больше полтора века назад, оставив о себе лишь смутное воспоминание. Умер и вернулся в болезненом желании, получить признание от той, кто никогда не примет его. Путь от моего начала до самого конца замкнулся в этой точке. Умереть для того, чтобы стать другим и снова вернуться к этому. Быть жалким, ненавидя самого себя. Ощущать болезненную потребность, быть рядом, касаться и слышать правду о себе. Звон колокольчика. В дамском салоне, где сегодня был вечер поэзия, висел этот проклятый колокольчик. Даже спустя все годы, помню как он звенел и люди сразу же поворачивались для того, чтобы увидеть того, кто стоял на пороге. После этого звона, следовали смешки. Легкий еле слышный смешок, что леди пытались спрятаться думая о приличии и все равно, до моего слуха слышался этот смех. За все, надо платить и они заплатили мне. Дру, подарила мне возможность стать другим, стереть воспоминание о том, кем был раньше. Мысли о доме, где так прекрасно. Треске дров в камине и женщине, что поворачиваясь ко мне, озаряет все своей улыбкой. Она. Она, заставила меня вспомнить о том, что я тот, кто я есть. Не, чудовище и не вампир, эта часть была слишком очевидна, чтобы истребительница говорила об этом. Своим пренебрежением, она вернула прежнего меня. Неуверенного в себе мужчину, с глупыми мечтами о том, что такая девушка как она, сможет полюбить. Сможет выбрать такого, как я. Человека, который все время блуждает в своих мечтах. Сейчас этого человека не было. Был тот, кто осознавая правду принимал ее , как данность. Мне было не понять, того что сейчас творилось со мной. Все, что было важно, она была рядом и не отталкивала меня. Просто была, дышала и кажется все еще пыталась принять, этот мир в который ее сейчас вернули, против ее воли. О том, кто это сделал и как, мне не пришлось долго думать. Они были уже близко, я чувствовал это как и злость, которая поднималась во мне играя ярко-фиолетовым цветом, но пока я держал ее руки в своих думая о том, через что она прошла я молчал и видел перед собой лишь ее одну. — Мы, позаботимся о тебе — кажется, что эти слова были лишними, но это было важно для меня, как и ответить на ее вопрос о времени. О том, сколько дней прошло и сколько раз, думал о том, что мог спасти или все изменить — Сегодня было бы сто сорок восемь дней, но этот день ведь не считается — казалось, что моих коснулась улыбка, попытка успокоить уставшего и еще не пришедшего в себя человека. Узнать, чуть больше о ней. Стать чуть ближе, но они были уже близко, и у меня не хватило времени как и сил сдерживаться. Я подстерег их, дрожащих от осознания того, что они сделали. Люди, которые считали себя ее друзьями радовались, от того что вернули ту, что ушла. Вновь заставили пройти ее через муки, готовые снова убить ее , если все пойдет не так. Я знал это, читал в этих полных лжи глазах и понимал еще одну правду. Кем бы она не была, я был бы рядом. Это было сильнее меня, оставить ее одну. Будь она хоть демон, который пришел для того чтобы выпить досуха мою душу. Если бы, это было правдой, моя смерть не была бы такой нелепой. Она насытилась бы моей болью и эгоистичным осознанием того, что я нужен ей. Все было так, но все было иначе. Истребительница вернулась, лишь для того чтобы снова стремиться к смерти, так же как порой я сам пытаюсь коснуться луча восходящего солнца. Я, искал ее. Мне казалось, что наш разговор не был, но она снова была среди своих друзей, частью которых я так и не стал. Блуждая в тени, наслаждаясь тем, что закат близиться и легкая аллюзия того, что я человек вызывает странные ощущения. — Истребительница — там странно называть ее так сейчас, когда она стала еще ближе мне. Ад, она видела ту боль, туже что и я. Мне нужно было это сказать, предложить ей помощь, пусть сам до конца не осознал, что это будет. — Я видел твои сладкие объятие и понял, что это не для меня, но — мысли о той, боли что она перенесла в другом измерение, снова делают меня прежним. Для этого момента, я должен был подобрать нужные слова. — Я, был там же где и ты. Я понимаю, что ты испытала там. Если. Если тебя нужна моя помощь — сейчас, в этот самый момент словно издевательство слышу голос Ксандера, который как будто звучит в моей голове. Ты, говоришь это для того чтобы получить ее. Правда, которая сейчас может испортить все, которую я загоняю как можно дальше, как и страх перед солнцем, которое сейчас кажется таким невинным, но может сжечь. Оно может испепелить меня Это было поперечное состояние, быть рядом, наблюдать за ней. Оставаться в стороне, когда она вернулась и все счастливы и в моих услугах возможно уже не будут так нуждаться. Я смотрел на нее, думая о том, что ничего не изменилось и все же, все по-другому. Я стал чуть ближе, позволив себя провести черту, объединяя наши судьбы, понимая что это не возможно. Иллюзия к которой, стремился все это время сейчас, когда она открывалась мне, стала еще более размытой. Только, это всегда была лишь мираж, но этот момент стал одним из самых ярких. Я, не хотел спешить, лишь узнать еще чуть больше, стать ближе, дав возможность моим мечтам сбыться. Вот только солнце, все еще опасно, как и мои мысли, которые так легко читались тем, кто сам когда-то был влюблен в Баффи, поэтому отвожу взгляд думая о том, что нельзя спешить и Ксандр был прав, когда обвинял меня в моем стремлении снова попытаться быть рядом. Он всегда был прав, будучи единственным нормальным мужчиной в этой команде, он всегда чувствовал мою тягу. А, я, просто пытался быть рядом. Время, было на моей стороне. Она снова пришла ко мне, со своими проблемами и болью. Думать о том, почему каждый раз за ответом она приходит ко мне, но отвергает мои чувства, даже не признавая их и того, что я имею на них права, мне не хотелось. Сейчас Баффи, просто была рядом. Такая же как и прежде, уставшая и выжатая. Женщина, которая нуждалась в помощи, такой какой и должна была быть истинная леди. В такой момент, она была дорога мне больше, чем когда— либо. Во все моменты подобному этом, когда доверяла мне чуть больше. Когда хотела понять, что будет делать дальше, когда целый мир обратил на тебя свои взгляды, а ты просто человек. Простая девушка на плечи которой легла слишком большая ноша. — Я рад, что ты вернулась — кажется, что я говорил ей это, но слова никогда не бывают лишними, тем более сейчас, когда она слышит и слушает меня. Возможно, у меня есть шанс сказать нечто большее, но слова сами находят путь. Теперь, я не хочу торопиться. Хочу быть рядом, смотреть на нее и ждать когда придет мое время. — Но, это был не твой выбор. Я почти возненавидел тебя, за, то что ты сделала. Ты, прыгнула и оставила нас одних, с болью о тебе — осталось всего несколько часов до того, как придет мое время. — Мы, смирились с этим. Мы, научились с Донн жить, воспоминаниями о тебе, это был наш личный ад. Я. не хочу больше этого. Правда ранит. А правда в том, что ты хотела умереть. Я вижу это Баффи — оторвались от спины к которой, словно бы прирос двинулся вперед оказываясь на границе света. — Ты хотела смерти и ты, была счастлива. Ты, так хотела оставить нас одних. Мир без тебя — наверное, это была моя боль которая не должна была коснуться ее сейчас, когда она все еще находилась между мирами, но я имел на это право.  Я умирал вместе с ней, когда видел ее там лежавшей внизу. Я  возрождался с ее улыбкой, которая не предназначалась мне. Я делал этот выбор, уходя сейчас, для того чтобы она могла подумать кто ей нужен в этой новой жизни. Для, того чтобы она пришла ко мне, когда я был ей нужен