Сказки Звёзд

      А знаете, не смотря на мою не особо долгую, но рутинную жизнь, я понял, что в ней есть очень много прекрасного. С того самого дня, как я встретил Звездочета, я стал радоваться всяким мелочам. Начал улыбаться прохожим, и многие улыбались мне в ответ. Я перестал задумываться о времени и сроках сдачи отчета, я просыпался с рассветом и, стоя на балконе, пил кофе в компании моей любимой и улыбался солнцу, встречая новый день. Казалось, что я был счастлив. Хотя нет. Я однозначно был счастлив!       Я совершенно перестал задумываться о будущем, забыл, что такое бессонница, моей единственной проблемой стало угадывать, кто придёт домой раньше — я или Лилит. Годку и Ветер я больше не встречал, но я по ним очень сильно скучал, до такой степени, что бросался к окну, или оборачивался по сторонам, идя по улице, как только слышал детский смех. Само собой я рассказал Лили про моих друзей хранителей, но она лишь с насмешкой подыгрывала, воспринимая это как веселую игру моего воображения. Я был не особо против хотя и действительно очень хотел её со всеми познакомить.

***

Это был субботний летний вечер, мы уже как три недели живем вместе, в моей однокомнатной квартирке, но тут было довольно комфортно и уютно, даже для двоих. Динкельберн сразу подружился с новой сожительницей и часто сидел у неё на плече, когда та готовила, что-нибудь вкусненькое. И вот, сейчас восемь часов вечера, я расположился на кухни, мирно попивая чай и доедая вчерашний торт, Лилит оккупировала диван и увлеченно читала очередную книгу с моей личной коллекции, попугай сидел на подоконнике, наблюдая за людьми. Мне иногда казалось, что он словно ищет или даже ждет кого-то. Внезапно эту идиллию прервал голос Лил: — Как там поживает твой друг считающий звезды? — Я его давно не видел, — виновато произнес я. — Но думаю у него все хорошо. — А давай вместе сходим на крышу, сегодня на небе ни единого облачка. Моему другу — Хранителю Луны — было бы интересно с ним побеседовать, — смеясь, проговорила девушка. — Очень смешно, — наигранно обижаясь, проговорил я. Хотя может такой и вправду существует. Чувствую, что даже такому уже не удивлюсь. — Да ладно тебе, чего щеки надул? О, боги, Дилан, ты, как маленький ребенок, верящий в придуманную чушь. — Лилит отложила книгу и подошла ко мне. — Эта ребяческая вера в духов и волшебство мне в тебе больше всего и нравится, — девушка приобняла меня уткнувшись своим носом в густые рыжие волосы. Она часто так делала, афишируя тем, что я похож на пушистого рыжего кота, которой давным давно жил у неё во дворе. — Будешь доедать тортик? — с этими словами она поцеловала меня в лоб и отобрала мой законный кусок торта.       Сегодня я допоздна писал отчеты, Лилит тихо посапывала в кровати, а я перед сном решил немного проветриться.       Осеннее небо действительно было без единого облачка, городские фонари освещали несколько переулков. Вдали виднелись горящие вывески заправки и ночных магазинов. У некоторых людей все еще горел в окнах свет. Я машинально закурил, всматриваясь в спокойный город и просто наслаждался моментами, очистив голову от любых мыслей. Из этого транса меня вывел попугай, который нервно постукивал по решеткам клетки. Он прыгал с одной жёрдочки на другую, отчаянно бился о решётку крыльями и все время смотрел в одном и том же направления. Я зашел в дом и отнес клетку с подоконника на кухню. — Да что это с тобой? — попугай вроде успокоился, и я вернулся на балкон, дабы узнать, что его так взволновало. Устремив свой взор в том же направлении, что и Динкельберн, я увидел бродячего пса.       Странно. Он вроде никогда собак не боялся… Но от этого пса мне самому стало не по себе. Было видно, что животное далеко не один год провело на улице, ребра выпирали из-под свалявшейся грязной шерсти, ободранный хвост и погрызанные уши, лапы еле удерживали его тело. Пёс не смотрел на меня, он лишь обнюхал ближайший фонарь и, не поднимая головы, медленно ушел в темноту. — Неприятное зрелище. Не так ли?       От столь неожиданного вопроса я резко дернулся, опрокинув горшок с каланхоэ на пол, к счастью Лил не проснулась.       На соседнем балконе расположилась черная человеческая фигура. Соседи уже давно спали, и это явно были не они, к моему большому сожалению я не смог хорошо рассмотреть столь позднего гостя. Было ясно одно: он не человек и в нем было что-то пугающее и жуткое, фигура повернулась ко мне: — Вскоре мы вновь увидимся.       По голосу я предположил, что это парень, он примерно моего возраста, но лица рассмотреть так и не смог, так как мой собеседник незамедлительно растворился в тени.       Всю ночь и весь следующий день я не мог выкинуть из головы этого загадочного парня. Кто он? Что он имел ввиду? Возвращаясь домой с работы я заметил вчерашнего пса. Того самого голодного ободранного старого пса, который напугал моего попугая. Животное неспешно шло по улице, а за ним по пятам шел высокий парень в черном кожаном плаще, на ногах такие же черные кроссы и джинсы. Его черные волосы торчали во все стороны, а челка почти полностью прикрывала глаза. Со стороны он был похож на обычного тинейджера, который решил стать, то ли готом, то ли металлистом. Люди обходили собаку стороной, а парня словно не замечали.       Я машинально направился за ними. Животное зашло в темный переулок, парень последовал за ним, а следом в темноту погрузился и я. — Стой, — обратился он ко мне, демонстративно подняв правую руку. Мне пришлось остановится по среди проулка. Тем временем пёс дошел до стены и сел перед парнем. Животное смотрело на него необычайно грустными глазами, когда человек в плаще потрепал его за ухом, и пёс, закрыв глаза, упал на асфальт. Парень развернулся и направился ко мне. В его правой руке что-то ярко светилось, он молча прошел мимо меня, опустив голову. — С… Постой, — обратился я к нему, выйдя из ступора, — Кто ты такой? И что с этим псом? — Кто я… — не спеша протянул парень, остановившись, — Я… Я — Смерть. Если ты не глупый, то на второй вопрос сможешь ответить сам. — Но, — начал я… — Тебе интересно, почему ты видишь меня и почему именно сейчас, — я невольно кивнул, — Вы люди такие смешные. Боишься меня? Ведь так? Конечно, боишься. Боишься, вот и видишь. Вот только боишься в том мире, а видишь в этом. — Что за чушь ты несешь, — дрожащим голосом произнес я, — Я никогда не задумывался о смерти и воспринимал её как что-то далекое. И что это еще за другой мир? — Извини, но на этот вопрос ты должен ответить сам, а пока я буду рядом. Я буду следовать за тобой как за этим псом, пока ты не решишь. — Решу что? — выкрикнул я, но ответа так и не получил, ибо Смерть, как и в прошлый раз, растворился в тени.