bloody error

       Чанёль сбрасывает куртку на пол, развязывая шнурки на кроссовках. Спина ужасно болит после долгих лекций, а гулянка в кафе после учёбы была явно лишней. Парень обречённо вздыхает и идёт к холодильнику, доставая бутылку холодной воды. Жидкость приятно охлаждает горло, поэтому Пак удовлетворённо закрывает глаза. Он оглядывается по сторонам, отмечая беспорядок, от которого, казалось, невозможно избавиться вообще. Чанёль с горем пополам принимается за уборку, когда слышит звонок в дверь. — Час от часу не легче, — вздыхает он, но идёт открывать дверь незваному гостю. На пороге его квартиры стоит парень, миленько улыбаясь и хлопая своими большими длинными ресницами. Чан закатывает глаза, но не приглашает парня внутрь. — Что ты здесь забыл? — Не впустишь меня? — удивился омега, делая несколько шагов в сторону альфы. — Нет никакого желания. Я, кажется, сказал тебе забыть дорогу сюда, — злобно прохрипел Пак, сжимая ладонь в кулак. — Ты избегаешь меня, а звонки и сообщения игнорируешь. Чанни, почему ты так делаешь? Ты ведь мой альфа. — Вздыхает омега, кладя свою ладошку на грудь Чанёля. Альфа дергается и убирает чужую руку, стряхивая какие-то невидимые пылинки с рубашки. — Я не твой альфа, ДжуЁн. Хватит уже преследовать меня! О чём ты вообще думаешь? — О тебе! — Ты больной. Мы расстались с тобой ещё месяц назад. У меня уже есть другой. — Врёшь, — хмыкает омега, вновь принимая попытки дотронуться до Пака. — Я всё это время был рядом с тобой и знаю, что никого у тебя нет. Ты ведь по-прежнему любишь только меня, да? Зачем же ты мучаешь себя, Ёль-я? — ДжуЁн, пошёл вон отсюда! — Альфа отпихивает в сторону омегу, закрывая дверь перед его носом. — Вот ведь сукин сын! Ещё и в течку приперся! Идиота кусок!       Злость бушевала в парне всё сильнее. Чем больше он думал об этом глупом омеге, тем сильнее хотелось что-нибудь сломать или разбить.       Их отношения начались ещё на первом курсе института. Семья Пака из поколения в поколения посвящала свою жизнь уголовному кодексу Южной Кореи. Его дед был самым уважаемым прокурором Сеула, а отец всю свою жизнь посвятил судейству. Мать была адвокатом, поэтому ссоры между родителями были неизбежны. Сам же Чанёль решил, что его призвание быть судмедэкспертом. С ДжуЁном он познакомился сразу же, как поступил в институт. Тогда омега казался ему хрупким и беззащитным. Пак совсем не понимал, как работа судмедэксперта может нравиться такому невинному омеге, но спустя некоторое время их знакомства он понял, что ДжуЁн полностью подходит для этой профессии. Снаружи он действительно был хрупким и немного глупым, но как только дело доходило до практики или ещё каких-то важных заданий, он полностью концентрировался на этом деле, забывая обо всём. Их отношения плавно переходили из дружбы в влюблённость. Уже через несколько месяцев Чанёль предложил омеге встречаться, ощущая, что только при одном взгляде на него, всё внутри кричит «МОЙ». Но альфа ошибался на его счёт. Нет, ему поначалу нравилось проводить с ним время, потому что омега был слишком нежен к нему, что умиляло альфу. Но постепенно такие отношения стали надоедать Паку. ДжуЁн все чаще стал проявлять к нему какой-то пугающий интерес, что стало сильно напрягать Ёля. Однажды Чанёль не выдержал и накричал на омегу, в порыве злости разрывая их отношения. И он ни капельки не пожалел. Но омега по-прежнему продолжал приходить к альфе, раздражая своим присутствием. Несколько недель назад он принялся угрожать ему их интимными фотографиями, говоря, что не постесняется показать их всему универу, ведь на них они по-настоящему любят друг друга. Чанёль лишь разбил его телефон, выгоняя из квартиры. После того было полное спокойствие, но это лишь затишье перед бурей. Последней каплей паковского терпения стало полное помешательство омеги. Пока альфы не было дома, ДжуЁн пробрался к нему в квартиру, создавая полный хаос. Но то, что альфа увидел на стене, было полным шоком. Омега убил его любимую собаку, написав на стене собачьей кровью: «Ты только мой!». Пак хотел было подать на него в полицию, но вовремя вспомнил, что отец омеги прокурор и вряд ли тот понесёт хоть какое наказание. И вот, спустя неделю, он вновь появляется у него на пороге, заявляя на него права.       Чанёль сделал ещё несколько глотков прохладной воды, смотря на время. 1:05. — Твою ж… — пробормотал парень, поднимая куртку с пола и надевая её. ДжуЁн хоть и псих, но если с ним что-нибудь случится, всё это будет на совести Пака, а Чанёль ещё не готов был расстаться со сном. Альфа выскочил на улицу и направился в сторону переулка, желая сократить расстояние. Но случайно заметил, что-то похожее на силуэт. Пак подошел поближе, переворачивая чужое тело на спину. Альфа вскрикнул и закрыл рот рукой. На него смотрели стеклянные глаза омеги, а вокруг него повсюду была кровь. — ДжуЁн, — альфа потряс омегу за плечи, надеясь что тот всего лишь потерял сознание. Все уроки по оказанию первой помощи вылетели из головы, поэтому Пак продолжал дергать омегу за плечи. Он осторожно приложил два пальца к шее, но не почувствовал пульса. Его руки всё сильнее тряслись, а джинсы продолжали пачкаться чужой кровью. — Эй! Руки вверх! — Пак повернулся в сторону чужого голоса, смотря почти мертвыми глазами на полицейского, что держал в руках фонарь и пистолет. Чанёль осторожно встал на ноги и поднял руки вверх. — К стене! Живо! — Я не убивал его! — Чанёль попытался убедить мужчину, но тот лишь со всей силы прижал его к холодным кирпичам, застегивая на запястьях наручники. — Это мы в участке выясним! Пошли! — Мужчина подтолкнул альфу в сторону машины, открывая перед ним дверь. — Стажёр! Вызови ещё одну машину, понял? — Так точно, — парень кивнул головой и достал рацию. — Что с ним будет? — спросил Пак, бросая последний взгляд на омегу. — А ты как думаешь? Он всё равно уже не жилец, — хмыкнул мужчина, заводя машину. — А что будет со мной? — Этого я не знаю, парень, — машина выехала на почти пустую дорогу, которую освещали большие столбы фонарей. Почему-то Чанёль подумал, что последний раз видит эту картину. Сердце как-то больно сжалось внутри, а в голове проносилась одна и та же фраза: «Я виноват в его смерти». — Надо было раньше думать своей головой. — Но я, правда, не убивал его. Это всего лишь нелепая случайность. — Не мне тебя судить, парень. Случайность или нет, но ты сейчас главный подозреваемый, поэтому разбираться будет лишь суд. — Я обречен, — вздохнул альфа, закрывая глаза.

***

— Пак Чанёль, верно? — спросил молодой омега, смотря на документы Пака из-под опущенной челки. Чанёль прибыл в участок полчаса назад, все это время ожидая полицейского, что будет расследовать его дело. Он совсем не ожидал, что это будет молодой омежка привлекательной внешности. Его темно-коричневые волосы слегка закрывали глаза, но их шоколадный цвет все равно не скрылся от наблюдательного взгляда альфы. — Верно, — кивнул Пак, придвигаясь чуть ближе. По-настоящему удивительный запах молока наполнял легкие альфы, а внутри будто что-то скручивалось в тугой узел. — Так, — задумался омега, потирая своей ладошкой шею. Чанёль непроизвольно обратил внимание на эти длинные, аккуратные пальчики. Омега вздохнул и поднял взгляд с бумаг на лицо Пака. «Красивый». — Совсем забыл представиться. Меня зовут Бен Бэкхен, и я буду расследовать ваше дело. — Очень приятно, Бэкхен. Я полагаюсь на вас. — От меня ничего не зависит, господин Пак, но я сделаю все что в моих силах. Итак, расскажите мне все с самого начала. — Конечно, Бэкхен, — улыбнулся альфа, подпирая подбородок рукой.