За что я люблю тебя?

***

      …И за что я полюбила этого кареглазого карлика?..       Знаешь, Насть. С самого первого дня в «Атмосфере» ты чем-то запомнилась мне. Мне до сих пор не понятно, зачем такая талантливая девчонка, как ты пошла на работу вожатой. Такая маленькая и немного отстраненная девушка. Ты всегда старалась во всем преуспевать. В пении, в вожатских делах и не забудем про праздники. Каждый раз, мне было приятно видеть то, как такая старательная малышка пытается дотянуться до верха какой-нибудь балки в кафе, боулинге или том же здании, что принадлежало «Атмосфере», чтобы повесить плакаты. А я никогда не отказывалась помочь, хоть ты всегда и смущалась, как маленькая и это вызывало только улыбку.       Ты всегда знала, как помочь кому-нибудь. На практике я видела то как ты хорошо общаешься с детьми. Они и правда любили тебя, очень сильно любили. Веселились на твоих мастер-классах, смеялись и корчили рожицы, ведь ты помогала им с актерским мастерством. И я даже помню, как один раз два парня склеили тебя с собой скотчем, а потом вы так шли до столовой и чуть не опоздали. Увидеть бы снова твое негодующее лицо, когда ты ругалась на них за эту проделку. Но ты все же не переставала любить их. И эта любовь была взаимной. Но не со мной…       Да, я могу описать тебя в наш первый год. Такая тихая, словно приведение. Но в тоже время ты всегда старалась сделать все, что могла и даже больше. Может за это тебя и любили дети? Хотя, откуда мне это знать. Я не думаю, что могу понять твое стремление. Ну, тогда я точно не могла понять его. Может ты просто хотела стать старшей вожатой? Ты не старалась особо с кем-то выйти на контакт, не считая Васю с Игорем, этих двух придурков, которые часто водили тебя на фестивали, выступления и просто дурачились, гуляя по ночной Москве вместе с тобой и нашими общими друзьями. И ты и их любила, проводила с ними почти все свое свободное время, но это не останавливало ни меня, ни этого мудака Илью.       Частые шуточки, совместные фотки и тусовки вместе с ребятами из нашего отряда. Ты участвовала во всем. Чем больше мы были вместе со всеми, тем больше ты раскрывалась, становилась ближе к нам. И ко мне. Всегда старалась везде участвовать, показать себя с лучшей стороны. Ходила, как я и говорила, на фестивали, выступления и сама что-то готовила. В организационных моментах тебе не было равных, и это заметили все. Хоть для многих и не было понятно, почему такая веселая и открытая Настя, раньше сторонилась всех? Но я понимала тебя, кто захочет тусоваться с вожатыми, которые больше похожи на гиперактивных детей? Верно, не многие. Но ты открылась и стала больше походить на нас всех. И мы стали проводить больше времени вместе, что не могло не радовать! Хоть я и стала замечать тебя с Ильей…       Вы гуляли, записывали смешные видео и кидали это в беседу вконтакте. В которой меня, к счастью, уже нет. Ревность, ужасное чувство, которое я так и не понимаю до сих пор. Как я могла ревновать подругу, да просто коллегу, с которой знакома всего лишь года два-три. Но это чувство разгоралось при любом упоминании вас вместе. Сердце сжималось, хотелось врезать по его глупому лицу. Лицу того Ильи, с которым тебя познакомили Никита и Вася. Который был с тобой в трудные моменты, пока я была на очередной постановке в театре или дома, попивая горячий кофе. Совсем не думая о тебе…

***

      Как-то, на какой-то смене, ты позвала меня на море. Без кого-либо ещё, от чего в сердце начало трепетать, а в мыслях я уже начала благодарить всех богов за то, что это случилось. В голове все просто не укладывалось. Я завязываю лямку купальника.       Настя, та девушка, что так привлекла меня, зовет с собой на пляж. Без кого-либо ещё. Повеселиться. И от этого на моем лице появляется какая-то детская улыбка, которую я и не хотела убирать. Словно я - те самые дети из отряда, которые готовы улыбаться лишь от одного вида твоего счастливого личика, когда ты рассказываешь о вещах, что тебе нравятся.       Для меня всегда было просто невообразимым чудом то, как ты легко сходишься с пионерами. Может потому, что ты сама была на них похожа? Не только ростом, но и душой, рвущейся к чему-то новому, неизведанному и такому далекому. Но твои глаза всегда смотрят только вперед. А я поглядываю назад, на дверцу ванны, где переодеваешься ты. Как же хотелось её приоткрыть.

***

      Совсем скоро мы, не задумываясь ни о чем, бежали по пляжу в сторону ларька с мороженным, иногда останавливаясь, чтобы побрызгаться. Ты ведь знаешь, как я люблю дурачиться. Но все равно продолжаешь шутливо ворчать, говорить про то, что тебе «холодно» и смеяться, когда прохладные капли, точно обжигают твое тело. (Или когда я случайно сама сваливаюсь в воду, подвернувшись на ровном месте). Зато рядом нет никого, практически не единой знакомой нам души. И от этого мне становится почему-то так легко. Чувствуется, точно балласт падает с плеч. Ведь сейчас я могу касаться тебя, обнимать, дарить шутливые поцелуи. Пусть ты и воспринимаешь все дружески, но не я. Для меня ты, это море, отражающее блики раннего заката, и я — это Рай, из которого так не хочется уходить.       Дойдя до ларька с мороженным, мы заказываем два сладких льда, вспоминаем то, как дети увлеченно грызли его на смене, стараясь успеть до очередной репетиции номера или похода в корпус, и просто смеемся над какими-то бессмысленными шуточками, которые поймем только мы. И это стало чем-то особенным. — Знаешь, Оль, Илья говорил, что фруктовый лед гораздо хуже обычного молочного мороженого, помнишь? Ещё чепуху наплел про то, что оно, видите ли, горло лечит. Дурак совсем, — Вот, опять началось. Я так не хотела заводить о нем разговор, но Настя сама заговорила об этом мудиле, так что мне просто оставалось перевести тему. — Пф, он и не такое сказать может, — слегка раздраженно ответила я, чем привлекла внимание маленького бурундучка, жующего фруктовый лед рядом со мной. — Оль, что-то не так? Ты чего такая злющая? Никита не угодил? — со смешком спросила она у меня. Ах да, я недавно начала встречаться с Никитой, нашим фотографом на сменах, ведь он, вроде бы, неплохой парень. Да и работа у него интересная, вот, ходим часто на его съемки, я ему что-то помогаю, а он мне с театром. Пара из нас неплохая, как все говорят, но они-то не знают, что мое сердце и душа навсегда отданы этой жизнерадостной вожатой с длинными каштановыми волосами и глазами, что светятся счастьем. — Да нет. Просто Илюха в последнее время на нервы действует своей безответственностью. Вот и все. Давай не будем об этом, окей? — пожала плечами я и перевела взгляд на подругу, которая от чего-то мялась, будто хотела что-то сказать, но почему-то боялась. Может с Ильей что-то? Или она хочет рассказать что-то серьезное? Или Илья что-то ей сделал? Если сделал, то я бы его… — Что такое, Насть? Ты чет хотела? — А? — точно очнулась от транса девушка. Она слегка поворошила в руке пачку из-под фруктового льда, вздохнула и уставилась на меня своими оленьими глазами, да с таким серьезным видом, что я аж вздрогнула. — В общем… Я еще никому об этом не говорила, но… Ладно уж. Я начала встречаться с Ильей. Только этого, блять, не хватало. — Правда? Когда успели? — Меня просто воротит. И когда он успел с ней замутить?! На предыдущей смене, когда я с Никитой в отпуск летала?! Знала же, что это плохо кончится! А Некит все: «Да не, все путем. Ничего за нашего отсутствие не случится». Ага, щас! — Да недавно совсем. Еще перед летней сессией, — Значит, Никите можно отпустить грешок. — А что-то не так? Ты как-то… не совсем этому рада, что ли? — Еще бы, блять. — Мне казалось, что ты с Васей и Игорем давно этого ждали… — Просто… — замялась я. — Это немного неожиданная новость. Вот я так и реагирую. Да.       Началась тишина. Никто из нас двоих не хотела говорить и слова об этой ситуации, ведь я люблю Настю, а она ушла к какому-то безответственному дебилу, а бурундучок… Похоже, что она ожидала совсем «иной» реакции от своей подруги, которую я, к сожалению, дать не могла. Потому что мое сердце разрывалось на части от злости, обиды и ревности. Хотелось со всего маха врезать этому Илье в его, вечно-улыбающееся, лицо, высказать все, что накопилось за пару лет и забрать Настю себе, оставив того с носом. Но я не могла. Не только из-за того, что в России это вообще незаконно. Мне не хотелось расстраивать саму Настю, ведь она, радуясь собственному счастью, хотела поделиться им со мной и разделить его, открыв такой важный для нее секрет. А я, как обычно, срываюсь на эмоции. — Хей, бурундучок, — усмехнулась я, толкая её немного в бок. Она выглядела слегка неважно, видимо, и правда расстроилась. — Ты чего раскисла? Я рада за вас, честно. Просто следи за этим дураком и не позволяй ему делать лишнего. Мы же его все знаем. — Пх, ты права. Ну ладно. Пойдем, а то Анна Юрьевна еще вставит нам за то, что мы на планерку опоздаем, — Уже с задором говорит Настя и, доев свое мороженное, ушла в сторону корпуса, не дожидаясь меня. Слишком уж она пунктуальная.       А я просто выбрасываю через чур мягкое мороженное в мусорку и медленно иду за ней. Все-таки Илья был прав, фруктовый лед отвратительная херь.