Мой любимый, младший брат...

Мой любимый слабый младший брат. Я помню, когда ты был маленьким, матушка бранилась и прогоняла меня, если заставала возле твоей колыбели. Она не разрешала быть рядом, чтобы я не поддался искушению взять тебя на руки и случайно не причинил боль. Твоё детство прошло в постели, где ты лежал часто мучимый лихорадками. Ты слабел ещё больше и не мог самостоятельно подняться. Единственным развлечением для тебя было смотреть на стену, на которой играли солнечные лучики, проникая сквозь пелену кружевных занавесок. Я учился складывать пальцы, чтобы тень на стене показывала тебе разные фигурки. Ты вскрикивал от удивления, когда по стене кралась голова волка, беззвучно раскрывая пасть, и звонко хохотал при виде прыгающего зайчика, смешно шевелившего ушками. Мне всегда хотелось заботиться о тебе, мой слабый, мой родной брат.  Я приносил тебе ягоды и сладости. Делился пирогом с праздничного стола, пряча его в подол рубашки, и, пока бежал к тебе, облизывался от искушения откусить от него.  Ты не был капризным, несмотря на своё здоровье. Ты мужественно терпел, когда тебе давали страшно горькие настойки и ставили компрессы. Я всегда боялся лекарей, и твоё мужество заставляло уважать тебя, несмотря на твою слабость. Ты лишь едва морщил носик, когда тебе пускали кровь, не отводя взгляда от ланцета. Я, никогда не боявшийся подраться, сломать себе или забияке руку, получить в нос и долго затыкать кровоточащие ноздри пучками травы, обмирал от ужаса, когда видел, как острый нож касается твоей бледной тонкой руки. Я испытывал за тебя страх и любил тебя, потому что ты никогда не плакал.  Ты рос очень медленно. Слабость не позволяла тебе ходить со мной в походы с ночёвками, играть и учиться владеть оружием. Ты не испытывал стыда за свою слабость, и отец называл тебя за это девкой.  Ты спокойно проводил время за книгами, пока я проклинал учебники, выбрасывал их и сбегал из дому к диким кочевникам, что стояли за воротами нашего Асгарда. Я гордился, что ты умный, а собой я гордился, что буду самым сильным и смогу всегда тебя защитить.  Ты вырос, и твои болезни отступили. Теперь ты стал изящным юношей, постигшим магию благодаря исключительному уму. Твоё упрямство не отставать от меня научило тебя владеть мечом. Ты не годился для военного боя, но благодаря твоему происхождению тебе это и не было нужно. Я изменился, чувствуя, что больше не нужен, чтобы опекать тебя. Ты сам был способен дать отпор. А потом я стал украдкой любоваться тобой. Ты любил упражняться с мечом на живописной поляне рано утром и поздно ночью, чтобы никто не смог потревожить твоё занятие. Сталь меча рассекала воздух. Ты грациозно бил невидимого врага, крепко стоя на ногах. Блеск лезвия отражался в твоих холодных, бесстрашных глазах. Я завидовал, какой ты красивый. Тонкий. Гибкий. Изящный. Одетый в платье младшего принца. Ты был красив, и я желал тебя, о мой брат. Ты никогда не узнаешь, какой стыд я испытывал, удовлетворял себя, представляя тебя и только тебя. Как просыпался среди ночи, в поту и возбуждении. Я плакал от злости, я хотел убить себя, считая опозоренным, недостойным быть воином и царём Асгарда. Ведь мне милее были не девы, заигрывавшие со мной, льстясь на мою мужественность и мощь, а мой собственный брат. Тебя я хотел, и больше никого. Твои розовые змеиные уста прижать к своим, твою черноволосую голову пригреть на груди. Твою белую кожу ласкать, твой стон слышать, познавая запретное. Мой прекрасный младший брат. Я пришёл к тебе ночью, когда мои мучения больше невозможно было терпеть. Сперва я напугал тебя, разбудив и усадив на постели. Потрескивал фитиль в лампе. За окном начинался летний рассвет; из сада душно пахло цветами. Было тепло и торжественно. Я встал перед тобой на колени, протягивая кинжал. — Мой принц. Мой брат. Пощади меня или казни. Ты люб мне больше всего. Утешь мои чресла или успокой навеки сердце. Ты положил прохладные пальцы мне на голову, нагнулся и поцеловал в лоб, проникая ядом надежды мне в уши: — Возляг со мной, брат, и буду тебе вернее жены. Пусть отрежут мне язык, набьют острыми камнями рот и зашьют, если выдам нас. Вот этим кинжалом вспорешь потроха мои, если предам тебя.   И я любил тебя, познавая всю горечь прекрасного единения. Я взял тебя, и ты отдался. Ты мой брат, мой возлюбленный. Мой. Я клянусь быть всегда с тобой.   *** Ты стоял на крыше здания Старка и ждал меня. Прекрасный принц. Безумец и предатель. — Локи, останови тессеракт, или я разнесу его. Я был вне себя. Но больше всего я боялся сейчас потерять тебя. — Не сможешь. Его нельзя остановить. Дальше только война. — Так бейся. Призвав тебя на бой, я не хотел его. Я до последнего надеялся, что ты отступишь. Ведь ты всегда любил меня, брат. Ты набросился на меня, издав дикий крик. Ты бился с азартом и хладнокровием, будто я чужой. Будто я — враг. Мы крушили всё вокруг, будто слепые. Я всегда был сильнее. Сжимая тебе горло, я пытался вразумить тебя. — Посмотри. Посмотри вокруг! Думаешь, это безумие — твой путь к трону? Твои глаза заволокло дымкой слёз. Я почти возликовал, что теперь ты опомнишься.  — Слишком поздно. Это уже не остановить. — Нет, мы сможем. Вместе. Я потянулся к твоим устам. Ты устало взглянул на меня, жестоко насмехаясь. Боль пронзила меня слева в бок. Я разжал руки, отпуская тебя. — Ты ослабел. Ты усмехнулся. Война сделала тебя ещё прекраснее. С презрением всадив мне в бок кинжал, ты спрыгнул с крыши, в полёте подхваченный летающим аппаратом читаури. Я выдернул окровавленный клинок и бросил его к Мьёллниру. Рана затянется быстро, только не моё сердце. Это был тот самый кинжал, на котором мы поклялись всегда быть вместе.