слишком сложный

— Хён, открой, — скулил Джело, сидя под дверью квартиры Бана, и легонько постукивал по железной двери. Кожу на щеках парня неприятно стягивало от недавно пролитых им слёз, но просто слезами не обошлось, дошло до того, что Чхве долбил со всей силы, кричал на всю лестничную площадку о том, чтобы старший его выслушал, но всё бесполезно. Можно было бы подумать, что мужчина просто не дома, но Ёнгук давно научился справляться с желанием пойти на поводу у этого ребенка, поэтому он просто сидел по ту сторону двери, держа в губах сигарету, которая тлела не спеша, заполняя прихожую дымом. Неделя. Именно столько прошло с последнего дня, как они виделись. Крупная ссора, вызванная недопониманием, как со стороны старшего, так и со стороны младшего участника группы. Ёнгук легко выходил из себя, но снаружи не выдавая себя ничем, он остается спокойным для окружающих, но мемберы видят, что он просто на грани. И если хоть что-то пойдет не так, то его нервы идут в пизду.

***

Чжунхон стал отправной точкой старшего в «прощайте нервы», но что именно повлияло на всю данную ситуацию, никто так понять и не мог. Либо Ёнгук слишком нервный, либо же взгляды Джело слишком «не такие». И, скорее всего, первое. — Что ты так смотришь на меня, а? — огрызается мужчина, строго смотря на парня напротив, который лишь сидел и с беспокойством смотрел на него, иногда поджимая губы, задумываясь. — Извини, любим.., — Джело сглатывает, когда встречается с глазами лидера, даже не может смотреть в них более десяти секунд, поэтому сразу же отводит взгляд, добавляя тише, — Извини, хён. — Только не говори, что и тебе, блять, жалко меня, Чжунхон! — Ёнгук подрывается с места, сокращая расстояние в считаные секунды, отчего Чхве вздрагивает, хватает парня за шиворот рубашки, заставляя смотреть на себя, — Я, сука, не смертельно болен, убери этот ёбанный взгляд, не смотри так! — кричит мужчина, не заботясь о чувствах дорогого ему человека. Глаза Джело бегают из стороны в сторону, он совершенно не знает, что сказать и что сделать сейчас, чтобы успокоить лидера, чтобы тот не кричал на него и не злился, но Бан продолжает рвать и метать, выходя из комнаты, достается всем, но осадок в душе Джело остается большой и неприятный. Что, собственно, он сделал не так? Разве волноваться за любимого человека против правил? На следующий день Бан ушёл.

***

— Иди домой, Чжунхон~а, — слышит парень, поднося телефон к уху, Химчан заботится даже в той ситуации, когда все в глубокой яме. — Не хочу, — шепчет Джело одними губами, но либо Чан догадливый, либо у него слух хороший. — Он не откроет, — вздыхает. — Я знаю, — отвечает парень и сбрасывает вызов. И так уже неделю, изо дня в день. Он сидит тут каждый день до глубокой ночи. И Чхве может поклясться, что Ёнгук тоже сидит по ту сторону двери вместе с ним и уходит лишь тогда, когда уходит сам парень. Парень хочет объяснить, что он просто беспокоится, что его взгляд не вызван жалостью, что никто его жалеть не собирается, потому что все знают, что Бан сильный и он справится, совсем скоро они вернуться с камбэком и порадуют всех бейбиз новыми песнями и тем, что лидер здоров. Но слушать его никто не собирается. И либо мемберы не вызывают доверия, либо Ёнгук слишком упёртый. И, скорее всего, второе. Бан сидит, облокотившись о входную дверь спиной, и снова слышит, как по ту сторону всхлипывают, старательно пытаясь закрыть рот рукой, чтобы отчаянные стоны не вырывались наружу. По его телу пробегают мурашки, желание заполняет его голову открыть дверь и прижать это тело к себе, успокоить и сказать, что был не прав. Но мужчина лишь наливает виски в стоящую рядом рюмку, опрокидывая её в себя разом, даже не морщась. — Уйди, — вырывается у него хриплым голосом, от чего парень за дверью вздрагивает, прижимая ладонь к двери именно в том месте, где сидит Банг. — Ёнгук, пожалуйста, — слишком громко и на грани истерики просит Джело, — Не хочешь слушать, дай хотя бы взглянуть на тебя. Один раз, прошу. Он не надеется, но слышит щелчок, который говорит о том, что дверь открылась, она немного приотворяется, и за ней стоит растрепанный мужчина, с синяками под глазами, с мутным взглядом и с совершенно нездоровой бледностью. В сердце неприятно колет, и Чжунхон снова не может не смотреть с беспокойством, хотя очень старается, совсем не контролируя себя, его рука поднимается, дабы дотронуться до лица любимого человека, но её перехватывают ледяные пальцы, сильно сжимая. — Посмотреть, а не трогать. Джело плачет, идя по безлюдным улицам домой. Джело больше не приходит.